Чёрное и белое

      К вечеру воскресенья Сэм не выдержал.       — Дин, что с тобой происходит? — раздражённо обратился он к брату.       Дин с унылым видом распластался по дивану и равнодушно наблюдал, как тяжёлое осеннее небо меняет свои оттенки от молочно-белого до почти маренго.       — Ничего не происходит…       — Ага, ну да. Блин, ты заколебал! Рассказывай давай, — велел Сэм, спихнул ноги старшего с дивана и уселся на освободившееся место.       — Да не о чем рассказывать, Сэмми.       — И это потому ты в пятницу вернулся из клуба сам не свой? Это потому ты уже два дня киснешь на этом диване и молчишь? Потому что не о чем рассказывать?       Дин хорошо знал младшего брата: тот просто так не уймётся. Будет докапываться до сути, вгрызаться в душу и нервы, вытаскивая информацию. Не сегодня, так завтра, через неделю, к Рождеству… И спасения от этого малолетнего лосяры нет!       — Я переспал с Касом, — признался Дин, сдаваясь.       — Ну. А дальше-то что? — нетерпеливо замахал руками Сэм. — Тебе не понравилось, что ли?       — Как это не понравилось? — Дин даже немного обиделся за тот потрясающий спонтанный секс в клубе. — Это был самый очешуенный секс в моей жизни! Я и словами передать не смогу, как…       — Избавь меня от подробностей! — быстро прервал его Сэм, скривившись. — Переспал, а потом что?       — Эй! — возмутился вдруг Дин. — А почему это ты не выглядишь удивлённым?       — Дин, я тебя умоляю! — вздохнул младший Винчестер, встал и пошёл на кухню, чтобы сварить брату кофе для бодрости. — Я же не слепой и не глухой. И, уж тем более, не тупой. В случае с Касом это вообще был вопрос времени, — рассуждал Сэм, суетясь в том маленьком закутке, что представлял собой их кухню.       — Я так предсказуем? — глухо осведомился Дин, не глядя на брата.       — В основном.       Сэм чуть улыбнулся. Для верности добавив в глянцево-чёрное эспрессо пару ложек коньяка, он принёс напиток брату. Горячий, крепкий, терпкий от алкоголя кофе превосходно согрел молодого человека, и тот лёд, что сковывал его изнутри все два дня теперь дал трещину.       — Так что же произошло после того, как у вас был секс? — негромко возобновил разговор Сэм.       — Что-то вроде того, — повторил Дин его же слова и невесело усмехнулся. — Что-то вроде секса. Сэмми, я словно вернулся в свои шестнадцать! До сих пор не могу поверить, что этот недосекс оказался лучше, чем всё, что у меня было до него.       — И у тебя даже предположения нет, почему так? — иронично уточнил младший Винчестер.       Дин, возможно, догадывался. Только с упорством ползущего на Эверест заядлого альпиниста гнал от себя все эти мысли. И уж точно не собирался говорить о них брату! Всё равно нет никакого смысла…       — Я его потерял, — с тоской произнёс Дин после некоторого молчания.       — Так что ты натворил-то в итоге?       — Я сказал ему, что он… сохранил свою девственность для того самого, настоящего… которого всю жизнь все так ждут.       — Ну ты и болван! — вынес свой вердикт Сэм, качая головой.       — А что я, по-твоему, должен был ему сказать? — завозмущался старший брат, вскочил, наконец, с дивана и нервно заметался по комнате. — «До следующего раза»? Что я буду ждать, когда он решится? Чёрт, я ведь охотник! Сегодня я здесь, а завтра за тридевять земель отсюда. Кому, как не тебе, это известно? У меня нет времени кого-то ждать!       — А как же Кас?! — не менее горячо выкрикнул Сэм. — Что подумал он? Что ты им воспользовался? Мужчина или женщина — никому не охота осознавать, что это была всего лишь одноразовая игра, если они настраивались на другое.       — Ой, вот не надо только читать мне нотации, мамочка! — съязвил Дин. — Я его в постель не затаскивал. Даже не думал об этом! Всё как-то неожиданно и быстро случилось. Клянусь, я не собирался трахаться с Касом!       — Ох, Дин, — вздохнул его брат.       — Ну что опять?       — Нельзя переспать с человеком, а потом заявить, что теперь он может свободно искать своего принца. Особенно если ты в этого человека влюблён.       Дин, нервно наматывающий круги по гостиной, от неожиданности споткнулся о коврик у дивана и едва не растянулся на полу.       — Что ты сейчас сказал? — с угрозой обратился он к младшему.       — Вот то и сказал. Ради Бога, Дин! Не ври самому себе. Расскажи Касу всё о нас. Объясни, почему в твоей жизни только пустота да бесконечные переезды. Мы в любом случае не можем его отпустить, пока не решим вопрос с Мэг. О деле ты, за всеми этими страдашками, не забыл, надеюсь? И даже если не брать во внимание охоту, вот мы уедем, а Кас так и будет тебя ненавидеть? Ты сможешь это пережить, Дин?       Сползая спиной по дивану, старший Винчестер медленно опустился на пол. В его голове роились десятки мыслей, теснясь, расталкивая друг друга, переплетаясь… Сэм аккуратно пробрался в мозг брата и успокаивающе поглаживал его воспалённое сознание. Он сам примерно представлял, какой камень сейчас на душе у Дина, ведь когда-то и Сэму пришлось навсегда уехать от очень дорогого для него человека.       Вот она — стезя охотника! Дорога, дорога, дорога… Бесконечное мелькание десятков городов и тысяч лиц, слившихся в одно бесформенное серое пятно. Холод и пустота. Постепенное очерствение одинокой души. Невозможно остановиться, невозможно повернуться к свету. Если не найдёшь родственную душу среди таких же охотников на ведьм, в конце концов одичаешь, сопьёшься, станешь ворчливым старым маразматиком. Как Бобби Сингер. Его жена не была охотницей и по роковой случайности заключила сделку с магом. Бобби сам её убил. Не дожидаясь агонии покидающей тело души. И сам будто умер в тот самый момент.       Давно известно простая истина для охотника: хочешь выжить — не привязывайся ни к кому. Если каждый раз оставлять где-то частичку своего сердца, остающуюся в груди пустоту не заполнишь уже ничем и никогда.       Дину как-то с лёгкостью удавалось избегать этих эмоциональных ловушек. А вот сейчас он почему-то попался. Поддался манящему, уютному теплу и свету Кастиэля; запутался окончательно, переспав с ним.       Обидел его.       Зачем? Хотел сразу расставить всё по полочкам, подчеркнув случайность и единичность произошедшей между ними близости? Хотел показать себя беспечным, похотливым самцом? Хотел предоставить Касу возможность самому уйти, оттолкнуть, чтобы потом проще было отпустить?       Дин подтянул колени к груди и уткнулся лицом в сложенные на них руки. Кофе с коньяком и ментальная ласка брата немного взбодрили парня. Он, хотя бы, вспомнил, что Дин Винчестер — жизнерадостный, молодой, красивый, свободный…       Без Каса теперь так плохо!       Сэм прав. Дин не сможет спокойно жить, зная, что своими же руками посеял семена ненависти в чистую, добрую душу Кастиэля. Он должен поговорить со своим нечаянным любовником. Дин был уверен, что Кас никому не выдаст его секрет. Этим кристально-синим глазам так хотелось доверять! И Дин доверял. Как это ни странно, но, спустя всего пару недель знакомства, готов довериться. Что-то такое в этом парне было. Что-то такое, разбудившее в Дине неведомое, горячее. Что-то, чего — как Винчестер думал — в нём нет вообще.       — Хочу увидеть его, — хриплым голосом проговорил Дин. — Что мне с этим делать, Сэмми?       — Ну так иди, раз хочешь.       — Нееет… Я не могу.       — Конечно! — упрекнул его Сэм. — Повел себя, как козёл.       — Кас сказал, что мудак, — машинально откликнулся Дин.       — Он и есть. Я тебя просто пожалел по-братски, — предупредил младший. — Не стоило бы, конечно. Но твоя тоска на подсознательном уровне передаётся мне. А меня это не устраивает!       Дин неожиданно расхохотался. Сэм поначалу испугался, так как не смог определить — истерика это или веселье, но потом стало ясно, что его братец уже оттаял и теперь смеётся над каким-то воспоминанием.       — Что ещё? — не вытерпел Сэм.       — Мы ведь поначалу чуть не подрались, — едва смог вымолвить Дин, пытаясь успокоиться.       — И опять я не удивлён, — ухмыльнулся Сэм. — Ты вечно так себя ведёшь, что и мне порой хочется тебе врезать.       — Проницательный ты наш! — поддел брата Дин. — Там, в клубе, один чувак был… Горячий, кстати! Он был с Касом, начал… Короче, Касу вроде как понравилось.       — А что ты сразу так набычился? — в свою очередь поддразнил его Сэм. — Сам же его толкал в чьи-нибудь объятия. Кас ведь не железный. Когда тебя ласкают…       — Сэм, заткни хлебало! — грубо оборвал его Дин.       — Никогда бы не подумал, что ты такой ревнивый, — продолжал веселиться младший.       — Я не ревнивый, ясно? Ревнивые — это герои мыльных опер! А я просто собственник. Улавливаешь разницу? Что моё — то моё!       — Ааа, ну понятно, да. Понятно, что Кас твой.       Сказав так, Сэм с хохотом отскочил подальше от пылающего стыдом и возмущением брата, ловко уворачиваясь от летящего в него телефона, попавшего под горячую руку старшего Винчестера.       — Засранец мелкий! — крикнул ему вдогонку Дин и сам засмеялся.       Порой наличие младших братьев просто бесценно. Они хоть и надоедливые, но кто ещё способен так быстро поднять настроение?       Теперь и думалось легче. Вернувшись в своё обычное состояние, Дин смог всё трезво оценить и взвесить. Конечно, предполагать развитие их с Касом отношений глупо и бессмысленно… Дину вообще отношения не нужны! И не возможны — с его-то рабочим графиком. И то, что Сэм ему заявил насчёт чувств — бред это всё. Нет никаких чувств! Хотя, есть, конечно, но не те, о которых этот маленький зануда твердит. Кас, безусловно, Дину нравился! Иначе секса бы у них не случилось. И очень сильно нравился, раз Дин пришёл в такой восторг от простого подросткового петтинга.       Но любовь… Слишком сильное слово. Слишком сильное чувство. Разбрасываться им не стоит. Особенно если не уверен в существовании такого чувства вообще.       В чём Сэм прав, так это в необходимости откровенного разговора с Кастиэлем. Чтобы тот понял, почему между ним и Дином ничего не будет. Чтобы не таил обиду и злость. Чтобы не думал, будто Дин считает его недостойным себя. Просто, так сложились обстоятельства.       И, конечно, больше никакого секса! Просто ДРУЗЬЯ. Так будет проще.       Почувствовав, что его брат пришёл к согласию с самим собой, Сэм решил поинтересоваться:       — Дин, как думаешь, Кас теперь согласится с нами поработать? Поможет нам с Мэг?       — А почему нет? — пожал плечами Дин. — Кас ведь умный. Добрый. Конечно, он нам поможет. Это же Кас!       Сэм ничего на это не сказал. Кажется, Дин решил, что теперь Кас — его верный пёс. А ведь они не знают, что на самом деле думает обо всём этом сам Кастиэль! Может, он просто попробовал однополый секс, поэкспериментировал и понял, что это не для него? И Дин зря парится по поводу возможных чувств с его стороны?       А Дин просто думал о том, как ему хочется побыстрее выяснить, что же произошло с Джо, и свалить из этого города как можно дальше. Он боялся, что у него не хватит выдержки оставаться во френдзоне. Быстрее уехать — быстрее забыть…       Такой потрясающий парень, как Кастиэль, обязательно найдёт себе свою принцессу или принца. Но это не Дин Винчестер.       — Кас, можно с тобой поговорить?       Кастиэль прошествовал мимо с достоинством Олимпийского бога. То ли не услышал неуверенного бормотания Винчестера, то ли намеренно не отличил парня от вереницы школьных шкафчиков. Но, как ни странно, эта надменность, прямая спина и суровый гордый взгляд не делали его холодным и отталкивающим, а только вызывающим ещё большее восхищение.       Да он словно стал только красивее за прошедший уик-энд! И как же неистово Дин его хотел!       