Чёрное и белое

      Похоже, у Дина началась самая настоящая горячка. Он всё время что-то бормотал пересохшими губами, качал головой, всхлипывал, посмеивался… Температура всё повышалась, и парня уже не трясло от озноба — он стал задыхаться от жара собственного тела. Ещё в машине умудрился стащить с себя куртку и рубашку.       Сэм в страхе съёжился на переднем сиденье, бросая на брата жалостливые взгляды. Он никогда не видел Дина настолько больным! Лёгкая простуда и головная боль всегда казались таким пустяком, что ребята и внимания не обращали, не прибегая к помощи таблеток. А сейчас Сэм впервые столкнулся с кем-то серьёзно больным и испугался, совершенно не представляя, что с этим делать. Хорошо, что Бобби рядом!       Сингер притормозил у супермаркета, и младший Винчестер пулей помчался к аптечному киоску. С перепугу набрал сразу полдюжины разных жаропонижающих, прихватил и обезболивающее. Хотел даже успокоительных взять, но без рецепта ему не продали, так что пришлось довольствоваться травяным успокаивающим чаем.       Дома Дина сразу уложили на диван, избавили от ботинок и джинсов. Похоже, он так и не осознавал, где находится и что с ним происходит.       — Эк его тряхануло! — досадливо поморщился Бобби. — Видать, жуть какая-то приключилась. Это у него не внезапный приступ гриппа, Сэм. Это самый настоящий эмоциональный срыв.       — Эмоциональный срыв?! У Дина?! — вытаращил глаза Сэм. — Представить невозможно!       — Ну, а он не человек, что ли? — упрекнул парня Сингер. — То, что он вечно бегает бодрячком и строит из себя парня с железными нервами, не значит, что он такой и есть. Крепкие и скрытные — у них как раз и случаются такие серьёзные срывы. Столько в себе копить!       — После того, как мы приехали в Лебанон, Дин не перестаёт меня удивлять, — вздохнул Сэм. — Место здесь какое проклятое, что ли?..       — Ты это… — засуетился наставник. — Беги-ка к лёдогенератору на заднем дворе. Нужно побольше льда, чтобы охладить его. Живо, живо!       Сэм немного помялся у дивана, потом пошёл на кухню, нашёл пакеты для мусора и, прихватив парочку, помчался на улицу. Бобби развёл в горячей воде порошок жаропонижающего с лимонным вкусом, кряхтя усадил Дина на диване и сунул ему в дрожащие от слабости руки кружку с лекарством.       — Что это? — хрипло спросил Дин, поднимая на мужчину мутный больной взгляд.       — Лекарство. Пей!       — Н-нее… Я не болен… Не буду, — заупрямился Винчестер.       — Или ты его выпьешь, или я воткну тебе жаропонижающую свечку! — пригрозил Бобби.       — Фу, Бобби! — поморщился Дин, но послушно в несколько глотков выпил горячий, кислый, с резким лимонным ароматом напиток.       — Что ж так жарко-то?.. — простонал он, снова укладываясь на подушки.       Вернулся Сэм с наполненными льдом мусорными пакетами. Бобби проверил плотность их завязывания, обернул каждый в диновы рубашку и футболку и уложил по обе стороны разгорячённого тела парня. Тот вздрогнул, кожа немедленно покрылась мурашками, но противиться не стал, даже блаженно выдохнул.       — Так, а теперь — рассказывай! — велел Сингер младшему из братьев, когда они убедились, что Дин забылся больным сном.       — Кас — тот парень, с которым Дин… подружился… Оказалось, что он ведьмак, — сообщил Сэм и тоскливо вздохнул. — Дин так редко с кем-то сближается. А тут — такая засада!       — Мдаа, — протянул Бобби. — Как же Дин его сразу не распознал? Вроде не вчера из яйца-то вылупился.       — Так и я не распознал, — пожал плечами Сэм. — Хотя я, конечно, НАСТОЛЬКО близок с Касом не был.       Наставник бросил на него подозрительный взгляд, так что пришлось продолжать:       — Дин переспал с ним.       — Ёкарны бабай, Дин! — рыкнул Бобби, забыв даже о том, что парень вроде как спит. — Ты не можешь хоть иногда держать ширинку застёгнутой?!       — Бобби, что нам теперь с этим делать? — испуганно пискнул Сэм, ощутив себя маленьким несмышлёным мальчишкой.       Больше всего он переживал о том, что сказал бы Бобби ему самому, если б узнал, что за младшим Винчестером водится такой же грешок. Судьбы братьев оказались так схожи! Разница только в том, что Сэм на всё пошёл осознанно, зная о Руби правду. А вот старший брат успел увязнуть по уши, прежде чем открылось, кто такой Кастиэль.       — Ничего не делать, — сказал Бобби. — Работать, как обычно.       — Но ведь это неправильно! Так не должно быть: охотник и ведьмак.       — Брось, малыш! Что за глупости? Первый раз, что ли?       Сэм только глаза вытаращил от изумления. Пришлось объяснять.       — Нет в этом ничего страшного. Противоестественно, но не смертельно. Охотники ведь тоже люди. А среди ведьм порой попадаются очень горячие цыпочки! — сказал Сингер, потом покосился на Дина и хмыкнул. — В случае Дина, конечно, речь ещё и о ведьмаках.       — А что потом? — сиплым голосом поинтересовался Сэм.       — Как что? Ничего. Сначала трахнуть, а потом, как положено, высосать из твари магическую силу, — пожал плечами наставник. — Двойное удовольствие, так сказать. Ты ещё мал, сынок. Многого не видел. А оно всякое бывает. Проспится твой балбес-братец, отдохнёт, и всё станет как обычно.       Сэм с сомнением посмотрел на брата, что-то невнятно бормочущего в полубреду. По словам Бобби всё выходило так просто. Но ведь Дин мог и не оправится так уж легко. Старший из братьев всегда ревностно оберегал чистоту охотничьего рода, не допуская нюансов и уточнений. Ведьмы для Дина — всего лишь объект презрения и немедленного уничтожения, бездушные сверхъестественные твари.       Как же, наверное, больно внезапно осознать, что это не так!       Неудивительно, что Дина так шибануло. Сэм — и тот до сих пор в шоке: весь образ Кастиэля, характер никак не вязались с его представлениями о магах. Может, Кас тоже ещё не познал вкус человеческой души, как Руби?       Дин внезапно очнулся, прерывисто вздохнул, распахнул глаза и чуть приподнялся на диване.       — Бля, чё ж так холодно, то? Сэмми, вруби отопление, экономист хренов! — проворчал он, и тут же его начал бить озноб.       Сингер велел Сэму убрать мешки с подтаявшим льдом и принести все имеющиеся в доме одеяла. Жар отступал, раз Дин начал замерзать. Теперь нужно укутать, чтобы как следует пропотел.       — Сэмми! — вдруг вскрикнул Дин, напугав брата, когда тот укрывал его. — Я не могу убить его!.. Его надо убить, а я не смогу ведь… — глаза парня лихорадочно блестели, он цеплялся за майку Сэма как за спасательный круг. — Ты и Бобби — вы должны это сделать!.. Нет, стой!.. Если вы хоть пальцем тронете моего ангела, я вас посолю и сожгу! Я сам!.. Должен… Сам…       Сэм сглотнул и осторожно отцепился от ослабевших пальцев брата.       — Сээээм! — угрожающе проревел Сингер. — Чего я ещё не знаю?       — Дин влюбился в Каса, — вздохнув, признался младший Винчестер, вжимая голову в плечи, опасаясь гнева старого охотника.       — Да мать вашу за ногу! — всплеснул руками Бобби. — Прости меня, прелестная Мэри… А я-то думаю, с чего это он парнишку домой притащил!       — Мне кажется, Дин и сам ещё не осознал, — осторожно сообщил Сэм.       — Теперь осознал, я думаю. Вот ведь балбес! Честное слово, я меньше всего ожидал такого именно от Дина! — ворчал Бобби.       — Как и я, — сказал парень. — Но он всё же влюбился. Ты бы видел, как он тут два дня убивался после их ссоры! Хотя ведь отнекивается, пытается делать вид, что он крутой.       — В этом весь Дин, — признал Бобби. — Плохо дело, Сэмми, плохо! Боюсь, мы больше не увидим того Дина, к которому привыкли. Он ведь никому не позволит уничтожить этого молодого ведьмака. Но и оставить в живых не сможет — охотник же, до мозга костей. Придётся Дину самому его убить. И это его раздавит! Уж кому, как не мне, это знать.       Сэм промолчал. Разумеется, ему известна печальная история Роберта Сингера, которому собственными руками пришлось убить единственную любимую им женщину, потому что она пошла на сделку с ведьмой. Бобби от этого так и не оправился. Ведь в том, что его жена продала душу, виноват был именно он. Женщина мечтала о детях, а Бобби отказывался, памятуя о специфике своей работы. Знала бы миссис Сингер, что на охотников не действует магия! Но для неё муж был обычным коммивояжером. Она не знала об охотниках…       Наставник ушёл на кухню, а Сэм отчётливо ощущал тоску и груз вины этого пожилого человека. Попытался представить себя на месте Дина. Ведь он, по идее, должен убить Руби, а этого и в мыслях не возникло. Почему же он не сломлен? Почему не видит себя таким уж несчастным всю оставшуюся жизнь? Узнав, что Кастиэль — ведьмак, Дин оказался совершенно разбит. Узнав, что Руби — ведьма, Сэм поехал к девушке и преспокойно обжимался с ней на заднем сиденье Импалы. И убивать её Сэм не собирался. Пусть лучше Дин или Бобби, если вдруг возникнет необходимость.       