Слова, Жесты и их Последствия

      После нашего скандального разоблачения между всеми установилась преувеличено вежливая атмосфера лечебницы для душевнобольных: "Как сегодня спалось, милейшие, надеюсь,кошмары не мучали? - Как никогда Превосходно, спасибо!", "Не соблаговолите ли вы отправиться в место N? - Всенепременнейше!", "Не мог бы ты передать мне соль, если не затруднит? - Почту за честь"... Все были предельно дипломатичны, заботливы и старательно обходили острые углы - на лицо все признаки грядущего "обострения", и гром грянул. Мы с Коу подрались. Что было неизбежно, по моему скромному мнению - всевозрастающее напряжение неизбежно рождает молнии. Кто-то что-то сказал, кто-то что-то ответил, и слово за слово... Ладно - ладно, я прекрасно помню как всё случилось. Практические занятия должны были вот-вот закончиться, и в конце всех студентов ждало неизбежное первородное чистое Зло имя которому - Итоговый экзамен. Я усиленно тренировался в плетениях, но одно, особо подлое, никак мне не поддавалось, хотя я всё делал правильно, до последнего миллиметра выверено, но... Коу же проблем не испытывал, и Стайлз, посчитав, что тот достаточно готов к аттестации, предоставил его самому себе. Естественно, праздно слоняющийся брат не преминул давать мне "бесценные" советы (сарказм ощутим?), что ещё сильнее мешало моей концентрации. Нет, я не считал, что Коу задавался или выставлял себя всезнайкой, но его настройка совсем не подходила мне, грубо говоря, если сравнивать плетения с музыкой - я играл на пианино, а Коу на барабанной установке. И всё же я принял его помощь (не иначе как в приступе безнадёжного отчаяния), потому что иногда клавиши не звучат без барабанов. - Теперь я начертаю этот знак? - я доводил плетение до ума, пытаясь не обращать внимания на руки, поправляющие мои движения, и как бы невзначай поглаживающие всякие интересные места. Коу под предлогом того, что ему нужно быть как можно ближе, чтобы понять ошибку, устроился позади меня и откровенно лапал. - Всё пфавильно, пфодолшай, - подбодрил меня он, продолжая жевать выбившуюся прядь моих волос (авитаминоз у него, что ли, раз тянет на всякое... несъедобное). Я сбился в очередной раз, понимая, что с определённого момента такой "помощи" не могу думать ни о чём, кроме как о том, что его дыхание щекочет моё смущённое ухо при каждом слове. - Всё, хватит, дальше я сам, спасибо за помощь! - я с большим, чем готов признаться, трудом разомкнул кольцо его рук и отошёл на безопасное расстояние. - Почему? - брат смотрел на меня такими искренне-недоумевающими глазами, что я сразу заподозревал его в притворстве. Наглец прекрасно знал, как на меня действует и наслаждался этим! - Я с радостью пообнимался бы с тобой в любой другой ситуации, но сейчас мне действительно нужно заниматься, - я не собирался играть в его игру, хоть она и была заманчива. Напряжение между нами можно было ножом резать, мы оба желали, жаждали, алкали близости друг с другом и оба боялись сделать сколько-нибудь решительный шаг после того раза. - Ладно, - тяжело вздохнул Коу, и хитро улыбнувшись, в один шаг оказался рядом, снова окружив меня кольцом рук, - я буду хорошим мальчиком, но взамен хочу поцелуй! - Отпусти пожалуйста, - попросил я, ощущая раздражение. Казалось, парень не принимает меня всерьёз, - я не в настроении. - Уверен? - поиграл он бровями, и прижался ещё теснее, - Ну же, один поцелуй... - и он потянулся ко мне, игнорируя мои попытки уклониться. Для него происходящее по-прежнему оставалось игрой. - Я сказал, что не в настроении, - резче, чем планировал, повторил я, отталкивая его, - мне нужно готовиться, чтобы не провалить аттестацию, если тебе, конечно, не наплевать на это, мистер У-меня-всё-выходит-с-первой-попытки.       