В штанах моментально всё затвердело, запылало сводящим с ума жаром. Два дня без Каса как-то притупили чувства. Но, оказалось, Дин рано расслабился. Чёрт, как он вообще думает быть Кастиэлю другом, если сексуальность этого синеглазого девственника просто ошеломляет?!       И когда, интересно, старший сын Джона Винчестера успел стать такой размазнёй? Когда в нём проснулся похотливый недотраханный подросток, у которого встаёт даже на рекламу нижнего белья?       Воспоминания разом навалились на Дина. Как он в первый свой день в этой школе ощутил себя странно от одного только взгляда Каса, проникающего, казалось, в самое нутро. Почему-то только сейчас Дин осознал, что не было никакого дискомфорта, а просто всё в нём отозвалось на тот взгляд, потянулось, словно просыпающийся мир к рассветному солнцу.       Или когда он вмешался в разборки на заднем дворе школы. Мог ведь пройти мимо, как обычно и поступал. Мог. Но не прошёл. То, что в нём тянулось к свету глаз Кастиэля, потянулось ещё и к теплу этого парня. Они тогда поругались, а тепло это Дин всё равно ощущал.       А тот вечер, когда Дин вытащил Каса из озера? Тогда он впервые ощутил приятную тяжесть подтянутого тела Кастиэля. Холод и мокрая одежда абсолютно не напрягала, потому что внутри так волнующе тепло… И обнажённый Кас в ванной. А Дин так восхищён и так удивлён, ведь этот парень идеален, что не осознаёт своё уже тогда появившееся желание обладать им. Ну, а как не удивиться, если до этого момента и не подозревал, что у тебя вообще есть какой-то идеал?       Большая перемена и они вдвоём над проектом в библиотеке. И тот спонтанный, совершенно детский и, вместе с тем, охренительно волнующий недопоцелуй в щёку. Вот, что на Дина тогда нашло? Мечтал о губах, но не смог набраться храбрости? Да, мечтал! Сейчас это уже очевидно. Не ясно только, почему это у Дина Винчестера не хватило смелости соблазнить понравившегося парня?       Потом была пятница и ночной клуб. Вспышка ревности и ярости из-за того, что какой-то тип бесцеремонно тискает Кастиэля. И не важно, что Дин сам же и отправил Каса в объятия того жеребца. Своего мальчика он никому не отдаст! Никому не позволит прикасаться к этому восхитительному телу и целовать горячие губы.       Может, потом. Когда-нибудь. Позже. Когда оба пойдут своими дорогами. Касу ведь всё равно нужен кто-то, кто будет его любить и каждую секунду умирать от восторга обладания им. Но не сейчас. Пока ещё Дин рядом, пусть лучше и не начинает поиски своей половинки! Потому что Винчестер вовсе не уверен, что сможет спокойно на это смотреть.       Пытаясь унять теснящиеся в грозившей вот-вот лопнуть голове все эти мысли, Дин пришёл к единственному очевидному выводу: он ВСЕГДА хотел Кастиэля. С самого первого дня. Не понимал этого лишь потому, что никогда ещё не было вот так — волнующе, жарко, жадно, трепетно. Раньше всё было так просто — валить и трахать. И всегда срабатывало, с парнями и с девушками. С Касом не сработало.       Не в состоянии выплыть из вороха пугающих откровений, Дин на автомате двинулся следом за Кастиэлем. То, что уроки у них сейчас разные, его совершенно не волновало. К чёрту вообще эту школу! Ему двадцать лет, и своё он уже отучился. Он вообще может просто взять и уйти. Только ещё и Каса с собой прихватить. Поговорить, объяснить, оправдаться.        Сказать, что хочет, но не может.       Лучше сразу обрубить то, что едва проросло, чем потом мучительно вырывать из груди, из сердца во всю пустившее там корни чувство и задыхаться оттого, что образовавшаяся пустота ноет и кровоточит.       — Кас! — вышло как-то сипло.       Сейчас он уже точно Дина не услышал. И не увидел. Внимание Каса сосредоточилось на подскочившей к нему Мэг. Дьяволица сначала прильнула к парню, потом, вглядевшись в его бледное, с вымученной улыбкой лицо, враз нахмурилась. Спросила что-то. С позиции Дина слов не разобрать. Зато ясно видно, как, в ответ на качание головой, приобняла Каса и ласково погладила по щеке.       