Важнее всего на свете

Напившись в компании Джунмена, Чондэ выложил другу все свои страхи и тревоги, о которых ранее молчал. Просто вопрос «Почему такой дерганный?» сломал все выстроенные стены, выпуская бушующий поток чувств на свободу. – Ты не знаешь меня, Мен, – после того, как они отставили в сторону третью бутылку, смотря на свои руки, говорил альфа. – Пусть мы дружим уже сколько лет? Не важно. Все равно ты никогда не видел некоторые стороны моего характера. Я не такой джентльмен, каким кажусь Сину, не такой хороший, как думаешь ты и окружающие. Я эгоист, друг, как и все люди. – Сколько помню, ты всегда был слишком критичен к себе, – хмыкнул старший, сделав очередной глоток. – Просто я реалист, – улыбнулся Чен. – И никогда не считал себя идеальным. В каждом из нас живут две стороны, Мен, нельзя иначе. Вопрос в том, какой выбор мы делаем, и какую из них активируем. Отставив стакан, альфа поднялся, подходя к окну и сунув руки в карманы, сжимая кулаки. Друг молчал, не желая мешать: он всегда давал высказаться, и Чондэ был благодарен за эту черту характера старшего. – Меня раздражает то, как обо мне думают, чего от меня ждут. Многое, что мне не нравится, я вынужден делать. Знаю, что это общепринятая практика, и все же я хочу быть собой хотя бы дома. Но и это мне не позволено сейчас. Почему мы с тобой оказались в такой ситуации? Почему я встретил его сейчас, а не раньше? Мне больно видеть его неприязнь… Словно я не его альфа, не его муж, а просто сосед, волею случая живущий с ним в одной квартире! Размахнувшись, альфа ударил кулаком в стену, сразу же опираясь на нее всей рукой и прислоняясь лбом к сгибу локтя. Плечи затряслись, но ни единого звука истерики не было слышно. Джунмен подошел, вставая рядом и похлопывая по спине. – Я видел, как было у тебя с Исином, – голос звучал приглушенно и с надрывом. – Он признал тебя почти сразу. Прости, что говорю такое, но он не помнил того альфу, от которого забеременел. Ты был первый у него в плане чувств, первым, кто добивался. Но у меня есть реальный соперник. Тяжело бороться, когда нет ни единого шанса, кроме этой проклятой парности! Даже она не помогает, а делает только хуже. Я чувствую все его переживания, Мен! Чувствую его эмоции, когда Минсок стирает МОЮ метку! – Он еще ребенок, – тихо проговорил Джунмен, отходя обратно и залпом выпивая алкоголь, тут же наливая новую порцию. – У него не было никакого опыта, думаю, вот первый попавшийся проходимец и вскружил голову. Сам знаешь, на что могут пойти альфы, чтобы получить омегу. Мы часто видим результаты этого на работе. И не стоит сравнивать…с нашей с Сином ситуацией, они абсолютно разные. – В последнее время я не хочу видеть Минсока, – признался Чондэ, возвращаясь к дивану и принимая из рук друга напиток. – Но в то же время не могу отказаться от него. Никто не сможет отобрать его у меня. – И? – Я не знаю, что мне делать. Да, женился, поставил метку. Но что дальше? Той уверенности, что была месяц назад, нет, Мен. Она исчезает с каждым днем, с каждым моментом, когда Минни отдаляется. И своими попытками я делаю только хуже. На людях он спокойный, но я вижу, как напряжена спина и вымучена улыбка. Это…больно. Быть ненужным собственной паре… – Минсок поймет, Чен, дай ему время. Сейчас с ним говорит Исин. Я уверен, что он поделится своей историей, своим опытом. – Не уверен, что это поможет, слишком глубоко этот альфа засел в его мыслях. Да и беременность – вечное напоминание. Он не забудет его, Джунмен, никогда не забудет, что бы я ни делал. Правильно ли я поступил, склонив его к свадьбе? Но мне не хотелось, чтобы мир воспринимал его как омегу легкого поведения, не хотелось отпускать. Да и метка – мое собственное эгоистическое желание, не согласованное с его мнением. Он плакал в тот момент, понимаешь? Чем я лучше того альфы? Чем лучше остальных подобных, прибегающих к насилию? – Эй, – старший подсел, обнимая друга, – перестань так думать. Ты его альфа, что еще нужно? Какое насилие? Метка – это данность. Ты поступил правильно, как настоящий альфа. Я горд, что у меня такой друг. Не стоит жалеть о своих действиях. Пусть сейчас не все гладко, но это окупится в будущем. – Я не могу надеяться на это, – вздохнул Чондэ, поднявшись и смотря на друга. – Так устал…пойдем спать? Не дожидаясь Джунмена, альфа побрел к спальне, пошатываясь и держась руками за стены. Раздевшись, в процессе разорвав рубашку, он свалился на кровать, закрывая глаза и расслабляясь. Кругом мерещился запах Минсока, каким он должен быть – без примесей инородных ароматов, чистый и желанный. *** Утром омега проснулся от поцелуя в щеку, которым Исин одарил друга, смеясь. Готовый завтрак ждал на столе, а отглаженная старшим школьная форма висела на плечиках. Потирая глаза, Минсок побрел в ванную умываться, но, выполнив все процедуры и выйдя в коридор, замер, вглядываясь в свое отражение. Поскольку он спал без пижамы, то сейчас, стоя боком, видел еле заметную выпуклость живота. Приложив ладонь и проведя ею сверху вниз, юноша улыбнулся. – Чудесное ощущение, правда? – Исин показался из спальни, тихо смеясь, вставая рядом и оголяя свой живот. – Да, – согласился младший, не отрывая взгляда от отражения. – Это только начало, – мужчина