Королевский ведьмак

Тем двоим, что били Лето в камере и засовывали в колодки, он свернул шеи и обчистил карманы. Роше это вряд ли понравится, но Лето было все равно. Он не был темерцем. Не был патриотом. Не был милосердным человеком или кем-то, кто ценит чужую жизнь и имущество. Он был должником Вернона Роше. Продвигаясь по темным путанным коридорам подземелья, Лето ни разу не заприметил в камере изменника. Неужто они все в пыточных? Сколько же у темерских баронов палачей? Люди, похожие на воров, один эльф. Двоих Лето убил в камерах, когда они подняли шум. Прибежавших на шум стражников Лето тоже убил. Сидя в камере он иногда отвлекался от мыслей о Геральте из Ривии, побеге, изменниках и прочем, что могло помочь ему избегнуть страшной казни, и думал о том, каким могло быть его последнее желание. Вряд ли его спросят. Но стоило быть готовым. Ему ужасно хотелось пить и разогнуть спину. Голод отступал перед жаждой. Женщины никогда не играли в его жизни особенной роли, и не было ни одной, о которой он вспомнил бы перед смертью. Только во время побега он понял, что его последним желанием должно было стать позволение кого-нибудь убить. Кого-нибудь, кто этого заслуживает. Или сам напросился. Иначе нет интереса. Лучше монстра. Но можно и человека, если, конечно, он окажется достойным противником и будет сопротивляться не хуже монстра. К счастью для Лето, ведьмак умирает, убивая. Если казнь не состоится, то, рано или поздно, исполнится его последнее желание. В какой-то момент Лето обнаружил в темных коридорах господина Фиц-Эстерлена. Чуткий слух ведьмака уловил разговор между ним и женщиной. Высокомерный капризный тон. Должно быть, это была сама баронесса-изменница. Вернону Роше будет приятно узнать, что она продала его благоверную Темерию дважды. В первый раз – когда из жадности захотела отделиться своим феодом и объявила Фольтесту войну, во второй раз – когда, спасая свою шкуру от других баронов, пошла на службу к черным. Лето слышал своими ушами, что Фольтест говорил о Бусси, как о будущем короле. Чего же не хватало этой шлюхе? Неужто быть занюханной бароншей без подданства лучше, чем королевой-матерью? Может быть, Вернон Роше знает ответ на это. Фиц-Эстерлен отправил свою охрану в одну сторону, а сам направился прямо к Лето, неся перед собой факел на вытянутой руке. Видать, где-то здесь у старикашки были секреты, которые Лето проглядел, и о которых даже охране знать не полагалось. Лето скрывался в глубокой нише. Когда Фиц-Эстерлен поравнялся с ним, Лето схватил старика за горло. Тот выронил факел, и ведьмак, как паук, затащил его в темноту. - Назови хоть одну причину не раздавить тебе глотку, - чуть слышно сказал Лето. Наверно, морда старика покраснела от напруги, но в темноте были видны только блестящие черные глаза. - Я знаю, где выход, - одними губами прошелестел Фиц-Эстерлен. - Хм, - Лето шевельнул бровями, отдавая дань находчивости старого посла. – Принимается. Ведьмак немного ослабил хватку. - А назови хоть одну причину не свернуть тебе шею, когда ты покажешь мне, где выход? – с интересом спросил он. - Там полно стражников, - прохрипел посол, стараясь не хватать ртом воздух слишком громко. – Я их отвлеку. Скажу, что вы сбежали, и уведу к другому выходу. Лето нахмурился, делая вид, что задумался. - Забудьте о мести, друг мой, - чуть слышно сказал Фиц-Эстерлен. – Спасайте свою шкуру. Лето разжал пальцы и опустил руку. - Ладно, признаю, - сказал он, - Эмгыр не зря вас дрючит. - Ох, не зря, - сипло ответил Фиц-Эстерлен, потирая горло и кивая головой, как старая кляча. Посол не обманул, хотя позже Лето не мог ответить себе на вопрос, каким ослом надо было быть, чтобы пренебречь возможным предательством. Лето доверился ему, так как в тот момент не сомневался, что сможет убить всех стражников на своем пути. Всех стражников на свете. Особенно снаружи, возле самого выхода. На свободе. ~*~