Ноги сами понесли Дина к этой возмутительной сладкой парочке. Но он успел сделать лишь пару шагов, как перед ним, словно из-под земли, возник Сэм.       — Стоять, Дин! — рявкнул он, нависая над старшим братом грозовой тучей.       — Что? — растерялся Дин. — Сэмми, ты откуда? Зачем?       — Затем, что я тебя не дам тебе делать глупости! Ты переполнен гневом, Дин. Знаешь, как я это ощущаю? Будто в океане образовалось цунами, и оно всё растёт и всё ближе к берегу.       Дин мрачно сверлил брата взглядом исподлобья и молчал.       — Что бы ты не затеял, я тебя не пущу. Ты всех нас выдашь! — шипел Сэм.       — Я не трепло! — возмутился Дин.       — Нет, — согласился младший. — Но когда ты в таком состоянии, тебя несёт, Дин! И ты можешь неосознанно наговорить лишнего.       — Сэмми, ты не понимаешь! Там Кас и…       — Понимаю. Никто больше в тебе такой сильной бури вызвать не мог.       — Я вдруг понял, что совершил ошибку, — признался Дин, немного успокаиваясь; брат нависал над ним, и «цунами» постепенно сходило на нет. — Я ведь хотел помочь Касу почувствовать вкус к жизни. Хотел показать, сколько в ней удивительного и интересного. А вместо этого только обидел! Причинил ему боль! Своим поступком я подтолкнул его к пропасти! Ему плохо сейчас, Сэмми. Он это прячет ото всех, но ему плохо!       — И кого он мне напоминает, интересно? — невесело усмехнулся Сэм.       — Очень смешно! — скорчил гримасу Дин. — Старик, я серьёзно. Теперь Кас может решить, что жизнь действительно первостатейное дерьмо и что цепляться за неё не стоит. Что если он снова попытается убить себя, а меня не окажется рядом?       — Ну, а кто виноват? Парень и так в депрессии, а тут ещё ты свой член в штанах удержать не можешь.       — Так я же и собираюсь поговорить! А он меня игнорирует, — пожаловался Дин.       — А ты с его семьёй поговори, — предложил Сэм. — Ты же знаешь, где он живёт? Пусть внимательнее к нему присмотрятся. Может, на лечение какое отправят.       — Кас не псих! — тут же разъярился Дин; заметил, что на них начинают поглядывать ненужные свидетели, и понизил голос. — Он просто… Матери нет, отец бросил всех и сбежал, старший брат, судя по всему, настоящий диктатор — управляет всем, а остальные помалкивают. Они состоятельны, но не собираются давать Касу деньги на колледж. Хотят, чтобы все сидели вместе, в одном гнезде. Ему просто не дадут улететь, чувак!       — Дин, я не перестаю тебе удивляться! — с неожиданной злостью сказал Сэм. — С чего вдруг ты чувствительным таким стал? Переживаешь за птенчика, которому подрезают крылья… А я как же? Ведь я такой же птенчик! Но вы с отцом точно так же подрезаете крылья мне, и даже не задумываетесь над этим!       Дин открыл было рот, чтобы возразить, но сразу же закрыл. Брат был так обижен, но действительно в чём-то прав. Сэм мечтает уйти от жизни охотника, жить нормальной жизнью — с семьёй, со стабильной работой. Кто-нибудь его в этом понимает и поддерживает? Только мама. А вот Джон Винчестер тоже… тиран и самодур.       — Там с ним Мэг! — нашёл на что перевести разговор Дин.       — Ревность — плохое чувство, Дин. Тем более, если ты не имеешь на неё права.       — Да не ревную я!.. Ну, то есть дело не в ревности. Мэг всё время трётся вокруг Каса. И теперь у неё точно появился шанс на сделку! Людей, которых что-то гнетёт, проще всего склонить к договору. Достаточно пообещать, что всё станет хорошо, а взамен забрать душу, — со страхом произнёс Дин.       — У тебя только один выход, — ответил Сэм, понимающий опасения брата. — И это не оторвать Мэг голову, а первым успеть поговорить с Касом. Заставь его выслушать тебя! Ты же такой упрямый!       — Может, во время ланча его поймать?       — Попробуй. А сейчас — поворачивай и топай на свой урок. Хватит нам уже привлекать к себе внимание всей школы.       Порой начинало казаться, будто старший из братьев - Сэм.