Ты мне веришь?

*** Елена вздрагивает, как от толчка, и резко просыпается. Она все там же. В постели Деймона. Он сидит на второй половине кровати и что-то читает на своем планшете. - Привет, - его губы расплывается в доброй нежной улыбке, - выспалась? - Вроде… - Елена поднимается на локтях, - сколько времени? - Почти пять, - Деймон подается к ней и осторожно целует ее в уголок губ, - а что? - Ничего себе! – Елена округляет глаза, - слушай… - на ее лице появляется неподдельный ужас, - а где же девчонки? - Понятия не имею, - Деймон пожимает плечами, - когда мы сюда поднимались, они пели в караоке. - То есть? – Елена хмурится, - они могут быть до сих пор здесь? - Вполне возможно, - Деймон улыбается ей, - я не спускался вниз. А они, надеюсь, догадались не заходить в хозяйскую спальню. - Можешь быть уверен… - Елена рассеянно смотрит перед собой, - насчет всех, кроме Кэролайн… - Ну, блондиночке можно, - Деймон весело подмигивает ей, за что тут же получает несильный удар в плечо, - ай! - Надо спуститься…- Елена делает попытку встать, но Деймон ловит ее за руку. - Не ходи! – он притягивает ее к себе, - зачем? - Деймон! – она начинает хихикать, - как это зачем? - Может, они еще спят? – Деймон ласково смотрит на нее, - вы там вчера все были хороши. - Но, как же..? - А, чего тебе не хватает? – он оглядывается вокруг,- у нас есть мы. И большая кровать. И ванная. И даже вода, специально для тех, кто с похмелья, - он щелкает ее по носу, и Елена оскорбленно морщится, - вода, правда, из под крана, - он с улыбкой следит за ее реакцией, - но я ее пил, она нормальная. - А, если мне захочется есть? – Елена с вызовом смотрит на него. - Я тебя покормлю. - Деймон! – она вспыхивает и с силой ударяет его по животу, - ты совсем обалдел?! - Что?! – он начинает хохотать, - кто из нас еще все опошляет?! Он тянется рукой к своей сумке, валяющейся на кресле, и достает оттуда упаковку из шести плиток белого шоколада. - Деймон! – счастливо взвизгивает Елена и бросается на него, - ты самый лучший! - Я знаю! *** Викки красит губы алым блеском, разворачивается к Стефану и широко улыбается, демонстрируя идеальные белые зубы. - Нравится? – она кокетливо проводит руками по узкой кожаной обтягивающей жилетке, надетой поверх очень тонкого и очень облегающего белого топика. - Да, - он пристально смотрит на нее блестящими, влюбленными глазами, - очень красиво. - Я знаю, - она гордо вскидывает голову, - ну, что, идем? - Идем, - Стефан поднимается с подоконника, на котором сидит, протягивает ей руку, и они вдвоем выходят из ее маленькой, порядком захламленной квартиры. - Может, ты наденешь что-нибудь сверху? – Стефан хмурится, глядя на нее, - это как-то слишком… открыто… - Тебя твой брат укусил? – Викки закатывает глаза, - Стефан, у меня такое тело, которое не стыдно показывать! - Я не говорю, что стыдно! – Стефан скрипит зубами, - я о том, что все будут смотреть на тебя… - И что? - Мне это неприятно. - Твои проблемы, - она пожимает плечами, - я такая, Стефан. Я не буду меняться из-за того, что в таком виде не вписываюсь в ваше благородное семейство. Меня тоже родители не на помойке воспитывали! У нас успешная, обеспеченная семья. Не понимаю, почему твой брат от меня морду воротит?! - Не говори о нем так! – Стефан сверкает глазами, - не смей так о нем говорить! - Началось! – Викки шумно выдыхает и выдергивает свою руку, - как всегда, «Деймон»… - Викки… - Я не хочу продолжать этот разговор, Стеф, - она надувает губы, - мне надоело, правда. Я хочу, чтобы ты понял, если ты со мной, то ты со мной. А не где-то между мной и своим братом. Так не получится, Стефан. Так не бывает. - Я люблю тебя, Викки, - он пристально смотрит на нее, - я знаю, что ты не понравилась Деймону, но я постараюсь… я сделаю все, чтобы он изменил свое мнение. - Вот! – он отчаянно разводит руками, - в этом-то и проблема! Тебе должно быть плевать, что он думает! А ты озабочен тем, как сделать так, чтобы он полюбил меня! Он не обязан меня любить, Стефан! Ты обязан! - Викки… - Прекрати! – она жмурится, выставляя вперед руки, - прекрати, Стефан! Хватит! Пока ты будешь пытаться угадить своему брату, у нас ничего не получится! Тебе придется выбрать. - Выбрать что? – он хмурится. - Либо ты любишь меня, - Викки ловит его взгляд, - либо нет. - Я люблю тебя, Вик… - он шагает к ней, - ты же знаешь. - Тогда перестань что-то доказывать Деймону, - она слабо качает головой, - потому что