Слова, Жесты и их Последствия

- Мы не можем принимать такого решения без Мики, - услышал я, притаившись у открытого окна. Первым моим порывом было спрятаться там, где никто не найдёт, но куда, Великой ради, можно убежать с закрытого острова?! А так я получаю отличную возможность присутствовать при происходящем, - но по крайней мере, можем пригласить тебя в дом. -Да, а я, кажется, задолжал тебе кое-что, - весело сказал Кинан, послышался глухой стук, вскрик и смех Стайлза. Я осторожно выглянул из своего укрытия и увидел Коу, согнувшегося пополам, жадно хватающего раскрытым ртом воздух. Удар Кинана всегда был хорошо поставлен, даже слишком хорошо! Брат упал на колени, судорожно пытаясь вдохнуть, а Стайлз, вместо того, чтобы помочь ему, ворковал над ушибленной рукой Кинана, обращая на Коу ноль целых, ноль десятых внимания!       Возмущённый подобной несправедливостью, я с гневным криком влез через окно и бросился к уже покрасневшему от нехватки воздуха Коу, который схватился за меня одной рукой, как утопающий хватается за соломинку. Вторую руку он прижимал к месту удара. - А вот и наш беглец, - довольный собой Кинан раздражал впервые с момента нашего знакомства, - как удачно, два дела по цене одного! - Стайлз, помоги ему! - резко обратился я к мужчине, наблюдавшему за мной с нечитаемым выражением, - Стайлз! - закричал я, видя, что он даже не пошевелился. Мои руки механически гладили Коу по спине, уговаривая потерпеть ещё немного... - Я ведь учил тебя этому, вперёд, сделай сам, - махнул тот рукой, - будем считать, что это твой первый официальный практический опыт.       Я никогда не подозревал, что эти мужчины, которые были так Добры ко мне, могут быть Жестокими... От бессильной злости щипало в носу, я понимал, что сейчас заплачу (если бы слёзы решали хоть какие-нибудь проблемы!) - Я не могу! - закричал я, сжимая кулаки, пытаясь достучаться до них, - я не ощущаю руку! - Коу к этому моменту уже стало как будто немного лучше, он сделал пару коротких вдохов, но я всё равно волновался за него, ударом Кинан мог ему что-то повредить...       Лицо Стайлза, наконец, сменило это ужасное выражение лица на озабоченное, он присел рядом с нами и положил свою огромную руку рядом с моей: - Прости, парень, - мужчина сотворил плетение, и Коу, наконец, смог глубоко вдохнуть. От неожиданности он закашлялся, и несколько мгновений я продолжал гладить его спину, потом убрал руку и встал. - Я... я в порядке, - отдышавшись, смог выговорить Коу, его лицо приобрело нормальный цвет, и когда Стайлз протянул ему руку, он без раздумий ухватился за неё и встал. - Я извиняться не буду, - вскользь бросил Кинан, но всё же, чуть помедлив, достал из буфета ещё одну чашку, что, должно быть, обозначило начало перемирия.       Все расселись, кому где больше приглянулось. Я, например, забрался с ногами в стоявшее в углу кресло, откуда было очень удобно держать оборону, остальные же сели за стол, друг напротив друга, напряжённые. - В первую очередь меня интересует - Малыш, что с твоей рукой? - повернулся ко мне Стайлз, пронзая взглядом синих глаз. Собственно говоря, все взгляды присутствующих были устремлены на меня, отчего я постарался слиться с цветной обивкой. Не вышло, среди моих предков не затерялось хамелеона. Но взгляд Коу, бесспорно, был самым тяжёлым. Я буквально Чувствовал его на своей коже и не мог оторвать собственного от сцепленных пальцев рук. - Кое-что сегодня случилось... - я не горел желанием делиться подробностями, - и я, возможно, ухватил слишком сильный поток, чтобы вылечить... его, - махнул подбородком куда-то в сторону брата, оттуда незамедлительно донеслось удивленное "Хм!". - Дай мне посмотреть, - моя обыкновенная мужская рука казалась детской и несерьёзной в руке Стайлза. Он ловко провёл пальцами по моей ладони, ослабил шнуровку наруча и пробежался по предплечью. И всё это время у меня не хватало смелости посмотреть на него. На кого-либо из них. - Что там? - с