Теория Уробороса

Голова адски болела. Я лежал на грязном матраце, под головой, судя по ощущениям, был мой плащ, свёрнутый в несколько раз. Воздух был пропитан дымом и гарью так, что в глазах у меня всё поплыло. Рядом на матрацах, не лучше моего, лежали женщины, мужчины и дети. У всех были какие–либо повреждения: раны, порезы, ушибы, отсутствовали части тела. Мне было больно смотреть на них, и поэтому я аккуратно встал и, так же аккуратно, вышел в коридор, который показался мне довольно знакомым. Основательно покопавшись в закоулках своей далеко неидеальной памяти, я всё же понял, что нахожусь в резиденции семьи Д’Лакруа. - Вы же знаете – это не реально! - послышался знакомый голос, но память вновь подвела меня, и я не смог вспомнить, кому он принадлежит. - Остынь, – властно сказал Хайм, – если он сдюжит, то мы будем в шаге от победы над Химечевым и его узурпацией власти. - Хайм, ты думаешь его тельце выдержит ещё одну, или две, стихии? – заискивающе спросил Миха. - Он прямой потомок Владык и реинкарнация Самого Палеократа. Он должен выдержать. - И всё же… - начала Лиса, но почему-то замолчала. - И всё же что? – гневно спросил Андрэас. Непроизвольно я начал приближаться к комнате, из которой доносились голоса. - И всё же я считаю неправильным использовать Лео, как марионетку в наших «Играх Престолов»! - Если не сможет он - не сможет никто. Мы не используем его, Уинри, мы лишь полагаемся на его силы и волю. Он наша последняя надежда, – меня как огнём обожгло – там в комнате находилась Уинри Д’Лакруа – сестрёнка Генри, который убил свою маму, повинуясь Химичеву. Вот он, человек голос которого мне показался знакомым. - И как же нам быть? – спросила Майя. - А вот это нам поведает сам Леонардо, – произнёс Хайм и распахнул дверь. В глаза ударил тускловатый, но, с непривычки, яркий свет керосиновой люстры ручной работы. Неуверенно я вошёл и огляделся. Помимо Хайма, Майи, Михи, Андрэаса и Уинри здесь были ещё спящий на диванчике неподалёку граф Вамбольт и его, тоже спящая в кресле рядом с графом, телохранительница, под ногами маячил мой кот Нярон. Все были в сборе. Ах, нет, не все – не хватало Малика. Может, у него дела? В глазах остальных я видел радость за моё здравие и, одновременно, печаль за мою нелёгкую судьбу. - Я видел сон, - начал я, – в нём мне явились все семеро Владык. Они поведали мне о том, что не хотят возвращаться в наш мир. Они сказали, что помогут мне победить любой ценой. Я в замешательстве. Я не знаю, что нам делать. Простите. - Не кори себя, Лео, – Майя приобняла меня, успокаивая. У неё чуть–чуть получилось это сделать. - Не бойся, товарищ, - неожиданно послышался голос Николы, - нам главное в драку ввязаться, а там по обстановке поймём, что и как делать. - Золотые слова, мой старинный друг, – сказал Хайм, легонько пихнув меня в бок. - Но у вас же должен быть хотя бы какой-нибудь план. Разве нет? - Наш единственный план - это обороняться от нападок «Гельминтов» с их механизмами и жестокими изделиями. Но теперь, когда ты здесь мы сможем переломить ход сражения в свою пользу! Наконец мы отомстим им за наш город, за друзей и всю империю! - Тише, брат, не горячись, - сказал Никола, пододвигая кресло и насильно усаживая меня в него, - всё успеем. Лучше поведай нам о том, где находится голова у этого балагана шизофреников? - Химичев с приближёнными. Осел в столице. Оттуда он командует, так называемыми, карательными отрядами изделий, которые в свою очередь сжигают поселение за поселением, вырезая население под корень. Но в каждом городе, в каждой деревне есть свой очаг сопротивления под общим командованием «Дендеров», в которое я, к сожалению, не вхожу. - То есть, в каждом населённом пункте есть отряды повстанцев… - Союзных войск освободительной армии ополчения, – из угла поправил меня Андрэас. - Не суть, но спасибо, – продолжил Хайм, - в