Теория Уробороса

Я очнулся... Не знаю где... Потолок был мне знаком, но я не мог вспомнить, где его уже видел. Сколько раз я проклинал себя за такую короткую память, уж и не вспомнить... Осмотрев интерьер, я заметил одну черту, которая дала мне не то что подсказку о моём местополжении, а полномасштабный и развёрнутый ответ на эту тему - рядом со мной мирно спала Майя. Она лежала настолько рядом, что я чувствовал её ровное дыхание на своей перебинтованной окровавленными бинтами груди. Это плохо. Если хоть одна из амазонок застанет нас в таком виде, то я смело смогу попрощаться со своей жизнью. Осторожно, что бы не разбудить Майю, я вылез из кровати и с ужасом обнаружил, что пристёгнут к Майе кандалами на длинной цепи. Черт бы побрал тот факт, что после поглощения другой стихии, вся магия улетучивается на длительный срок. Если бы не это, то я бы с лёгкостью расплавил цепь и исчез без шума и пыли, но судьба ведёт свою игру с моей персоной, и её не волнует моё собственное мнение. За дверью послышались приближающиеся шаги. Со скоростью пули я нырнул под кровать, и только я это сделал, дверь буквально с пинка отворилась и в проёме показались две амазонки, те самые, что гнали меня к "Стонущему Обрыву". Кажется их звали Курияма и Харухи. Крайне странные имена... Я затаился. - Госпожа! - закричала Харухи, прыгая на кровать. Ножки противно скрипнули, но выдержали. Затем на кровати начали ёрзать. - Харухи! Чтоб тебя волки съели! Что ты здесь делаешь?! - послышался звук ударившегося об пол тела и жалобный всхлип, - и где мой любимый?! - Так он здесь! Он в этой комнате!? - закричали они, обнажая мечи. Я тяжело вздохнул, по спине побежали мурашки, на лбу проступили капельки пота. "Мне конец..." - пронеслось в голове... - Да, и что с того? Да поймите же наконец, дуры вы растакие, что я люблю его, и если вы его убьёте, то я вас за волосы подвешу и начну медленно снимать с вас кожу, - голос Майи изменился до неузнаваемости. Он приобрёл противный не то хрип, не то визг и стал похож на голос убийцы-психопата. Судорожно я схватил ладонью цепь и усилием мысли попытался нагреть её. Получилось. Цепь начала краснеть и поддаваться. Немного попыхтев, я смог освободиться, и в этот самый миг чья-то могучая рука схватила меня за штаны, единственный предмет гардероба, который я нашёл на себе, и с усилием выкинула меня из под кровати в стену. Очки разлетелись вдребезги.  - Вот он где! - закричала длинная Харухи, занося надо мной свой меч. Крепкая Курияма в это время возилась с Майей. Еле как отпрыгнув, я смог избежать удара, но зато вылетел прямо в открытое окно. - Вот я неудачник однако... - успел заметить я, прежде чем проломить своим телом дно проезжавшей мимо телеги с сеном. Потирая ушибленное место, я встал и, отряхиваясь, пошёл прочь. - А ну стоят, поганый выродок! - послышалось из-за спины. Обернувшись, я увидел, как из дверей выбегает целая толпа вооружённых до зубов амазонок и бежит за мной. Моментально повернувшись обратно, я начал перебирать ногами с такой скоростью, что мне любой бегун позавидует, обращаясь при этом на бегу в худого пса. На этот раз процесс обращения был более приятным и стремительным. Уже через мгновение я скакал по набережной, цокая когтями по камням. Оторвавшись от них на приличное расстояние, я свернул в ближайший дом и спрятался под лестницу. Когда всё устаканилось, я обратился обратно, вышел из дома и побрёл, куда ноги несли. А они несли меня в неизвестном мне направлении, но я точно знал, что добром это всё не кончится. Вещи свои я нашёл в помойном месте, рядом с таверной, из окна которой я выпрыгнул четверть часа назад. Сапоги были изрезаны в лапшу, плащу повезло больше - его изваляли в грязи и растоптали, "Маузеры" и "Аскалон" валялись неподалёку, рубашку я так и не нашёл. Отряхнув плащ, я одел его поверх бинтов, прицепил за спину ножны с мечом, закрепил на бёдрах кобуры, закатал чуть пониже колена штаны и пошёл дальше в военный район за советом и помощью. Заведение, которое меня интересовало, встретило меня вывеской с надписью на чистом славянском, которая гласила: "Здрав будь, всяк сюда входящий, если ты конечно этого