беспокойством спросили Коу и Кинан, демонстрируя прекрасную командную синхронность. - Всего лишь небольшой силовой ожог, - успокоил их, но в большей степени меня, мужчина, отпуская мою руку, - пальцами шевелить можешь? - Да, - я продемонстрировал, что могу, - только не чувствую ничего и словно иголочками колет. - Через пару часов пройдёт, вот что бывает, когда направляешь поток силы, к которому ещё не готов, - неожиданно меня легко щёлкнули по носу, а когда я в удивлении поднял глаза, то увидел, что Стайлз улыбается, - Кинан, подай, пожалуйста, пузырь со льдом. - У нас есть только замороженная рыба, - донесся из-за дверцы холодильника голос Кинана через минуту, - но она достаточно большая!       Кинан вынырнул, держа в руках неведомую огромную рыбину, и удивлённо разглядывал её, - И что прикажете с ней делать? - Оживить и выпустить на волю, - с улыбкой предложил Коу, впервые подавая голос с начала разговора, и тут же мне на колени плюхнулся пузырь со льдом, отчего я недовольно вскрикнул! Холодный же! - Если бы это было возможно, - усмехнулся Стайлз, кладя пузырь на мою руку и возвращаясь на своё место. - Тогда приготовить и съесть, - пожал плечами брат, берясь за чашку с предложенным ранее чаем (как и я, Коу любил чай, но если я отдавал предпочтение лимонному, то Коу с фанатичной преданностью скупал всевозможные чайные листья со всех концов света, с травами и фруктами, цветами и монокомпонентные, чёрные, зелёные, красные, белые...). Кинан с громким фырком вернул мороженную водную жительницу обратно. Атмосфера в кухне медленно, но неуклонно менялась с напряжённой на осторожно-дружелюбную, даже дышать стало чуть-чуть легче. - И что же произошло между вами двумя? Прошу понять меня правильно, я совершенно не любопытен, - выражение лица моего учителя и иронично приподнятая бровь его партнёра говорили об обратном, но раз сам Стайлз так считает, Великая с ним, - но сегодня утром домой заявляется наш ученик со следами драки и просит уехать, а следом объявляется молодой человек, называющий себя его братом, хотя мы понятия не имели ни о каком брате, и просит взять его под своё крыло... - Мой младший брат сбежал из дома два года назад и до сих пор ни я, ни наши родители и сестрёнка не знали, жив ли он вообще, - начал Коу после некоторой паузы. Стайлз сидел с доброжелательным видом "я весь - внимание", в отличие от Кинана, взгляд его зелёных глаз был непроницаемым и было сложно понять, что же он думает на самом деле. - Мама выплакала все глаза, думая, что его похитили или убили, наша сестренка Лили каждый день отказывалась засыпать, пока братик не вернётся и не поцелует её. Отец постарел на много лет, разыскивая его, - Коу лгал, не стесняясь, каждое его слово звучало, как пощечина. Когда я вскочил, не желая больше слушать эту ложь, мои щёки горели. - Неправда! Это неправда! - Зачем мне лгать? - спокойно спросил Коу. Тысяча разных мыслей в Панике метались внутри, сталкиваясь и путаясь: "сделать тебе больно!", "наказать", "так весело... издеваться надо мной?", "а если... правда?", "это ложь!", и громче всех остальных - "что мне делать? О Великая Проматерь, что мне делать?". Я упал обратно, не найдя ответа. - Как ты нашёл меня? - задал я вопрос, не дающий мне покоя, за что удостоился острого взгляда и ответа: - Ты сам связал нас, когда взял с меня детскую клятву, помнишь? - как я могу забыть? - По какой-то причине я всегда ощущаю, если ты рядом, здесь - он показывает свою руку, на его мизинце есть тончайшая ниточка шрама в виде кольца, там, где сплетались потоки, - начинает жечь. Я заторможенно смотрю на свои пальцы, разглядываю, словно впервые вижу. - Можешь не утруждаться, - хмыкает брат почти весело, словно в этой ситуации Действительно есть хоть что-то весёлое, - я осмотрел твою руку тем утром, когда ты спал - нет и следа. Наверное потому, что я единственный, кто давал обещание быть всегда рядом... - горечь, прозвучавшая в его голосе, окрасила мои