Чёрное и белое

      — Дин, ты что творишь? — воскликнул Кастиэль, придя в себя и поднимаясь на ноги.       — А я смотрю, тебе понравилось, как Тайлер тебя облизывал, — процедил сквозь зубы Винчестер.       — Ну, это было… приятно, — признался Кас.       — О, не сомневаюсь!       — Да что не так, Дин? — в ответ на его злобный сарказм Кас тоже начал злиться. — Ты же сам этого хотел, разве нет? Притащил меня в этот клуб. А я не просил и не хотел! Это ты решил, что моя девственность мне в тягость!       — Да что ты? — шипел Дин, наступая на него и прожигая бешеным взглядом. — Именно поэтому ты решил подставить свою задницу первому встречному, мой маленький девственник?!       Издав полурык-полустон бессильной ярости Кас подскочил к Винчестеру, чуть развернулся всем телом и с размаху от бедра по дуге припечатал ему кулак в скулу. Отвел руку, занося для второго удара, но тут уже Дин сумел сориентироваться и следующий удар не пропустил, ловко перехватив кулак парня. Кас попытался двинуть его носком ботинка под колено, но и сам не устоял на ногах. Оба повалились на диван.       Дин, крепко сжимая руки Каса над его головой, уселся верхом на отчаянно вырывающегося, барахтающегося под ним парня, раскрасневшегося от гнева.       — Я привёл, а ты и рад стараться? — зашипел Дин, нагнувшись к самому его уху. — Только и мечтал, небось, чтобы кто-нибудь поимел твою упругую девственную попку?       — Ты конченый ублюдок! — с ненавистью выплюнул Кастиэль.       Дин в наказание прикусил тонкую кожу на его шее, отчего Кас сдавленно выдохнул и покраснел, прекратив попытки вырваться. Всё равно Дин сильнее, так что это бесполезно. Он был таким чувственно-невинным, что будил в Винчестере странное желание испачкать, втянуть во грех, окрасить чёрным воображаемые белые крылья.       Дин внезапно осознал, что возбуждён. Его джинсы грозились вот-вот лопнуть под напором собственного члена. Но то, что в задницу ему упирался неслабый такой стояк Каса, удивило ещё больше. Списывать всё на оставшийся запал от Тайлера и Коуди было бы глупо.       Задыхаясь от накатывающего жаркими волнами желания они таращились друг на друга — всё ещё злые, обиженные, настороженные. Дин на пробу чуть двинул бёдрами и получил тихий голодный стон Каса. И сам содрогнулся, когда тело пронзила сладкая судорога.       — Если хочешь, я его найду и верну, — зашептал Дин, приблизившись к его лицу, ощущая слабый запах персиков и алкоголя после выпитых коктейлей. — Или есть другой вариант. — Нос к носу, глаза в глаза, дыхание смешалось в одно на двоих. — Есть ещё я, Кас. — Тихо и томно, и внизу живота словно зажглась сверхновая звезда, опаляя всё своим жаром. — Кого ты выберешь, Кас?.. Тайлера?.. Он лучше?       — Нет… — нежный, испуганный, страстный шёпот в ответ. — ТЫ лучше, Дин. — Стук крови в висках, капли пота на лбу. — Я хочу с тобой. — Нет никого, кроме Дина, сейчас в нём заключен весь мир. — Я хочу…       Ничего вкуснее и мягче этих бледно-розовых губ Дин и не пробовал.       Он даже язык не сразу пустил в ход. Дин и не подозревал, что лёгкие поцелуи могут приносить такое наслаждение. Разве мог он подумать, что целоваться с тем, у кого совершенно нет опыта, настолько сногсшибательно?..       — Ты ведь только мой, Кастиэль? — не без страха бормотал Дин, прерывая ласку.       — Я весь твой, Дин, — с непоколебимой уверенностью отвечал Кас, запуская пальцы в его волосы.       И — мама дорогая! — как же Дин кайфовал от этого сейчас! Оказалось, затылок — его мощная эрогенная зона. А ведь он никому не позволял дотрагиваться до волос…       Одежда ужасно мешала, сковывала движения, липла к вспотевшим, разгорячённым телам. Дина это не устраивало, и он быстро избавил любовника от пуловера и майки под ним. Потом принялся нервно стаскивать с себя рубашку.       — Ты великолепен! — восхищённо выдохнул Кастиэль, поглаживая, прорисовывая кончиками пальцев упругие рельефные мышцы его груди и пресса.       — Знал бы, насколько великолепен ты! — хрипло засмеялся Винчестер.       Капелька пота стекла вниз по его торсу, теряясь где-то под поясом джинсов. Кас умудрился как-то вывернуться из-под парня, потянулся и повторил весь путь этой капли кончиком носа. Дин зажмурился, мелко подрагивая от удовольствия. Кас словно интуитивно чувствовал, какие ласки нравятся его партнёру, как сильно и где следует к нему прикасаться, чтобы Дина переполнял восторг, а в голове не оставалось ни единой мысли, кроме той, что он обнимает и целует сейчас безумно желанного человека.       