Королевский ведьмак

День штурма, утро

Король Фольтест очень любил шутку про горящий бордель. Сильнее, чем ядреную баронессу Ла Валетт. В первый раз Лето усмехнулся, на десятый удивился, на двадцатый разозлился, но шутка оказалась прилипчивой, как триппер. Выйдя утром из шатра, Лето первым делом вспомнил про горящий бордель. Он зло сплюнул в песок, как будто навязчивая метафора сгинет вместе с плевком. Так иногда, поболтав с имперцами, он сплевывал их уродский акцент, из-за которого его собственная речь начинала напоминать ворчание тролля. Солнце было уже высоко. Солдаты Фольтеста, оставшиеся в лагере, с наслаждением подставляли лица солнечным лучам, пока у них была такая возможность. Над ранеными в полевом госпитале тучами кружили жирные перламутровые мухи. Дворняга стащила грязную окровавленную тряпку с ноги раненого, и бедняга протягивал к ней руки, изрыгая проклятия, а дворняга мотала башкой и прыгала вокруг него, приглашая поиграть. Лето посмеялся. Этот мужик будет в порядке, если найдет себе тряпку почище. В каком-то смысле, дворняга сделала ему одолжение. Недалеко от шатра королевской чародейки он встретил своих вчерашних собутыльников Рубайл из Кринфрида. Среди них Лето не слишком выделялся статью, и это было по-своему приятно. Накануне за водкой у них состоялся интересный разговор. Рубайлы побились об заклад с бедным и глупым темерским рыцарем, что их Мелкий пойдет в бой в одной рубахе. Играть честно, конечно же, никто не собирался. Наемники уповали на магический амулет, похищенный ими из храма Мелитэле, и спрашивали у Лето, правда ли, что амулет хранит от смерти. Змея на груди Лето дернулась вблизи заколдованной вещицы – и замерла. Лето ответил Рубайлам, что амулет дрянь, а штурм без доспеха – самоубийство. Чего Рубайлы не знали, так это того, что позже в тот же день Лето наведался к тому рыцарю и получил с него четверть ставки в этом споре, которая явилась платой за склонение Рубайл к проигрышу. Четверть ставки составила сотню оренов. Рыцарь был счастлив сохранить свои оставшиеся три четверти. Он действительно был бедным и глупым. Он ставил последние деньги, а Рубайлы – шкуру Мелкого, хотя в случае проигрыша его шансы сохранить свою жизнь все равно оставались на высоте. Шатер чародейки стоял на пригорке. Постучать Лето мог только себе по лбу, так что вошел без стука. Чародейка явно поджидала его какое-то время, сидя перед походным трюмо на походном стуле с резными ножками в походном халате из тонкого шелка. Халат колыхался от зябкого весеннего ветерка, и холод, должно быть, пробирал красавицу до костей. В воздухе стоял душный аромат благовоний, смешанный с лошадиным и человеческим смрадом, шедшим снаружи. В клетке на жердочке пела канарейка. - Ты рано, - сказала она, не оборачиваясь. – Я только проснулась. Судя по поджатым пальцам ног и гусиной коже на шее это была не совсем правда. Советница короля начала вставать ему навстречу и в глубоком вырезе как бы невзначай промелькнула белая, точно вырезанная из мрамора грудь. Лето угрюмо кивнул ей вместо приветствия, и она снова скрылась в складках халата. Чародейки родились уродинами, поэтому сильно преувеличивали значение и силу красоты, особенно в постели. Фольтест доверял Лето, и советница думала, что это надолго. Поскольку громила, безусловно, конченный осел, предлагать ему полноценный союз или спать с ним по полной программе необязательно – достаточно позволить своим прелестям завладеть его единственной извилиной от удара хвостом ослизга. Чародейки обожали ручных монстров куда больше богатых и влиятельных любовников, и куда больше любовников вообще. Ведьмак Лето из Гулеты был тем большим куском, который они не могли проглотить. Но чародейки этого не знали. Так и Трисс Меригольд не знала, что после штурма Лето намерен покинуть темерский двор и никогда не возвращаться. Оставалось надеяться, что от бесплатного просмотра чародейская грудь, плод колдовства, не изнашивалась и не протиралась, иначе эта жертва не имела никакого смысла. Вслед за Лето вошел пес. - О, убери его отсюда, пожалуйста, - поморщилась Трисс. - Он воняет. Пес плюхнулся возле походной кровати, подняв небольшое облачко пыли. - Геральт, дама