достоин"... Очень интересная надпись. Особенно если знать, что она написана кровью врагов этого заведения. Распахнув калитку массивных ворот, отделяющих территорию школы подготовки наёмных солдат высшего уровня от остального мира, я оказался в ухоженном, зеленеющем саду, наполненным бритоголовыми накачанными, но без переборов, парнями разного возраста бродящих вокруг да около, дискутируя на философские темы, вдали слышалась отборная ругань в исполнении глав этого заведения. Видимо недавно сюда поступили новые рекруты. Как я им не завидую... - Здравствуй, брат мой названный, друг ты мой закадычный, товарищ мой верный! - затараторил он, отвлекаясь от стоящих в упоре лёжа молодых парней, лет по десять каждому. - И тебе привет Николла... - сказал я, прежде чем этот шестидесятилетний, не побоюсь этого слова, мужик заключил меня в свои крепкие дружеские объятья. У меня затрещали кости. Какая же сила скрыта в его давно не молодом теле? - Ну, зачем пожаловал в обитель старого наёмника? - спросил он, когда поставил меня на место. - Мне нужны твои молодцы. Человек пять, максимум семь. - С какой целью? - Незаметное проникновение в приведённый в боевую готовность форт Конгламерата, вывод заложников, возможно штурм, - после моих слов он сильно помрачнел. - Следуй за мной, - сказал он и повёл меня сквозь лагерь, напрочь забыв о стоявших в упоре лёжа рекрутах. Он был чем-то очень опечален, но я не понимал, чем. Шёл он как-то не так... Обычно он сильно прихрамывает на правую ногу, видимо это из-за старой раны, однако сейчас он буквально летел, забывая хромать. Так продолжалось вплоть до довольно старой башни, от которой исходила странная аура. - Что там такое? - боязливо спросил я. - Твои помощники, - сказал он, открывая тяжёлую дверь. В непроглядной тьме я чувствовал двоих. - Здравствуй, мастер... - раздалось из темноты, - а кто это с тобой? - Это Леонардо, и теперь он ваш хозяин, отец и чёрт в ступе. Вы слушайтесь его, а я вас выпускаю. Согласны? - Конечно! - теперь голосов было два. Николла ступил во тьму. Запалив файербол, я последовал за ним. На стене висели двое молодых парней, годов по шестнадцать, все истерзанные и замученные. - За что они так наказаны? - За попытку вырезать весь императорский дворец в Иллиарде - столице Микарской Империи. Неудачную, к счастью или к горю - сам разберёшься, - он нехотя отстёгивал их от тяжёлых оков по всему телу, - увижу вас двоих в радиусе километра от лагеря - за гениталии подвешу. Уяснили? - Да, папочка, - сказал русоволосый потирая запястья, - Мишаня, готов к труду и обороне? - Конечно, Андрэас, - ответил сероволосый. Их звали Михайло и Андрэас. Два брата по крови. Кукловод и изделие. Как же жестока судьба обошлась с этими двумя детьми. Как мне их жалко... - Так что тебе надо от нас? - мы сидели в ближайшей таверне и запоздало завтракали. Михайло по просьбе Андрэаса ушёл искать транспорт, а он за это обещал приберечь ему вкусный кусочек мяса и кружку сидра. Ну точно дети. - Нам надо проникнуть в один из периферийных фортов города, изъять у одного мерзавца ценный груз и вернуться. - Интересно... Работы там минут на тридцать, с учётом разноса форта в клочья... - Нет, форт трогать нельзя. Максимум вышибить ворота и отвлечь охрану, что бы я смог туда войти и выйти. - Тогда пятнадцати минут нам хватит за глаза! О. Кажется транспорт подоспел, - сказал Андрэас, поднимаясь из-за стола. На улице нас ждал целый конный экипаж из брички и тройки гнедых коней. - В рот мне ноги! Миха, мать твою через корыто, где ты угнал это чудо? - начал кричать Андрэас. - Брат, хватит орать на всю Ивановскую! И почему сразу угнал? - А что тогда? - Позаимствовал на законных условиях у этого пожилого товарища, - сказал Михайло, указывая в бричку. Из неё высунулся крепенького вида старичок и призывно помахал нам рукой. Мы молча залезли в бричку. За окном раскинулся вековой бор из сосен и елей с высоты горного серпантина. Старик Райли рассказывал нам про своё военное прошлое. -...