Кто из них первым оказался полностью обнажённым, парни и не заметили. Кастиэль немного стеснялся своей и чужой наготы, краснел и отводил помутневший от возбуждения взгляд. А Дин без стыда любовался красивыми плавными линиями тела любовника, атласным блеском влажной от пота кожи, такими заманчивыми тазовыми косточками и ключицами. Кажется, даже член Каса идеален: не слишком длинный и не очень толстый, ровный и гладкий, потемневший от притока крови, с аккуратной нежной головкой. Дину были неприятны излишне текучие члены, к таким он старался не прикасаться, переходя сразу к делу. Кас оставался почти сухим, лишь одна прозрачная густая капелька заманчиво блестела на кончике головки.       — Кас, боже! Твоё тело — это сокровище! Не могу решить, любоваться им или ласкать, — признался Винчестер, устремив горящий восторгом и страстью взор на своего партнёра.       — Я немного боюсь, Дин, — прошептал Кастиэль. — Я ничего не умею.       — Я всё сделаю, ангел мой. Ты только позволь мне… Только не отводи своих синих небесных глаз…       Тёмное кружево ресниц затрепетало, поднимаясь, выполняя просьбу Дина. Конечно, страх вот так сразу никуда не ушёл и неуверенность осталась, но желание видеть прекрасное точёное лицо с россыпью веснушек и сияющими зелёными глазами оказалось сильнее.       Дин вновь с наслаждением поцеловал распухшие от ненасытных ласк губы; скользнув по ним языком двинулся ниже. Подбородок, шея с бьющейся на ней жилкой, ключицы, грудь с горошинками сосков, упругий живот, дорожка волосков к паху… Зарылся лицом в тёмное, с мускусным ароматом облако волос на лобке.       Кастиэль напрягся всем телом, замер, ожидая продолжения и страшась его. Дин не стал его томить и с удовольствием обхватил губами головку, пробуя на вкус. Чувственный полустон-полувздох любовника оказался лучшим стимулом к дальнейшему действию. Кас вскидывал бёдра навстречу ласкам Дина, бездумно комкая в руках случайно подвернувшуюся подушечку, прикусывал её, чтобы немного заглушить стоны наслаждения. Пальцы и губы Дина оказались такими умелыми и чуткими, он с упоением сосал, вылизывал, гладил…       Для неискушённого в таких делах мальчишки эта сладкая пытка не могла долго длиться.       — Дин! — жалобно выкрикнул Кас, извиваясь. — Дин, остановись!.. Хватит… Я сейчас уже… Остановись!       — Я хочу, чтоб ты кончил мне в рот, — подняв голову, с лукавой улыбкой сообщил ему парень.       — Но я…       — Я же должен убедиться, что внутри ты такой же вкусный, как снаружи.       — О, Боже! — простонал Кастиэль, выгнулся всем телом, пряча смущённое и довольное лицо за подушечкой, покрылся мурашками, вздрогнул и обильно кончил в жаркий рот партнёра.       Дин с удовольствием проглотил тёплую солоноватую сперму, не переставая лукаво поглядывать на бьющегося в экстазе Каса, улыбнулся и поцеловал напоследок пульсирующую головку.       — Я даже не предполагал, что это так… так… — бормотал Кас, восстанавливая дыхание. — Чёрт, стыдно-то как! После этого всегда так стыдно?       — Привыкнешь, — ухмыльнулся Дин. — К хорошему быстро привыкаешь. Когда тебе делают минет — это совсем иначе, чем дрочить самому себе.       — Фу, Дин! — упрекнул своего пошлого любовника Кастиэль, стыдливо отворачиваясь, но не в силах сдержать смешок.       — Попробуй себя, — шепнул ему Дин, подтягиваясь выше. — Это потрясающее ощущение!       И он подарил парню сочный, терпкий от спермы поцелуй. Повернувшись так, чтобы они оба оказались лежащими на боку, опираясь на одну согнутую в локте руку, другой Дин принялся осторожно гладить и массировать округлые ягодицы Каса, чуть надавливая средним пальцем на сжатое колечно мышц ануса, но внутрь пока не проникая. Покрывал поцелуями лицо, посасывал губы и язык, отвлекая. Но стоило ему чуть углубить палец в тугое нежное отверстие, как его любовник болезненно ойкнул и дёрнулся назад, вырываясь из объятий.       — Я не могу, Дин! Я не смогу!.. Мне страшно. А что, если у меня не получится? А что, если будет слишком больно? Я совсем ничего об этом не знаю! Я пока не готов, Дин… Прости…       Кас прерывисто вздохнул и закрыл лицо руками. Дин едва не задыхался от с трудом контролируемого возбуждения, но, как ни велико было желание завалить и трахнуть немедля, так подло поступить с неопытным мальчишкой он не мог.       — Всё нормально, Кас, — прохрипел Дин, осторожно поглаживая его плечо. — Всё в порядке. Я понимаю… Ты мне вдруг напомнил, почему я никогда не трахаюсь с девственниками.       — Прости, — одними губами прошептал Кастиэль, виновато глядя на него.       — Всё в порядке, — повторил Дин, думая, что, ещё немного, и его просто разорвёт. — Тогда мы не будем.       — Но, как же ты?       — Что-нибудь придумаем. Ложись на живот.       — Дин?.. — со страхом и любопытством.       — Доверься мне. Больно я тебе не сделаю. Ложись.       Дин сам аккуратно уложил Каса на диване, подложив под бёдра пару подушек, чтобы приподнять их. Погладил спину и плечи, пытаясь расслабить напряжённые мышцы парня.       Дьявол, его задница просто сводит с ума!       Дина разрывало от желания войти в неё, ощутить её узость и жар, жёстко и сильно вгоняя ноющий от напряжения член по самые яйца. Но чувства Кастиэля почему-то были для него намного важнее собственного удовлетворения. Он понимал, что его любовник действительно боится и совсем не был готов к этому спонтанному сексу. Если заставить, то это уже будет не секс, а почти что изнасилование.       Набрав на язык побольше слюны, Дин осторожно, с оттяжкой, несколько раз облизал нежную кожу меж бархатистых ягодиц партнёра.       — Расслабься, — снова шепнул он Касу, постанывающему от этого нового вида ласк. — Больно не будет.       Дин втиснул свой заждавшийся член в эту влажную шелковистую расщелину, слегка сжимая себя ягодицами Каса. Всё лучше, чем ничего. Блаженно выдохнув, Винчестер задвигался, скользя членом назад и вперёд. Он уже был настолько на взводе, что хватило всего нескольких движений бёдрами. Прогнувшись в спине, запрокинув голову, зажмурившись и протяжно застонав, Дин кончил, содрогаясь и орошая блестящую от пота спину партнёра густыми белёсыми каплями спермы.       — О, дааа! — протянул он и повалился рядом с Касом. — Этот недосекс был очешуенным!       — Согласен, — скромно улыбнулся его неожиданный любовник.       Дин не удержался и поцеловал эту его очаровательную улыбку. Скатился с дивана и, мысленно поблагодарив тех, кто придумал такие вот полезные вип-комнаты в клубах, нашёл упаковку влажных салфеток и тщательно стёр со спины Каса все следы своего удовольствия. Приходя в себя и восстанавливая дыхание, парни неторопливо одевались. Послеоргазменная эйфория кружила голову.       Дин даже не мог сказать, почему переспал с Кастиэлем, послав к чёрту свой принцип трахаться только с опытными мужчинами и женщинами. Как итог: Кас так и не дал ему свою девственную задницу, испугавшись боли и неизвестности первого раза. И его не в чем винить. Так, наверное, со многими бывает. Просто отвык уже Дин от такого вот подросткового секса.       Но, как ни странно, настолько хорошо после секса ему ещё не было никогда! Причём не только физически. Внутри тоже всё пело и плясало. Он растворился в этих ощущениях и никак не мог насытиться поцелуями и ласками с его синеглазым партнёром.       Всё это так, да. Однако, на вопрос «Почему?» ответа так и не находилось. Или он не там ищет?..       — Не жалеешь? — с неожиданным для себя страхом спросил Винчестер.       — Нет. А должен? — насторожился Кас.       — Ну, это только тебе решать.       — А ты жалеешь?       — Я? — Дин хохотнул. — Я никогда не жалею о хорошем трахе. Разве есть что-то лучше?       — Да, наверное, — согласился Кастиэль.       Дин полюбовался тем, как изгибается его красивое тело, пока Кас натягивал свой пуловер. Потом произнёс:       — Для тебя вообще всё зашибись! Сохранил-таки свою ангельскую сущность. И удовольствие получил, и девственником остался для того самого — настоящего и единственного.       — Для кого? — уточнил Кастиэль, выпрямляясь напряжённой струной и устремляя на партнёра внезапно похолодевший взгляд.       — Ну, для единственного и любимого… на всю жизнь… который… — заикаясь, пробормотал Дин. — Половинка и всё такое…       Кас с минуту мерил его глазами, на красивом лице отразились обида, разочарование, даже презрение.       — Какой же ты мудак, Винчестер! — тихо, но с отчётливой яростью сказал он. — Какой же ты…       Больше он не произнёс ни слова. Взял своё пальто и ушёл. Даже дверью не хлопнул.       Дин с ужасом осознал, что сейчас натворил. Издав бессильный стон, он закрыл лицо руками, словно это могло скрыть его поступок от него самого.