Королевский ведьмак

Я начинаю думать, что и в аду можно встретить добрых людей © Санчо Панса

~*~

День штурма, утро

Ведьмак услышал человека короля раньше, чем пес. Неповоротливая тупая скотина с угрюмым лбом, широченным, как кастрюля – он напоминал Лето его самого или то, чем он привык казаться. Так было удобнее и проще для всех. Лето не считал себя особо умным, но он был хитер и терпелив. В жизни так же, как в бою – от Лето ждали грубой силы и напора, а он оказывался ловким, быстрым не по размеру и скользким, как змея. Как учили. Казалось, обманываются даже монстры. Пес таким не был. Но он нравился Лето. Может быть позже, когда все закончится, он возьмет его с собой. Иные ведьмаки говорили со своими лошадьми, но лошади с трудом носили Лето и оттого недолюбливали. Может, с собакой ему будет лучше. Здоровый ведьмак со страшной псиной имел меньше шансов на гостеприимство селян, чем просто здоровый ведьмак, но, в конце концов, высокое призвание ведьмака заключается не в том, чтобы располагать к себе людей. Хотя Лето и здесь неплохо справлялся, и снова вопреки всему, что представлял из себя. Человек короля громко покашлял прежде, чем откинуть полог. Лето с закрытыми глазами лежал на тонком матрасе, брошенном прямо на землю. Это был добрый темерский матрас. Когда он попал в руки Лето, то кишел клопами и был покрыт подозрительными пятнами, как лысина главного темерского шпика Талера. Лето выкурил клопов можжевельником, а пятна прикрыл старым солдатским плащом со здоровой рубленной дырой, края которой затвердели от крови. Владельцу он больше не понадобится. Человек покашлял еще. Пес нехотя поднялся на лапы, не издав ни звука, как и положено настоящему убийце. Шерсть на его загривке медленно встала дыбом. Лето поднял руку и одобрительно потрепал пса по могучей спине. - Осада в разгаре, милсдарь ведьмак, - осторожно проговорил человек короля, просунув голову в шатер. Утреннее солнце осветило убогую обстановку, состоящую из пса, вещевого мешка и ведра с водой для питья и умывания. - Король еще жив? – сиплым со сна голосом спросил Лето. - Не вашими стараниями, - ответил человек. – Король на передовой убивает изменников, а вы изволите почивать, будучи с ужратку. Лето приоткрыл глаза, чтобы увидеть его лицо. Ничем не примечательное, с темными мешками под глазами и неровной седой щетиной, но взгляд прямой, бесстрашный. Типичный темерский ветеран. - Вас требуют к королю, - добавил человек. – И к королевской советнице Меригольд. - К кому сначала? - К советнице. Человек скрылся, и шатер снова погрузился в красноватый полумрак. Пес грузно плюхнулся на землю, придавив Лето ногу. - Слышал, Геральт? – сказал ведьмак. – Он говорит, мы вчера хватили лишку с рубайлами. Пес два раза ударил по земле обрубком хвоста и равнодушно закрыл глаза. ~*~

Три дня спустя

- А водки нет? - Извини, у меня только светлое. Замерев на мгновение, Лето сделал несколько жадных глотков того, что темерцы звали пивом. Сущая лошадиная моча на вкус, и это не фигура речи – Лето было, с чем сравнивать. - Я тем утром так и не похмелился. Собственный голос, треснувший от жажды, казался чужим. Последние три дня у него не задались. Его много били, хоть и не очень сильно. Приковали стоя, но, когда Лето уснул, расслабился и повис на цепях всем телом, ржавые крюки вылезли из стены, и он рухнул на пол, разбив и без того опухшее от побоев лицо о камни. Тогда на него надели колодки. Он не сопротивлялся, хотя чертовски устал. Узник в колодках вынужден справлять нужду в штаны, но его не кормили и не давали пить все три дня, поэтому серьезных проблем с этим не возникло. - Твоя псина уцелела, в курсе? - Откуда бы. - Я его сегодня видел. Говоришь, его зовут Геральт? Лето молча засунул в рот кусок пресной охотничьей колбасы. Несмотря на вынужденную голодовку, есть не хотелось, но желание не имело значения. Один умный человек как-то посмотрел на него и сказал, что Лето сможет драться с болтом в сердце, как медведь, но от голода сгорит на глазах. Лето не придал тогда значения, а позже вспомнил эти слова, придя в себя после удара ослизга, и с тех пор не забывал. Роше терпеливо ждал, пока ведьмак прожует, не подавая признаков беспокойства. Раздавались чьи-то приглушенные вопли. За три дня в камере Лето почти перестал их замечать, а теперь вдруг услышал снова. - Ты, вроде, собирался меня освежевать и выпотрошить, - напомнил он, запивая колбасу пивом. - Не я, - быстро ответил Роше. Лето это понравилось, и он решил перейти в наступление. - Ты веришь, что я, Лето из Гулеты – убийца короля? Роше ответил не сразу, сперва окинув голодным взглядом скудную трапезу и полупустую кружку. Быть может, ему тоже в эти дни не довелось ни попить, ни поесть. Лето усмехнулся. Повадками Роше напоминал пса Геральта. Собака остается собакой, даже если видом и характером она недалеко ушла от стрыги. У собаки есть только два способа борьбы со стрессом – грызть и копать. Таков был Вернон Роше. - Королей, - сказал Роше, выдержав паузу, и поднял на ведьмака глаза. Лето терпеливо выждал. - Демавенд, милостью божьей король Аэдирна, почил в бозе. - Почил в бозе – значит, отошел мирно, без насилия. - Ну, значит, не в бозе, - развел руками Роше, не сводя пристального взгляда с ведьмачьего лица. – Один хер. Неизвестный оторвал ему башку во время увеселительной прогулки по Понтару на корабле. Никто не выжил. Корабль затонул. Башка пропала. Лето уставился на пенное дно опустевшей кружки. - Любопытно. - Вот и мне любопытно, - согласился Роше. – Изволь продолжать. Лето подался вперед, с удовлетворением отметив, что Роше не совершил в ответ никаких инстинктивных телодвижений. Обычно люди старались держаться от него подальше и в переносном смысле, и в прямом. - Можно еще пива? – сказал Лето. – Пожалуйста. За дверью раздался приглушенный мученический вопль. Лето подумал, что, прикончив молодого Ла Валетта, оказал ему не только уважение, но и большую услугу. Роше смотрел прямо перед собой на столешницу, упрямо сжав губы. Лето знал, о чем он думает. Лето собирался помочь ему думать об этом, но мягко, чтобы все показалось Роше его собственной идеей. Мягко – значит, осторожно. Лето молчал. Потом Роше дернулся, словно проснулся, и повернулся к двери. - Бьянка! ~*~