Чёрное и белое

      — Дин… — прошептал Кастиэль, глядя в след убегающему парню.       — Пойдём на занятия, Кастиэль, — сказала Мэг, подходя и касаясь его плеча.       Кас со злостью сбросил с себя её руку и выкрикнул:       — Ты хотела его убить!!!       — Он же охотник. Ничего бы с ним не случилось, — обиженно ответила Мэг.       — Но что, если бы не охотник? Никто же не знал! Мэган, ты собиралась УБИТЬ ДИНА!       Каса охватила такая ярость, что по коже и волосам побежали голубоватые искорки магической энергии, постепенно окутывая парня светящимся ореолом. Мэг теперь действительно испугалась — его и за него. Она давно знакома с Кастиэлем, но никогда ещё не видела его таким сверхъестественным. Не зная, как реагировать на происходящее, девушка решила нападать первой.       — Ну и поделом ему, говнюку эгоистичному! — злобно выкрикнула она. — Он заставил тебя страдать! Как ты можешь его защищать, Кастиэль?       — Я его не защищаю! Потому что он ни в чём не виноват. Дин мне ничего и не обещал! — горячо возразил Кас.       — Но тебе плохо…       — Мэган!       — Ты что, всё ещё надеешься? — Мэг не смогла скрыть разочарования и ревности. — Это ведь невозможно! Подумай, Кастиэль! Ты маг, а он — охотник на магов. Невозможно!       Кас враз погрустнел; сияние вокруг него угасло. Казалось, он сам весь потух, плечи поникли, глаза подёрнулись пеленой печали и безысходности. Парень отвернулся от подруги.       — Кастиэль… — снова попробовала подобраться она.       — Не надо, Мэган. Не надо. Просто… уйди. Не хочу с тобой разговаривать.       Мэг тихо и злобно рыкнула, топнула ногой и быстро зашагала по дорожке к школе.       — Тоже мне: Ромео и Ромео!.. — Услышал он слова девушки, прежде чем она скрылась за поворотом.       Больше всего на свете Кастиэль мечтал оказаться сейчас где-нибудь далеко-далеко, где нет ни единой живой души и тишина просто оглушает.       То, что Дин не пожелал даже выслушать его, было одновременно обидным и понятным. Но всё-таки больше обидным. Ведь Каса не в чем упрекнуть! Неужели он так и не стал Дину достаточно близок, чтобы тот начал ему доверять? Выслушать, принять, поверить… Наверное, если бы он хоть что-то значил для Дина, тот остался бы, захотел бы узнать правду. Осознание этого простого факта оказалось самым болезненным.       В школу Кас не вернулся, впервые добровольно ушёл с уроков. Вместо этого он отправился в ближайший парк, чтобы побродить в одиночестве меж величественных деревьев, черпая от них силу и спокойствие.       Дин, Дин…       Как же тебе объяснить? Как заставить поверить?       Кастиэль не собирался ни на что претендовать и ничего для себя не ждал. Теперь, узнав, кто такой Дин, он понял скрытый смысл его слов, понял причины его поступков. Охотник — перелётная птица! А птицы, покидая очередное место для кормёжки и ночлега, никогда не оглядываются назад. Их ничего не удерживает.       Конечно, Кастиэль прекрасно осознавал это. Но он не хотел, чтобы его «птица» с зелёными глазами улетела, сохранив в сердце горечь и презрение к нему.       Магией Кас почти никогда не пользовался, предпочитая жить жизнью обычного человека. Семья осуждала это стремление всего в жизни добиваться честным путём. Ох, сколько насмешек и упрёков он получал от Барта, Малахии, Айзекьеля и остальных! Сколько пренебрежения со стороны таких, как Анна или Наоми, которое подчас побольнее насмешек! Один только Бальтазар понимал Кастиэля. Но это, наверное, потому, что Бальт тоже стал почти человеком. Большую часть своих магических сил он потратил на то, чтобы сотворить себе реальную машину мечты — ламборджини - и гламурный гардеробчик, так что теперь, с оставшимися крохами энергии, вынужден вести человеческую жизнь, пока его магическая сила не восстановится. А на это уйдёт несколько лет.       Сбежать бы отсюда! Уйти, не оглядываясь. Начать жить с чистого листа. Но Майкл его никогда не отпустит. У Майкла свои понятия о том, как должна жить семья. Он старше Кастиэля почти вдвое и во много раз сильнее. От него не спрятаться, не скрыться. А если Майкл как-то узнает о том, что затеял его младший брат, сила ярости мужчины способна сотворить немало бед. Может он и не убьёт Каса, но запереть навечно в доме вполне способен.       