Траске, на данный момент, действуют четыре малых групп ополченцев и мы одна из них. Майя, скоро прибудет помощь от «Шангаса»? - Я ещё не получала от них никаких вестей, - виновато ответила Майя, прижимая меня к себе ещё сильнее. - Никола? - Три или четыре дня и все мои халдеи будут здесь. Иначе - поплатятся за это. - Понятно. Значит, заляжем на дно, а тебя, Лео, мы отправил на передовую к Кальцеферу вместе с Михой и Андрэасом. Там вы нужнее. - Когда выдвигаемся? – спросил Миха. - Через полчаса, – коротко ответил Никола. После этих слов этих двоих как ветром сдуло. - Лео, будь осторожен. Мы все понимаем, что ты находишься под эгидой этой чёртовой теории и фактически бессмертен, но время мечников прошло в тот момент, когда был изобретён порох и оружие на нём. - Я учту это, – коротко ответил я и вышел. Конечно, прогресс не стоит на месте и рано или поздно это должно было произойти, но я не предполагал, что это произойдёт настолько быстро. И это не могло не печалить такого любителя старомодного поединка на мечах, как я. Вернувшись в комнату, откуда началось моё короткое путешествие по дому, я одел свой плащ. Нащупав маузеры, я вынул их из кобур и начал тоскливо рассматривать. Резные узоры, покрывавшие весь корпус, слабо светились рыжеватым свечением, а на рукояти красовалась гравировка красивым подчерком Мириды: «Лучшему клиенту от благодарного продавца». Тяжело вздохнув я спрятал их обратно и направился к выходу из комнаты. Коридор навевал не менее печальные воспоминания: мне вспомнилось, как я первый раз оказался здесь, как с огромным энтузиазмом пытался раскрыть дело начинающей ведьмы-домохозяйки Алисы Д’лакруа. Как же я тогда был легкомысленен и беспечен… Возле двери на улицу меня ждали полностью экипированные компаньоны. «Аскалон» я нашёл в стойке для зонтов. - Готов, дитя Греха? – спросил Андрэас. - Готов, - ответил я, и мы вышли на свежий воздух. Пахло гарью, в воздухе летала пепельная взвесь. Мы шли довольно спокойно, а главное, молча. В такой тишине отлично было слышно, как где-то кричат от боли люди, сгорая заживо, как лаяли собаки, охраняя давно сгоревшее жилище. Мне было немного страшно за будущее этого мира под пятой у Химичева. Мир вечного огня и боли. Мир без шанса на счастье. - Стойте, – внезапно сказал Миха. Я напрягся и машинально потянулся к маузерам. Через мгновение впереди показалась довольно большая группировка вражеских войск. - Изделия! Мочи уродов! – заорал Андрэас, моментально вытаскивая из голубоватой пентаграммы свой палаш и бросаясь на врага. Миха уже лежал и укладывал изделия из «Д.Р.У.Г.». Не теряя ни секунды, я выхватил «маузеры» и последовал примеру Михи. Выпустив пару-тройку коротких очередей по толпе, я заметил, что они не мрут. С этим надо что-то делать. - Лео, можешь колдонуть что-нибудь, что бы всех разом накрыть? – спросил Миха, отбрасывая очередную жестяную коробочку из под патронов. - Есть у меня один трюк, но надо, что бы Андрэас ушёл с линии огня. - Об этом не волнуйся - не помрёт, – почему-то я ему поверил. Спрятав «маузеры» на место, я начал втягивать в себя воздух. Внутри бушевал настоящий огненный шторм, но я упрямо запихивал в себя всё больше и больше воздуха. Когда же место во мне кончилось, я с силой выдохнул. Целая стена огня понеслась вперёд, сжигая всё на своём пути. У изделий не было и шанса - они просто испарились в пламене истинной магии огненной стихии. - Ну, ты и дал жару, старичок! – этот голос я узнал бы из тысячи. Неподалёку стоял Кальцефер со своими людьми и медленно аплодировал. Он и Лиса, похоже, махнулись характерами за время моего отсутствия. Я был рад его появлению. Это очень непривычно. Я так устал от всех этих расприй, что захлестнули этот бедный мир. В глубине души я хочу вернуться в тот мирный мирок, из которого меня вероломно вырвали эти гнилые ублюдки «Гельминты». Очень хочу…