BadUsachev. Драбблы.

Женя барабанил пальцами по столу. Время словно специально замедляло свой ход, делая ожидание невыносимо долгим. Утром позвонил Руслан и сказал, что им необходимо поговорить. Серьезно поговорить. Баженов, опираясь на свой прошлый опыт, прекрасно понимал, к чему ведут все эти серьезные разговоры. Он же с самого начала знал, что ничего хорошего не получится, но почему-то согласился на такую авантюру, как отношения с Русланом Вихлянцевым, слывшим в миру Усачевым. И вот, питерский хасла решил серьезно поговорить. Именно тогда, когда кинокритик привык, привязался, сроднился... влюбился, черт возьми! Влюбился чуть ли не первый раз в своей жизни. А что дальше? Серьезный разговор, серьезное «пока», переходящее в «прощай». Словно ничего не было. Главное подготовиться, не дать застать себя врасплох, защититься. А что является лучшей защитой? Правильно, нападение. Вот и Женя сидел за столом и просчитывал возможные варианты развития событий. А еще он вспоминал как все началось. Нелепо. Также нелепо и закончится. Очередная вечеринка, устроенная в честь чьего-то дня рождения, куда Женю, чуть ли не насильно, затащил Кир, посчитавший, что Баженов давно никуда не выбирался. Алкоголь, веселье, музыка и очень странный Руслан. Кинокритик почти не помнил тот вечер, но прекрасно помнил утро после, когда он проснулся дома у Усачева. В постели Усачева. В объятиях Усачева. Голый. Очень такой неожиданный поворот. — Ты что-нибудь помнишь? — прохрипел хозяин квартиры, проснувшийся, когда Женя попробовал встать. — Не очень, — также хрипло отозвался Баженов. — Я тоже, — Руслан закусил губу. — А хотелось бы. Критик как-то слишком внимательно посмотрел на коллегу, словно что-то обдумывал. Но все же, плюнув на возможные последствия, притянул к себе Руслана и поцеловал. Изначально их отношения строились на шикарном сексе. Они не обещали ничего друг другу. Только это не помешало Баженову привязаться. «Тупая малолетка,» — обругал он себя, когда звонок домофона ввел его в полнейший ступор, а страх своими липкими лапками подбирался все ближе. Открыв дверь, он прошел в комнату, стараясь хоть как-то справиться с собой. Просто нужно достойно ответить, не дать застать себя врасплох. — Жень, прости, что так неожиданно со своими разговорами, — кинокритик даже не услышал, как Усачев вошел в квартиру. — Просто я много думал и вот решил, что нас давно пора поговорить. Я считаю... — Да, я тоже много думал, — перебил парня Баженов. — И совершенно точно понял, что эти отношения ведут в тупик. Нам давно пора сменить вектор движения и начать устраивать свои жизни, а не вести себя как школьники, которые прячутся от родителей. Нам пора каждому самому строить свою жизнь, прекратив эти бессмысленные потрахушки, я с тобой согласен, — только на этих словах он нашел в себе силы развернуться и посмотреть на Руслана. Тот стоял растерянный, даже, потерянный, явно не ожидавший такого поворота событий. — Кмх, я не совсем понял, к чему ты вел, — блогер совладал с собой и попытался расставить все по своим местам. — И не понимаю, как ты можешь быть со мной согласным, если говоришь о прекращении потрахушек. С моим предложением это не связанно. — То есть? — не понял Женя. — Ты не хочешь, чтобы мы прекратили отношения? — Нет, конечно, — возмутился Усачев. — Жень, ты там не переработал? Кажется, ты несешь чушь. — А как же серьезный разговор? — Баженов чувствовал себя крайне неуютно. — Ну, мне кажется, что предложение попробовать жить вместе нельзя отнести к милой беседе за чашечкой чая. Это серьезный шаг, который требует серьезного обсуждения, — Руслан нахмурился, ему не нравились мысли Жени. — И ты не хочешь, чтобы мы расстались? — кинокритик не верил во все происходящее. — Нет, конечно, — возмутился блогер. — а ты решил, что? — Ну... — не нашел, что ответить Женя. — Какой же ты дурак, — вздохнул Вихлянцев, подходя к Баженову и обнимая того. — Дурак, — согласился тот. — И этот дурак отвечает согласием на твое предложение.