2. Среда
13 июня 2015 г., 19:16
— Знаешь, я решилась. Это была хорошая идея. Я повзрослела, поменялась, почему бы не отметить эту радость татуировкой феникса? Как считаешь?
Томас кивнул.
— Определенно. Ты могла бы выбрать этих нелепых бабочек, но феникс мне правда нравится. Феникс — восставший из пепла, не так ли?
— Точно! Это и было основной мыслью — возрождение. У бабочек это не настолько ярко выражено: гусеница, куколка. Да и слишком женственные они. И да, банальные.
Томас опять кивнул.
— Ну, обещаю тебе, ребята на работе воспримут такой шаг серьезно, — он поднял голову, улыбнулся девушке и вновь склонился над работой: продолжил забивать цветом огненные перья на хвосте птицы, который начинался выше поясницы и переходил на бедро.
Птица была большой: на всю спину, а клюв — высшая точка — находился как раз на уровне верхних позвонков.
Девушка приходила уже второй раз. В первый Томас набил контуры и тени, а сейчас оставалось только добавить цвет и кое-что подправить.
— Отлично, — Томас выпрямился на стуле и осмотрел свою работу. — Я думаю, все готово.
Девушка бросилась к зеркалу.
— Ого, — ахнула она. — Это так… спасибо тебе.
Томас улыбнулся:
— Всегда пожалуйста. Давай только я оберну ее.
Она кивнула, смущенно вытерев набежавшие на глаза слезы, пока он оборачивал татуировку пищевой пленкой.
— Мне нужно повторять, как за ней ухаживать?
— Мыть теплой мыльной водой каждый день, не вытирать. Наносить мазь два или три раза в день — сколько нужно, чтобы кожа оставалась чуть влажной. Не допускать попадания прямых солнечных лучей или воды, пока она не заживет до конца. Никакой грязи, пыли, шерсти. Никакого алкоголя, никаких силовых видов спорта.
— Ты все хорошо запомнила, — Томас улыбнулся ей и кивнул.
Он стянул с себя черные латексные перчатки с громким щелчком, бросил их в мусорное ведро с прочими отходами, а также убрал иглы в ящичек.
Когда он закончил, девушка только расплачивалась.
— Спасибо тебе еще раз, — сказала она, все еще под впечатлением.
— Без проблем.
Она обняла его, и он обнял ее в ответ: Томас знал всю историю, связанную с татуировкой, и он был рад обнять девушку после того, как помог ей излечиться.
***
Ньют весь день не отрывал взгляда от часов. Это не так уж и необычно для него: во время обеда зайти к ребятам из тату-салона. Дождаться бы. Ньют знал, когда Томас уходит отдыхать, и хотел подстроить свой получасовой перерыв под это время, чтобы они могли подольше пообщаться. Блондин потихоньку пытался собрать в кулак свою решимость, чтобы пригласить парня выпить кофе, или куда-нибудь еще, что могло показать, что они больше, чем просто знакомые. — Хватит пялиться на часы. Тебе через пятнадцать минут идти. Закончи со своим заказом и все, — Тереза не упустила шанса подшутить над товарищем. Ньют смерил ее презрительным взглядом, но послушался и сделал так, как она и сказала. Через пятнадцать минут он схватил свой обед и выскочил из магазина. Ньют толкнул дверь, уже приготовившись поздороваться с Чаком, но вместо этого он увидел Томаса, обнимающегося с девушкой. — Увидимся, ребята, — сказала она брюнету и вышла на улицу. Ньют почувствовал себя неловко после того, что видел. — Ты обнимаешь всех своих клиентов? — спросил он, пытаясь скрыть нахлынувшее раздражение. Безуспешно. Томас пожал плечами. — Только тех, у кого за татуировкой скрывается печальная жизненная история. Чак засмеялся. — И тех, кто оставляет тебе свой номер телефона? — добавил он, указав на квитанцию в руке Томаса с надписью «Для Тома ххх» и номером телефона. — А кто-то пользуется популярностью. — Ньют вновь тщетно попытался обратить все в шутку. Томас отдал квитанцию Чаку: — Мне он не нужен. Минхо, хочешь номер Лизы? — Не, я пас. — Уже обед? — брюнет заметил сандвичи у Ньюта в руках. — А, да. Я думал… — Проходи и садись, ты знаешь, что мы всегда тебе рады, — Томас провел его к двум удобным кожаным диванам и кофейному столику. Ньют благодарно улыбнулся и последовал за Томасом. Сегодня он весь день провел на ногах. — Трудный день? — Не такой трудный, как завтрашний. Мы разобрали столько заказов, сколько смогли, чтобы завтра весь день готовить цветы к свадьбе на утро пятницы. Томас сочувственно вздохнул: — Хреново, но все же вы неплохо заработаете на этом, — он достал свой сандвич. Ньют согласно кивнул, откусив от сандвича. Они вдвоем ели и вели непринужденную беседу. К концу перерыва Ньют с несчастным видом посмотрел на дверь. — Мне обязательно возвращаться? — он поморщился. Томас фыркнул. Ему нравилось наблюдать за эмоциями на лице Ньюта. И, черт возьми, он мог смотреть на парня часами, ему бы никогда не надоело это занятие. Размечтался. — К сожалению, да, — грустно добавил Томас. — Я бы спрятал тебя здесь, но твоя коллега быстро тебя обнаружит. — Ага, — щеки блондина залились краской. — Справишься завтра? — Да. Все будет в порядке, мы все сделаем. — Ну, забегай на обед. Не перенапрягайся там. Ньют закатил глаза: — Да, мам, — он посмотрел на часы. — Черт! Мне надо идти. Увидимся завтра, Томми. Тот замер. — Томми? — переспросил он. Ньют покраснел еще пуще. — Я… извини. Это просто легче, чем Томас, — пробормотал он. — Томас ненавидит «Томми», — прокомментировал Минхо, и Томас готов был поклясться, что ощутил непреодолимое желание чем-нибудь в запустить в друга. Его счастье — поблизости оказались исключительно неподъемные вещи: массивные кресла и стол. — Только когда ты это говоришь, Минхо, — скрывая раздражение, быстро поправил брюнет, затем перевел взгляд на Ньюта и с теплой улыбкой добавил: — Но ты можешь меня так называть. Блондин широко улыбнулся: — Ты уверен? — Конечно. Увидимся завтра, Ньют. — Пока… Томми. Минхо сдерживал смех сколько мог, а потом разразился диким хохотом, согнувшись пополам и вытирая слезы с глаз. — Что? — недовольно потребовал ответа Томас. — Томми! Ох, Томми! — пропел азиат. Томми закатил глаза. — Что за шум? — темнокожий мужчина зашел в помещение. — Алби! Ты пропустил все, это было шикарно! — поспешил сообщить Минхо. — Что? — Ньют забежал на обеденный перерыв к Томасу и назвал его Томми, и этот придурок разрешил называть себя так. Алби тоже начал смеяться. — Он назвал тебя Томми? Это так мило, — подколол мужчина, но попятился от острого взгляда Томаса. — Чувак, он стопудово в тебя влюбился, просто пригласи его куда-нибудь сходить. — Не влюбился! Мы просто друзья. Минхо и Алби переглянулись. — Ладно. Думай как хочешь, но я могу поспорить, что этот парень влюблен в тебя по уши. — Ну хватит, — Томас собрал мусор со стола, оставшийся после обеда, и выбросил в мусорку. Азиат открыл было рот, но Алби покачал головой. Остаток дня прошел довольно спокойно.