так вот, сижу я, значит, в засаде вместе со своими соратниками, жду караван конкордцев, и тут вдруг раздаётся звук корабельных мортир, залетали щепки, ошмётки зданий и тел солдат, не только наших, но и чужих. Началась паника, все забегали, закричали, что на нас напала Микарская Империя. Прознав об этом, наша принцесса Амайя и конкордский принц Эринант заключили мирное соглашение и единым фронтом выступили против микарцев. Нашему отряду поручили охранять эту встречу, но какой-то гадёнышь пробрался в замок и зверски расправился с Эринантом, но это не помешало нам объединиться и оттеснить микарцев к прежним границам, а затем мирно урегулировать проблемы с Конкордией... - я слушал его и чуть ли не плакал от досады... Ведь всё это сделал я... Я полное ничтожество... - Приехали, - сказал Миха, останавливая бричку поодаль форта. Оставив господина Райли в бричке, мы побрели к форту. - Что делать будем, господа наёмники? - спросил Миха. - Предлагаю сделать так. Ты занимаешь позицию вон на том холме, - Андрэас взглядом указал на невысокий холмик чуть позади нас, - оттуда хороший обзор, и "Другом" прикрываешь нас пока... - "Другом"? - недоумённо спросил я. - Дальнобойное ружьё Ушанова и Грекко. Сокращённо - "Друг", - разъяснил Миха, вытягивая руку прямо перед собой. По земле растеклась фиолетовая пентаграмма из которой начало медленно подниматься странное оружие: картечник с длинным стволом, странным цилиндром на ствольной коробке и длинной изогнутой рукоятью, которая заканчивалась расширенной частью. Перекинув его за спину, Миха поспешил удалиться. - Теперь с тобой разберёмся, - изрёк Андрэас, извлекая из голубой пентаграммы широкий палаш. - А я-то что? - Ты обращайся в какое-нибудь животное, только помощнее и страшнее и побежали нападать. - Понял, - сказал я. Тело окутало рыжеватой дымкой, кости начали расти и расширяться, одежда сливаться с кожей, из которой буйно прорывались клоки чёрного меха, мне стало очень жарко. "Может надо было придумать медведя с более летним мехом?" - задал я себе мысленно вопрос, но ответить на него не успел. Столб чистого света с того места, где осел Миха, разнёс ворота в щепки. - Погнали! - скомандовал Андрэас, и мы кинулись на встречу растущей куче стражников. Я бил так, что бы они не умерли, но оказать нам сопротивление тек же не смогли. Я бил и бил, бил и бил, а их меньше не становилось, Миша стрелял без устали, а вот Андрэас похоже уже подустал махать своим мечом. Внезапно двери амбара позади распахнулись, и из них выкатился танк. - Иди дальше! - кричал Андрэас, - им я сам займусь! - я не стал спорить и, откинув очередного воина, быстро нырнул в подвал. Здесь было темно и сыро, по углам плодилась плесень и всё остальное, даже дверь, за которой я ощущал две слабые ауры, проржавела насквозь, что позволило мне без особого труда выбить её. - Не трогай меня! - верещал Флинт,закрываясь от меня девочкой Алексией, - съешь её, но не трогай меня! - Нет, ублюдок, - процедил я, обернувшись собой, - умрёшь ты! - забрав из его рук Алексию, я завязал ей глаза и заткнул уши, затем сжёг Флинта заживо. На поверхности тянуло дымом, везде валялись ошмётки танка, и причём не одного и не двух, а посреди всего этого стоял Андрэас и смеялся злым смехом. - Как всё прошло? - спросил он меня, - вижу, что удачно. Ну, уходим. - Никуда вы отсюда не уйдёте, жалкие изменщики! - это кричал начальник форта, - вы умрёте прямо здесь! - земля дрогнула, и прямо перед нами открылся люк, из которого повалили изделия Гельминтов. - Беги, - сказал Андрэас. - А как же ты? - У меня на роду написано умереть, при исполнении договора наёмника. Беги. - Но... - Беги, мать твою! - крикнул он, я не стал спорить. Сняв повязку с глаз Алексии, я обратился в рыжего волка, она очень охотно уселась мне на спину, и побежал прочь. Остановился я только когда достиг дома семейства Краун. - Спасибо! Спасибо вам Леонардо!Сколько мы вам должны? - Не надо денег. Я всё равно не возьму. - Но мы не можем оставить вас без награды... Возьмите хоть этот перстень-печать, - сказал Андреан, снимая с пальца богато украшенный перстень, - предъявив его в любом банке Конгломерата, вы сможете забрать любую сумму. - Спасибо за столь щедрый подарок... - сказал я, принимая перстень и прощаясь. Теперь мне предстояло другое дело - возвращение на родину.