щёки краской стыда. - Кхм, кхм, - Стайлз решил напомнить о себе, видя, что о нём напрочь забыли, - кто же, молодые люди, играется такими серьёзными вещами? Это одно из тех плетений, что находится под запретом, того, кто вас ему обучил, могут лишить всех регалий чарующего, если не хуже. - Но мы ведь... мы не чаровали, тогда всё вышло само собой, - мы с Коу уставились на Стайлза круглыми глазами. - Расскажите об этом, учитель, - от волнения стал сильнее заметен выговор Коу, свойственный родившимся в закатных землях, - пожалуйста! - Хм-м, - задумался Стайлз, незаметно атмосфера разрядилась настолько, что все забыли, что собрались сегодня не ради того, что бы послушать историю, - вы никогда не думали над тем, а нет ли таких Слов или Плетений, которые хранятся в секрете? Которым нам нельзя вас обучать? - В секрете, почему? - встрепенулся Коу, становясь всё больше похожим на самого себя - у которого шило в одном месте. - Ты хочешь послушать или вопросы задавать будешь? - шикнул я на него, потому что он же знает, как я люблю слушать истории! Любые, не важно,страшные или весёлые, вымышленные, настоящие, с хорошим концом, без него... Я коллекционировал их, как Коу бережно хранил свой чай в красивых расписных коробочках. Такие коробочки были у меня в голове для всех тех историй, что я уже слышал, спрятанные подальше, но не так далеко, чтобы можно было достать и вспомнить при необходимости. И для тех, что я ещё услышу. - Прости, - повинился он, устраиваясь удобнее и шёпотом попросил Кинана налить ему ещё немного вкусного чая. Кинан, подумав, достал ещё и вазочку с разным вкусным... - Ты спрашиваешь почему? Да потому, юный Луговой волк, что стыдно. Стыдно рассказывать о том, какие злобные, гадкие и мерзкие Слова и Плетения придумывали люди испокон веков, чтобы использовать силу, которая сама по себе чистое Созидание, та Энергия, из которой состоит всё в мире и он сам, ради целей, направленных на Разрушение. Конечно, большинство из них было создано для войны, для того, чтобы убивать как можно больше и беспощаднее... Но некоторые, были попытками скопировать что-то Настоящее, этакий суррогат, и я говорю сейчас не о Вещах, а о куда более тонких материях, таких как Душа, Воля, Чувства... Вы должны понять, что то, о чём я вам теперь рассказываю запрещается разглашать, чтобы не искушать юные умы, пока они не будут готовы понять, что это за Чары и какие последствия они имеют. А о некоторых и вовсе молчали так долго, что они растворились во времени, туда им и дорога! То плетение о котором расскажу вам я не из Самых Опасных, иначе я бы не стал говорить о нём, но довольно неприятное, если его использовать. Созданное ради Корысти и Алчности - нечто похожее существует и у Верб, но они свои секреты хранят так же как и мы свои, а чужие им без надобности. То Слово - оно мимикрирует под одно из самых светлых и сильных чувств - Любовь, но несёт за собой совсем другую структуру - подавление воли. Его использовали женщины и мужчины, желающие "привязать" к себе избранника, того, кто их не любит. Человек начинал томиться и испытывать самому себе необъяснимую тягу к тому, к кому раньше был равнодушен. Исполнять все прихоти "любимых" самое большое счастье. Тёмное счастье, - нужно отдать должное, Стайлз рассказывал так же как и плёл, зачаровывал. Его голос переносит вас в своём воображении так, что вы ощущаете себя непосредственным участником событий. Но здесь его голос дрогнул, стало заметно, что его возмущает до глубины души подобное кощунство над тем Чистым, что есть у них с супругом. - Потребность во внимании "любимого" была столь высока, что человек телом и душой истощался при разлуке так, что умирал. У других разум и тело находились в таком страшном противодействии друг другу, что очарованный убивал себя. У третьих потребность трансформировалась в Ревность такой силы... Вот вам небольшая история о юной особе, что была влюблена столь сильно, что решилась "очаровать" своего