Вывод напрашивался один: увлечение девушкой — всего лишь увлечение. Сэм не был влюблён в Руби.       — Сэмми? — Дин неожиданно сел на диване, выпутываясь из вороха одеял — мокрый, липкий от пота с терпким запахом лекарств и болезни.       Его брат спал сидя на полу, прислонившись спиной к дивану.       Что, чёрт возьми, произошло?       — Сэмми! — Дин растолкал младшего.       — Дин? — спохватился Сэм, выпрямляясь и протирая глаза. — Тебе лучше? Голова не болит?       — Чувствую себя вонючим грязным носком! — сообщил Дин. — А так, вроде, ничего.       — Я тебе сейчас чай заварю, — засуетился Сэм, поднимаясь на свои длинные худые ноги. — Температуры точно нет?       — Кажись, нет. И не надо мне чая! Я бы лучше в душ, — остановил брата старший Винчестер.       — Ладно. Здесь ещё Бобби был. Уехал, как рассвело. Сказал, чтобы ты денёк дома поболел. Он в школе объяснит сам. А ему на работу надо.       — Тебе тоже надо в школу! Иди-ка в душ первым, приятель. Сейчас завтрак тебе сооружу. Ты тут всю ночь просидел? — у Дина моментально активировался режим заботливого старшего брата — пожизненная привычка.       — Ну да, — кивнул Сэм. — Мы волновались за тебя. Я… я всё рассказал Бобби.       — Всё о… — Дин запнулся, но ему и не нужно было продолжать: всё и так очевидно.       — О Касе, — тихо сказал Сэм.       Его брат только горько усмехнулся в ответ.       — Как ты узнал, кто он? — спросил Сэм.       — Я не хочу об этом говорить! — отрезал Дин.       — Дин…       — Сэм, нет!       Но «щенячьи глазки» младшенького всегда действовали безотказно. И Дин сдался.       — Мэг хотела меня убить, — признался он.       — Чего?! — ахнул Сэм.       — Она, — тут Дин не смог сдержать смешка, — истерику устроила по поводу того, что Кас ей не достался. И хотела меня убить. Чёрт, Сэмми, это реально страшно было! Я первый раз такую магию видел!       — А дальше?       — Дальше? Дальше Кас выскочил передо мной и отбил энергетический удар этой шлюхи. Тут и дураку всё ясно, брат.       — Кас закрыл тебя собой? — потрясённо прошептал младший Винчестер.       Дину почему-то стало дурно. Голова закружилась, пришлось прилечь обратно на подушки. Закрыл ведь?.. Кастиэль закрыл его собой! Как же он раньше об этом не подумал? Дин болезненно зажмурился.       — Наверное, он тоже тебя любит, — тихо сказал Сэм; судя по удаляющимся шагам — он направился в ванную комнату.       «Наверное, он тоже…»       Да только что это меняет? Дин — охотник, Кастиэль — сверхъестественное существо, которое охотник должен уничтожить.       «Что теперь намерен с ним делать?» — раздался в голове голос брата, вторя его собственным мыслям.       «Не имею ни малейшего представления» — честно признался Дин.       «Может… не трогать его? Оставить всё, как есть. Кас вроде безобидный.»       «Все они безобидные, чувак, — до поры, до времени.»       Как, как он не распознал в Касе ведьмака?! Что там Кевин ему напророчествовал?.. «Сердце мудрее разума»? Насчёт мудрости Дин сильно сомневался, но сердце сильнее — это точно.       Младшего не сразу удалось уговорить сложить с себя обязанности няньки и пойти-таки в школу. На угрозы Сэм только посмеивался, никакие доводы не слушал. Пришлось пойти на шантаж и отказаться пить лекарство. Дин терпеть не мог лечиться: от этого клонило в сон, и мысли становились вязкими, словно сироп. Однако его и в самом деле начало опять лихорадить. Так что Сэм сдался, проследил, чтобы брат выпил жаропонижающее, пообещал принести к обеду пиццу и ушёл. Ему пешком топать, ведь Импала так и стояла на школьной парковке.       Дин остался наедине со своими тяжёлыми мыслями. Чтобы чем-то занять голову, парень решил позвонить Сингеру. Наверняка у наставника куча мыслей по поводу сложившейся у Дина ситуации.       Взяв в руки телефон, Дин обнаружил двадцать три голосовых сообщения от Кастиэля. Стёр их не читая. Застонал от боли в груди и отшвырнул от себя телефон, с головой накрылся одеялом.       Сколько он так пролежал, было непонятно. Может, даже поспал немного.       В дверь позвонили, и молодой человек сразу ринулся открывать. Он был бы рад кому угодно, даже Свидетелям Иеговы или коммивояжёрам, лишь бы те попрактиковали на нём своё умение долго и нудно трепать языком. Лишь бы избавили от гнетущих мыслей, от которых хочется лечь в позу эмбриона и тихонько поскуливать.