Сказал, и почти не ощутил сожаления, глядя на уязвлённого брата. - В последнее время ты всегда не в настроении, - предъявил он, - я хочу прикасаться к тебе, а не ждать, когда ты снизойдёшь до меня и одаришь своим вниманием! - О чём ты вообще говоришь?! Я из кожи вон лезу, чтобы поскорее овладеть навыками, у меня нет времени на все эти... - я осёкся. - Глупости? У тебя нет времени на все эти глупости. Со мной, - чётко выговаривал он каждое слово, его крылья носа раздувались от гнева и обиды. - Ты вывернул всё наизнанку! Лишь потому что я не потакаю твоему капризу, эгоистичному желанию ребёнка поиграть со своей игрушкой здесь и сейчас! - вызывающе бросил я, не желая отступать "Сгорел сарай - гори и хата" - так однажды охарактеризовал приступ моего упрямства папа Тольд, безнадёжно махнув рукой. - Значит, я веду себя как капризный ребёнок? - язвительно протянул Коу, - По крайней мере, веду себя как маленькая мисс недотрога! - выплюнул он сквозь зубы.       Мгновение, всего одно, человек едва успел бы моргнуть, и мы уже катаемся по земле, отвешиваем друг другу тумаки, рычим, выкрикиваем бессвязные оскорбления и на полном серьёзе собираемся убить друг друга.       Итог - двое ошарашенных мужчин, прибежавших на наши крики, двое взмыленных подростков, один фингал, одна разбитая губа, одна разорванная рубашка и два диких, бесстыжих стояка, которым, кажется, совершенно наплевать на то, что когда два человека колотят друг друга по чём зря, испытывать возбуждение несколько... неуместно. Объяснить шокированным мужчинам, что послужило причиной драки ни один из нас не мог. Но, как ни странно, после этого напряжение между всеми упало до терпимых величин. Никто больше не кружил на цыпочках вокруг друг друга и не разговаривал так, словно мог разбить собеседника неосторожным резким словом как фамильный сервиз бабушки. Жить сразу стало значительно легче. Мы с Коу успешно сдали экзамен, Коу с отличием, я чуть похуже, но всё же лучше, чем ожидал и мы благополучно покинули Летучие острова, унося с собой воспоминания об этом Чудном месте. Начались каникулы. И нам с Коу предстояло расстаться... ***       Шёл третий день предполагаемой разлуки, а Коу ни в какую не соглашался уезжать домой без меня, я же, в свою очередь, ни за что не собирался возвращаться. Если бы вы знали, сколь сильно я успел пожалеть о том, что не скрылся, не оставив адреса. Но даже, если бы этот манёвр мне удался, Стайлз и Коу настолько спелись, что мужчина без колебаний пригласил его "погостить" несколько деньков, не оставляя мне шансов вернуться к прежней уютной жизни. Без Коу, без каждодневных споров до хрипоты, с вечерним чаепитием, где четвёртый стул такой пугающе пустой и никто не берёт без спросу мою чашку с вишенками... - Как хорошо, что ты есть, - выдохнул я в ответ на очередную гневную отповедь Коу о том, что просто безответственно с моей стороны теперь, когда я нашёлся, продолжать прятаться. Коу замолчал на полу слове, замер, не понимая как реагировать на мои слова и неожиданные объятия (мне было несвойственно лезть обниматься по поводу и без, этим у нас заведовал брат), боясь спугнуть меня, - а чашку можешь забрать совсем...- решил я, испуганный мыслью, что мог и не быть. И четвёртый стул -запасной, как его называл Кинан, - мог оставаться пустым всегда. - Наконец-то! - раздался громогласный вопль из кабинета Стайлза, мужчина выбежал неожиданно радостный, и, честно сказать, немножечко сумасшедший, - Наконец-то пришёл ответ! - он замолчал, глядя на нас торжествующе, явно ожидая какой-то реакции. - Ответ от кого? - наконец, поинтересовался Кинан, видимо, привыкший и не к таким выходкам мужа. Я же с интересом рассматривал мужчину, подмечая каждую черточку портрета, который можно было описать просто - Безумие учёного обыкновенное! - Совсем забыл! - хлопнул себя по лбу мужчина голубком, которого держал в руке. Ну, вы понимаете, почтовым голубком, а проще - листом бумаги, который складывают особым образом и зачаровывают на доставление послания. Секретная почтовая служба в действии! - Грей-Гренье ответил на моё письмо, пока рано делать выводы, но возможно, я повторяю, Возможно! Он прольёт свет на то, что происходит с Микой! - Мы отправляемся в гости к маленькому человечку? - улыбнулся Кинан. - Тьма побери, да! - расхохотался мужчина, - сейчас, погодите, зачитаю...