избранника. Первое время счастью девицы не было предела, они любила и была любимой... Пока избранник не стал её слегка... утомлять. Потом пугать, в конце она захотела сбежать от него и сбежала. Ей даже вполне успешно удавалось скрываться от него... Но он нашёл её и съел. Я не шучу, дети, - я охнул от ужаса и уловил вздох Коу. Мы переглянулись и, кажется, подвинулись друг к другу чуточку ближе, как дети, которые нуждались в поддержке друг друга. - Пожалуй, "Привязать" лучшее слово, которое можно придумать и для обозначения структуры плетения, - дав нам осмыслить услышанное, продолжил Стайлз: - но цель куда проще и прозаичнее - подчинение воли, всё же Вербы в большинстве своём женщины, - мужчина позволил себе смешок, - Пауки же куда более практичны и скажем так, прозаичнее. Оставим любовные сказки женщинам, - так думали они, - Власть куда слаще. Вот вам ещё одна маленькая история. Жил-был один мужчина, который нанял вольного и не особо принципиального Паука для того, чтобы завоевать своё перо. Благодаря тому, мужчине удалось очаровать пернатых, но недолго упивался он властью. Действие плетения имело ограничение - удаляясь на определённое расстояние, очарованный получал болевой импульс такой силы, что на время его парализовало, о чём он не знал. Одним днём получив приказ разорить соседнее гнездо, члены пера один за одним пересекали незримую границу и падали с неба камнями, а огромное количество мечущихся мыслей умирающих людей взорвало голову мужчины как плод дерева Хура, - я попробовал вообразить, как голова мужчины разрывается изнутри, и вздрогнул от отвращения. - Я всё это рассказываю для того, чтобы вы поняли, что некоторые последствия чар невозможно обратить. А теперь задайте себе вопрос - как очарованный мужчина смог найти очаровавшую его девушку? Почему взорвалась голова того, кто очаровал более сотни человек? - Постойте! - закричал вдруг Коу, вскочив от возбуждения со своего места, - постойте, постойте! Падение с небес! Ну конечно, же, мы же это проходили... - Четвёртого дня третьего месяца лета одна тысяча семьсот тринадцатого года двести три крылатых из пера Тёмного филина совершили массовое самоубийство, - до меня дошло и я стал тараторить так быстро, словно за мной гнались, - они улетели из гнезда и бросились вниз там, где сейчас находится Сад Скорби, построенный в память о том дне... Точной причины никто не знает, часть учёных считает, что гнездо переживало внутренний кризис, другие придерживаются мнения, что чьё-то воздействие свело их всех с ума... - Молодцы, - Стайлз выглядел очень довольным и даже расхохотался, - всё же есть среди современных детей интересующиеся! В некотором роде я ощутил обиду, ведь история это мой конёк, это я должен был блеснуть догадкой, а не брат, который за книгу садился только в виде наказания! - Не дуйся, - Коу, всё ещё ошарашенный открывшейся нам только что правдой, понимающе улыбнулся мне. Ненавижу в нём это, когда кажется, что он видит меня насквозь, - когда-то по Т-видению фильм шёл документальный, назывался "Падение с небес", вот я и вспомнил по ассоциации, ты по-прежнему самый башковитый. Я ощутил, что мои щёки вновь заливает ненавистный румянец, но постарался остаться невозмутимым: - Понятия не имею, о чём ты. - Как скажешь, - поднял он обе руки ладонями вверх, поддразнивая, как раньше. - Так вот, чтобы ответить на заданные самим себе вопросы, нужно понимать, что... Стайлз реально вошёл в образ учителя, потому как вскочил со своего места, размахивая надкушенной шоколадной палочкой в воздухе как дирижёр, выводя малопонятные трёхэтажные формулы, которые оставались там висеть некоторое время, пустившись в длинные пространные размышления, вся суть которых сводилась к следующему: подчиняющее волю плетение накладывается на человека, образовывая связь между заказчиком (здесь, субъектом) и очарованным (здесь, объектом), через которую и осуществляется управление. Доказать наличие связи было несложно, на