не в настроении, - сказал Лето псу. – Ты как животное. - Ты назвал его Геральт? – удивилась Трисс. – Ну ты и идиот. Она пошла переодеваться за ширму, такую прозрачную, что от нее не было толку. Лето осмотрелся, где присесть. В шатре Трисс он чувствовал себя как в кукольном домике. Походный стульчик возле трюмо разломался бы под ним в считанные секунды, поэтому он подошел к кровати, откинул надушенные шелковые простыни и опустился на край, рядом с Геральтом. Упершись локтями в колени, он мрачно уставился перед собой. - Что с тем ведьмаком, которого я убил? – спросил Лето. Вопрос мучил его целый месяц. - Вскрытие показало, что он был ведьмаком, - беззаботно ответила Трисс из-за ширмы. Лето задумчиво сжал и разжал кулак, разминая руку. - Я не видел при нем знака школы. - Я тоже, - халатик повис на ширме. – Тело было в безобразном состоянии. Прошел месяц, и потом – его уже вскрывали до меня мясники Фольтеста. Ничем не могу помочь. Глупо было ждать чудес от чародейки, но Лето все равно чувствовал себя разочарованным. - И это с учетом того, что вы, ведьмаки, разлагаетесь гораздо медленнее всех остальных, - добавила Трисс. - Никогда не видел разлагающегося ведьмака. - Повезло тебе. Омерзительное зрелище, как будто кто-то съел его и сразу же срыгнул. Лето мрачно усмехнулся. - Такого видел. Чародейка брезгливо фыркнула, шурша одеждами. Судя по силуэту, она вертелась, как юла, давая ему возможность оценить ее изгибы, но Лето был не из тех, кто вкладывает в безнадежные предприятия. Он поддерживал связь со всеми оставшимися в живых ведьмаками его собственной школы, но справки, которые он навел за этот месяц, ничего не дали. Он также знал Геральта из Ривии, но тот давно сгинул. Оставалось только одно место, где можно было поискать ответы – Каэр Морхен, оплот ведьмачьей Школы Волка. Лето слышал, что там безвылазно сидят старый волк Весемир и молодой, но ленивый ведьмак, а некогда величественные своды крепости осыпаются им на головы. Что ж, по крайней мере, у них были своды. Школа Лето не могла похвастаться ничем подобным. - Что ты думаешь об этой глупой войне? – спросила Трисс, отвлекая Лето от тягостных раздумий. - Ничего, - ответил Лето. - Ты всегда такой разговорчивый? Он поднялся на ноги. - Король ждет. Трисс вышла из-за ширмы, и одежды на ней было больше, чем обычно, а волосы были убраны в две кички на затылке, как у маленькой девочки. - Ты такой скучный, - вздохнула Трисс, сменяя тон на тот, что больше был похож на правду. – Тебе что, не нравятся женщины? - Нравятся, - честно ответил Лето. - А ты им, позволь спросить? - По-разному. Трисс засмеялась и скрестила руки на груди. В ее взгляде он прочел презрение. Это заставило его вспомнить жертву Геральта из Ривии, обменявшего свою жизнь на жизнь чародейки у всадников Дикой Охоты. Оставшись со спасенной Йеннифер из Венгерберга на руках, Лето взялся защищать и оберегать ее, чтобы жертва Геральта не была напрасной. Долг перед ним довлел над Лето и после его смерти. Вот только, едва придя в себя, красавица попыталась трахнуть всех ведьмаков Школы Змеи разом, чтобы затем поссорить их и разделить. Лето холодел от стыда, глядя на это, и, даже отвергнув ее, чувствовал себя виноватым. - Что ж, давай поговорим, - сказал он, разозлившись на Трисс за то, что вызвала неприятные воспоминания. – Я ответил на твой вопрос. Ответь и ты на мой. - Послушаем. - Это на кого-нибудь действует? – спросил Лето. – Я всегда думал, что одной сиськи недостаточно, чтобы вызвать разжижение мозгов. Трисс воздела глаза к потолку. - Боги, оно разговаривает, – сказала она. – И одной сиськи ему недостаточно. - Я должен был в обморок упасть? – развел руками Лето. – Все чародейки, которых я встречал, делают это одинаково. Спросили бы у нормальных баб, как надо. - Дай угадаю, - Трисс жестом остановила его. - Начать надо было с куска жирной свинины под соусом из хрена. - Ты зря смеешься. Трисс прыснула и плюхнулась на свой кукольный стульчик, повернувшись к Лето спиной. - Я хотела тебя разговорить, а теперь мечтаю, чтобы ты заткнулся, ведьмак, - сказала она. - Выметайся отсюда. Вы оба. Лето не надо было просить дважды, и Геральт последовал за ним, как тень. ~*~