Иногда Кас думал, что смерть предпочтительнее такой жизни.       И никто ему не поможет. Габриэль и Самаэль — тоже старшие братья. Но Габриэль и сам в опале со своим вольнодумством, постоянно где-то болтается, живёт на широкую ногу и старается не попадаться на глаза Майклу. Вряд ли он захочет подвергать себя риску, сцепившись с главой семьи. Да и сам Кас его никогда так не подставит. А Самаэль — капризный, импульсивный, эгоистичный и жестокий — давно покинул клан, переименовал себя в Люцифера и, по слухам, перешёл на сторону тьмы. К нему вообще нет смысла обращаться за помощью.       Кастиэль решил тайком начать действовать сам. Это казалось совсем нетрудным, у него получалось, и парень немного повеселел. В сердце поселилась надежда.       И тут судьба вмешалась в его планы, подослав к нему совершенно несносного и бесконечно очаровательного нарушителя привычного течения жизни — Дина Винчестера. Касу бы ненавидеть парня за то, что тот внёс в его существование сумбур. Но ненавидеть Дина оказалось невозможно.       Порядком подустав, Кастиэль соорудил себе тёплый пледик, расстелил его прямо на земле поверх ковра из пожухлой травы, веток и опавших листьев и уселся, подтянув к себе колени и обнимая их руками.       — Доброго дня, молодой человек, — раздался в неожиданной близи мягкий, вкрадчивый голос.       Кас поднял голову на незнакомого невысокого черноволосого мужчину средних лет в строгом чёрном костюме, чёрном пальто и тёмно-бордовой рубашке. Ничего не ответил, отводя взгляд.       — Какой красивый и какой печальный мальчик! — покачал головой незнакомец, сочувственно улыбаясь. — Это же противоестественно.       Мужчина казался очень обаятельным, глядел так ласково. Мог бы обмануть обычного человека. Но Кас-то отлично видел, что перед ним ведьмак.       — Что вам надо? — сухо спросил он у незнакомца.       — Мне? Да ничего особенного. Так… — он лениво махнул рукой. — Просто хочу помочь.       У него был британский акцент и соответствующие манеры.       — С чего бы это?       — Я знаю, о чём ты мечтаешь, Кастиэль Новак.       — Мы разве знакомы? — нахмурился Кас.       — Скажем так: я знаком с некоторыми членами твоей семьи, — признался мужчина. — И я даже не удивлён, что ты мечтаешь выпорхнуть из этого гнезда.       — Кто вам сказал?!       — Успокойся, мальчик мой. Кто сказал — не важно. Важно то, что я могу тебе помочь, — мурлыкал незнакомец.       Каса от него прямо в дрожь бросало.       — И как? — напряжённо спросил парень.       — Есть способ. И даже твой старший братец не сможет тебе противостоять. А взамен я попрошу от тебя небольшой пустячок. Сущую безделицу.       Кас внимательно поглядел на мужчину, потом вновь отвернулся. Незнакомец соорудил себе из воздуха стул и пристроился рядом с Касом.       — Ну что, мальчик мой, потолкуем?       Дин брёл, сам не зная, где и куда он движется.       Школьную сумку парень потерял где-то по пути, не обратив на это внимания, Импала сиротливо стояла на парковке, младший брат сейчас тоже позабыт…       Ему было больно. Больно и стыдно. Всё, чем Дин жил, всё, за что всегда боролся, оказалось подорвано. Не более, чем пустой звук. Всю жизнь он знал, верил, как в святую истину: все маги — мерзкие, злобные паразиты. И каждый раз, уничтожая очередную черноглазую тварь, сам в этом убеждался.       Но теперь Дин познакомился с Кастиэлем! Милый, спокойный, мягкий, гордый, красивый Кастиэль… Как, КАК он может быть ведьмаком?! Не бывает таких ведьмаков!       Не бывает!!!       Так больно разочаровываться. Терять веру в добро и зло. Мучительно гадко терять веру в собственное правое дело.       Как же он не понял? Где ошибся? Почему проглядел? Не заметил за синевой прекрасных глаз уродливую черноту… Как стыдно оказываться наивным и слепым! Словно неопытный юнец, впервые столкнувшийся с миром магии.       Дин обожал в себе то, что он — охотник! Но сейчас ему хотелось бросить всё и сбежать, забыв, словно страшный сон.       «От себя не убежишь! — глумился некто чудовищный в его мозгу, шипел, хихикал, раздирая душу на жалкие обрывки ледяными когтистыми лапами. — Ты влюбился, Дин. Ты влюбился в ведьмака! Ты целовал черноглазую тварь, которую по правилам должен был убить. Как теперь в глаза отцу посмотришь? И Бобби? Ты предал их доверие. Что ты будешь делать, Дин? Что ты будешь со всем этим делать?!»       Винчестер остановился и зажал уши руками, словно это могло заглушить внутренний голос, и завыл — горько, обречённо, пугая редких прохожих.       Как ему оправдаться теперь? Сэму как объяснить, что сглупил и приводил в собственный дом ведьмака? Сингеру как рассказать, что, вместо того, чтобы убить эту погань, затащил в постель? Старый охотник никогда не поймёт поступка подопечного! Для Бобби все твари на одно лицо.       За временем Дин не следил; ему было всё равно, где он и сколько уже вот так бродит, погружённый в себя. Хотелось лечь и забыться спасительным сном. В голове словно кто устроил перезвон колоколов, заставляя парня жмуриться и стонать от боли. Ноги уже плохо слушались. И тогда Дин, наплевав на всё, улёгся там, где только что стоял, свернувшись в калачик на пыльной, с запахом прелых листьев земле. Его била крупная дрожь, он всхлипывал, но слёз не было.       Как же стыдно быть наивным дураком! Как мерзко осознать, что практически ничего ещё о мире не знаешь. Дин так привык быть лучшим. Сильным, умным, ловким, самостоятельным, взрослым… Самоуверенный мальчишка!       Правильно Бобби не хотел рассказывать братьям о Хранилище. Не доросли ещё.       — Это всё Кас… Это всё он… — бормотал Дин, трясясь, как в лихорадке.       Кажется, он впал в какое-то полуобморочное состояние. Вокруг кипела жизнь, день клонился к вечеру, почти стемнело, а Дин словно находился в каком-то коконе, не чувствуя холода и не обращая внимания на неясный, закладывающий уши гул, в который слились все звуки города.       — Дин! — это слово парень всё же смог разобрать в общем звуковом потоке. — Дин, слава Богу!       Чего ещё от него надо?.. Кому?.. Дайте уже спокойно поваляться, страдая от жалости к себе!       — Дин, ты меня слышишь? — не унимался голос, и его лба коснулись прохладные пальцы.       — Сэмми? — прохрипел Дин, возвращаясь в реальность.       — Да, я. Чёрт возьми, Дин, ну ты и напугал!       Запикало — это Сэм лихорадочно набирал номер на телефоне.       — Бобби! — выкрикнул он в трубку. — Я нашёл его, Бобби!.. Машина у школы осталась… Приезжай быстрее, ладно?.. У него жар, он весь горит!..       Трубка что-то пробубнила в ответ, и Сэм отключил и сунул её в карман.       — Дин, ну что случилось? — жалобно проскулил он, присев рядом с трясущимся в лихорадке братом. — Я был в столовой, и тут в голове будто чёрная бездна образовалась, и ты в неё провалился… Я побежал, чтобы тебя найти. Понял, что-то страшное произошло! А тебя нет нигде!.. Дин, я так боялся! Я столько энергии на твои поиски потратил… — причитал Сэм, сам с трудом держащийся на ногах, до боли сжимая и разжимая ладонь брата своими длинными пальцами.       Из носа хлестала кровь, но парень не обращал на это внимания, едва не плача от облегчения.       — Сэмми… — с трудом выдохнул Дин.       — Что?       — Заткнись… Трещишь, как девчонка.       — Объясни уже, что произошло с тобой! — потребовал Сэм, промакивая кровь на лице своей же снятой рубахой.       — Кас… Кас — ведьмак, Сэм! Он ведьмак! — сказал Дин и вновь то ли взвыл, то ли всхлипнул.       Сэм ошалело уставился на брата. Он бы, наверное, не поверил, если бы, благодаря кровной связи, не чувствовал, что Дин не врёт. Но это не могло помочь от глубочайшего в жизни и крайне неприятного удивления.       Наконец, подлетел Бобби на своём внедорожнике. Матерясь и ворча что-то о глупых, самоуверенных мальчишках, помог Сэму погрузить ни на что особо не реагирующего Дина на заднее сиденье машины.       — Он сказал тебе, какая муха его укусила? — спросил мужчина у младшего Винчестера.       — Да, — просипел Сэм, сам бледнее поганки.       — Ладно. Возьми в бардачке влажные салфетки и приведи себя в порядок. Мы сейчас в аптеку заедем, не стоит пугать продавца своим кровавым лицом. Ты сам нормально?.. Хорошо. Едем к вам, и вы мне всё расскажете, балбесы!