теле обнаруживались одинаковые отметины в виде шрама вокруг запястья правой руки - управляющей - у субъекта и левой у объекта в знак подчинения. Похожая отметина находилась и на пальце Коу. Отметина, жжение которой он ощущал, приближаясь ко мне, а не удаляясь. И только Коу ощущал связь. Стайлз предположил, что это потому, что она образовалась не до конца и неправильно, потому что никто из нас не чаровал её. - По моему мнению, это Плетение и Слово созданные человеком были Несовершенны и Ущербны в своей структуре, - продолжал Стайлз, вдохновлённый сверх меры, - возможно, изначально существовала совсем другая цель, - тут мужчина запнулся, глаза его округлились, а рот остался открытым, но не успел я за него испугаться, как он заговорил сам с собой, торопливо и сбивчиво: - где-то я об этом читал... создание двусторонней связи для... для чего? Для кого? И как это связанно с... душой, - он зажмурился и беззвучно зашевелил губами, что-то проговаривая про себя, - нет, не вспомню, слишком давно это всё было! Кинан? - В чём дело? - тут же отозвался мужчина из другой комнаты, в тот момент, когда Стайлз перешёл на совершенно научный язык, тот тихо вышел. - Ты не помнишь, куда я мог положить записную книжку? Мне нужно связаться с Грей-Гренье! - О, тебе нужен маленький человек, что называет всех "Мусье"? - из-за стенки раздался медовый смех Кинана. - "Уии, мон ами", именно он! - пытаясь сымитировать речь незнакомого мне Грей-Гренье, Стайлз выглядел очень забавно, весь как будто стал меньше ростом и округлился, при этом подкручивая воображаемые усы. - Ты положил её вместе с носками, а зачем тебе этот смешной человек? - Спасибо, мон шери, - расцвёл Стайлз, уже никого не копируя, а я задумался, не слишком откровенно ли они "палятся", как любит говорить Мишель. Но, Коу, казалось и внимания не обратил, - если тебе нужен кто-то, кто разбирается в истории чарования и имеет самую обширную библиотеку из редких и даже исчезнувших книг, тебе нужен Грей-Гренье! Сейчас же свяжусь с ним. - А что делать мне? - про Коу Стайлз словно и забыл совсем и теперь крепко призадумался. А потом спросил: - Кинан, что ты думаешь? - Если ты спрашиваешь моё мнение, - Кинан, наконец, вернулся в кухню, упёрся бедром в стол, сложив руки на груди и смерил Коу тяжелым взглядом, но, стоит отдать должное брату, тот его выдержал, хотя я вряд ли смог. Если кому интересно, я думаю, что смотреть другим людям в глаза могут те, у кого совесть чиста, - то я против. - Мышонок? - я не знал что ответить, сказать, что я не хочу видеть Коу будет откровенная наглая лицемерная ложь, но и согласиться я не мог - слишком много между нами острых углов, недомолвок и секретов. В конце концов я смог поступить так как нужно, как нужно для Коу с его связью, которую ему навязал я своим детским эгоизмом. Хотя бы раз я ощущал, что поступаю верно, хотя внутри меня всего потряхивало и ощущение, что вот-вот мой завтрак окажется на полу накатывало всё сильнее. - Только пока мы не разберёмся с этой связью, - ну вот, выдавил, и завтрак остался при мне. - Хорошо, если ты обещаешь не душить моего ученика больше, приходи завтра, я посмотрю на тебя в работе и тогда приму решение. - Стайлз! - Кинан был недоволен таким решением и не стеснялся это демонстрировать, и я никак не мог понять, почему он так невзлюбил Коу. - Я знаю, что он тебе не нравится, потому что обидел мышонка, - Кинан согласно кивнул, упрямо выпячивая подбородок. Так Кинан защищает меня? Меня? - эта мысль казалась такой невероятной, что я просто отказывался её принять, не мог переварить, если выражаться точнее. Мне захотелось подойти и обнять его, а ещё стало очень-очень стыдно за свою пустую злость, - но дай ему шанс? Тем более, он будет вести себя прилично? - Обещаю больше не душить, - согласился Коу, стараясь оставаться невозмутимым, но от его взгляда - откровенного и многообещающего, меня прошиб холодный пот. Мы ещё не закончили. Нет, мы ещё даже не начали.