вздохнул, любуясь собой. – Тебя ждет много открытий! А теперь бегом завтракать! Такого спокойного и чудесного утра у юноши не было никогда: все же, стыдно признаться, родители-беты ни в какое сравнение не идут с омегой. Исин за час, который они провели на кухне, успел завалить младшего информацией о нюансах беременности, опыте супружеской жизни и многом другом. Проводив до школы, Исин ушел на работу, удовлетворенный беседой с другом, радуясь, что смог помочь семье, к рождению которой имел непосредственное отношение. Сидя на уроках и слушая учителя через слово, Минсок раз за разом прокручивал в голове советы старшего, терзаясь сомнениями на предмет – прислушаться к ним или же жить как раньше. Непроизвольно юноша приглядывался к парочкам, которые на переменах обнимались и ходили, держась за руки. Взгляды альф, улыбки омег, их касания – все примерялось на собственный опыт отношений. И выводы были не всегда утешительными для беременного. В плохом настроении вернувшись домой, поговорив с родителями и заверив, что у них все хорошо, омега, сидя в кресле, зашел в интернет, проверяя свои страницы в социальных сетях. После некоторых размышлений пальцы быстро ввели в поисковой строке запрос «беременность», нажимая на кнопку выполнения поиска. Вчитываясь в информацию, юноша узнавал много нового, о чем даже Исин не говорил ему. Листая фотографии и смотря видео, рыжик улыбался. Проголодавшись, юноша с ноутбуком ушел на кухню, где, включив порекомендованную одним пользователем с форума для будущих родителей музыку, принялся за готовку. Поев, омега переместился уже в спальню, опираясь спиной о подушки и хихикая над рассказами курьезов из жизни таких же беременных, как и он. А вечером случилось то, что, по словам Исина и сообщениям с форума, являлось тревожным знаком для всех омег: супруг не пришел домой, прислав сообщение, что задерживается на работе и скорее всего, останется здесь на ночь. Обрадовавшись отсрочке от любезности с мужем, Минсок написал: «Хорошо, я ложусь спать. Спокойной ночи!», и, отложив в сторону телефон, продолжил изучать форум. Но, независимо от воли, то и дело взгляд обращался на дверь, словно ожидая, что она откроется. Засыпая, омега долго ворочался, пытаясь найти то тепло, которое грело каждую ночь, и долго плакал, прежде чем забыться сном. Три дня, приходя из школы в пустую квартиру, Минсок не знал, чем заняться, и просто сидел, слушая музыку, положив руки на живот и раскачиваясь из стороны в сторону. Звонки Исина, родителей были спасательными маячками, сигнализировавшими, что он нужен кому-то. Отсутствие альфы спустя день стало настолько заметным, что омега даже решился пойти в больницу. Правда, всей храбрости почему-то хватило только на подглядывание издалека. Джунмен, застукавший младшего за подобным занятием, смеялся, рассматривая красного от смущения рыжика. – Я пришел на прием, – оправдывался тот, демонстрируя карту и листок времени записи (радуясь, что подстраховался на непредвиденный случай). – Но там… – Чондэ? – Д-да, – еще больше покраснел омега, склонив голову. – Пошли, – улыбнулся старший, поманив за собой. – Не будем нарушать традицию. – Какую? – Чен является лечащим врачом Исина, я же буду наблюдать за тобой, – альфа подождал, пока муж друга пройдет в кабинет, и зашел следом. – Присаживайся, я пока посмотрю показатели. – Как Син? – помолчав, робко спросил рыжик. – Капризничает, ругается, все как и прежде, – усмехнулся Джунмен. – Как ты? Поговорили с Ченом? Я его уже несколько дней не видел. – Поговорили, – сжимая пальчики, нервничая, пробормотал Минсок. – Я…пойду. Прости. Не забрав карту, юноша выбежал, чувствуя, как горят щеки. «Они работают вместе, как могли не увидеться?» *** Чондэ ехал домой, гадая, как встретит его муж после четырехдневного отсутствия. Нет, альфа не ожидал истерик и выговоров, скорее, готовился к тому, что рыжик просто кивнет ему, ведь кроме того сообщения никакой реакции от супруга не было. Да и он сам не звонил, отправляя очередное сообщение о задержке на работе. Конечно, это было ложью. Да, в тот первый раз он действительно остался, не в силах отказать профессору в подмене на ночном дежурстве. Но остальные ночи проводил в доме родителей, отмахиваясь от их попыток почитать нотации и отговариваясь, что Минсок гостит у своей семьи, а значит, не скучает. Эти оправдания были жалкими, но достигли цели – расспрашивать прекратили, вздыхая. Чондэ понимал, что поступает глупо и бесчестно в отношении мужа. Как старший, он не должен бросать супруга, тем более беременного, одного. Но хотелось передышки, хотелось все обдумать и принять решение, выработать стратегию дальнейшего общения. Альфа ожидал всего, но не того, что омега, выйдя на шум в трусах и небрежно надетой рубашке, бросится к нему, обнимая и всхлипывая. – Чондэ, ты вернулся! Я скучал, скучал… – Тшшш, малыш, не плачь, – сжимая в объятиях Минсока, шептал альфа, – все хорошо, ну что ты? Я тоже скучал по тебе. Прости, солнышко. – Не уходи больше, – тяжело дыша, уткнувшись носом в грудь старшего, просил рыжик. «Он в моей рубашке», – думал Чен, смотря в блестевшие от слез глаза, когда наклонялся и приникал поцелуем к приоткрытым губам, не встречая сопротивления. – «Из всех вещей он в моей рубашке».