4. Четверг
13 июня 2015 г., 19:42
Уже поздно.
Его все нет.
Мы закрываемся через час.
И каждый раз, когда открывается дверь, мое сердце бешено бьется, и я поднимаю взгляд.
Надеясь, что это он.
Желая.
И каждый раз это не он.
Весь вечер.
Весь вечер это был не он.
Я накрасилась, прежде чем придти. Несильно.
Но я сделала это.
Сделала, потому что хотела выглядеть хорошенькой.
Ну, я хотела, чтобы он увидел.
Ну, меня… как девушку.
Хорошенькую девушку.
Не просто девушку, которая подает ему кофе и пирог.
Вчера он коснулся меня. И пялился на мою грудь. Вполне уверена, он думал, я не заметила.
Но я заметила.
Это длилось всего секунду… но я заметила.
Я беру кофейник и направляюсь к столику под номером семнадцать.
— Нужно добавить, Вэйлон?
— Нет, спасибо, — говорит он, — хотя, может, только чтобы подогреть чашку?
— Конечно.
Звенит колокольчик, и мои глаза резко мечутся в сторону двери.
Взволнованно.
И вновь нет.
Это не он.
— Достаточно.
— Что?
Черт, я забыла, что наливаю кофе.
Чуть не разлила.
— Прости, Вэйлон.
— Ничего, Белла.
Может, я утомила его. Он приходил каждый вечер… каждый вечер до сегодняшнего дня.
А он ведь коснулся меня.
Я ведь сказала ему, что хочу быть ему другом.
Я несколько раз моргаю, пытаясь сдержать слезы.
Я ведь не должна хотеть плакать.
Я едва знаю его.
А он знает слишком много обо мне.
Мое имя.
Мое полное имя.
Где я работаю.
А что о нем знаю я?
Правда.
Что я о нем знаю?
Что он любит пирог?
Что он любит кофе настолько сладкий, что в сиропе для блинов сахара и то меньше?
Что он организованный?
Что его губы такие полные, красные и скорее всего очень-очень мягкие?
Что его волосы в идеальном беспорядке на его идеальной голове?
Что он действительно заигрывал со мной?
И касался меня?
И что его рука на моей коже чувствовалась словно огонь?
Не тот огонь, который может обжечь.
А тот, который согревает тебя, когда сыро и холодно, а ты слишком долго ждешь на остановке автобуса.
Теплый.
Мягкий.
И мерцающий совершенством.
А он ведь только касался моего локтя.
Я возвращаюсь к работе.
Протираю столики.
Доливаю кофе.
Собираю свои чаевые.
И больше ни разу не звонит колокольчик над дверью.
Он не приходит.
Моя работа – отстой.
Когда его здесь нет.
Мы закрываемся, и я направляюсь к автобусной остановке.
Еду домой.
В тишине.
Мои ладони крепко сжимают друг друга, лежа на коленях.
Задумываясь.
Скучаю по нему.
И я отказываюсь заходить на Фейсбук.