это сводит с ума. Мне плевать на него, Стеф. Плевать, что он думает. Стефан и Викки познакомились в одной из кофеин Старбакс, где он, сутками просиживал за своим ноутбуком, готовясь к защите какой-то очередной курсовой работы, а она варила кофе. Как-то, она спросила, чем он так напряженно занят, он ответил, она ничего не поняла, он принялся объяснять… через неделю, он позвал ее вместе отметить блестящую защиту этой несчастной курсовой, и у них, как говорится, завертелось. Она жила в маленькой уютной квартирке в милом зеленом районе. Ездила на модной женской машине, подаренной родителями, носила дорогие вещи, многие из которых были сшиты для нее на заказ. Она окончила хорошую школу, и училась в довольно престижном колледже. И все было бы хорошо, если бы квартира не была захламлена до такой степени, что по ней было очень трудно свободно перемещаться, машина не была пропитана запахом табака и завалена пустыми пластиковыми бутылками, а одежда не напоминала дорогие костюмы для самых банальных ролевых игр. Она трижды бросала школу, несколько раз сбегала из дома, в очень юном возрасте попробовала наркотики, имела семь приводов в полицию, регулярно была на грани отчисления из колледжа и постоянно ругалась с родителями. Где-то в глубине души Стефан понимал, что Деймон никогда не примет ее, а он никогда не сможет пойти против брата, но банальная ослепляющая влюбленность, которая, очевидно, полностью заслонила ему глаза, не позволяла до конца осознать это. Конечно, не их семье было выбирать подходящих им по статусу. Бывшие детдомовцы и участник незаконных боев, далеко не тот профессорский дом, куда все мечтают попасть, чтобы выбиться в люди. Но Деймон с детства внушал им, что девушка, которая будет рядом с каждым из них должна быть достойной. Не обязательно богатой или хорошо образованной, не обязательно из хорошей семьи. Просто достойной. А достойная девушка, в понимании Деймона, была, прежде всего, скромной и очень послушной. В его мире патриархат был единственной возможной формой существования. С самого детства мальчики знали, что они мужчины, и они обязаны содержать себя и женщину, которая окажется рядом. Впоследствии, своих детей, но никогда нельзя допускать, чтобы мать этих детей была вынуждена работать. Так же, как и совершенно недопустимым считалось, если та самая женщина, вокруг которой необходимо было вить гнездо, и носить которую на руках, позволяла себе выйти из дома в той одежде, которая не нравилась бы ее мужчине. Это было не хорошо и не плохо, не правильно и не неправильно, это было то, что должно быть, и чего не может быть, ни при каких обстоятельствах. Это была схема. Простая и банальная схема идеального существования, по которой жил Деймон, и к жизни по которой, он приучал своих братьев. Все, что не вписывалось в эту схему, автоматически отсекалось им раз и навсегда. *** Спустя три часа валяния в постели, Елена, наконец, поднимается, и, прежде чем выйти из спальни, на всякий случай, набирает номер Кэролайн. Та отзывается на третьем гудке. Голос сонный, но довольный и миролюбивый. - Привет, - она зевает, - ты проснулась? - Да, - нервно отзывается Елена, - Кэр, слушай, вы… вы уже не в доме? - С ума сошла? – судя по голосу, блондинка никак не может проснуться, - мы давным-давно разошлись. Еще ночью. - Хорошо… - Елена облегчено выдыхает, - а-то мы до сих пор еще не выходили из спальни… - Не удивительно, - Кэролайн гремит посудой, и Елену оглушает звук льющейся воды. - Что ты делаешь? – она, морщась, отодвигает телефон подальше от уха. - Пью… - тяжело дыша отзывается Кэролайн, - мне как-то паршивенько… - А мне нормально, - Елена пожимает плечами, - как ни странно. - Не странно! – Кэролайн закашливается, подавившись новой порцией воды, - у тебя есть отличное лекарство. А у меня только аспирин. - Спокойной ночи, Кэролайн! – цедит Елена сквозь зубы, и недовольно закатывает глаза. - Добрых снов. Елена вешает трубку и тут же ловит насмешливый взгляд Деймона. - Все? – он весело смотрит на нее, - можно спускаться? Внизу нет засады? - Вроде бы нет, - она улыбается ему в ответ, - во всяком случае, Кэролайн страдает дома. - Видимо, не ты одна не умеешь пить, - Деймон криво усмехается и выходит из комнаты, - каков шанс встретит тут похмельное потерявшееся женское тело?! - Очень велик! – Елене спешит за ним и со смехом наблюдает, как Деймон изображает сыщика, который самоотверженно ищет кого-то в старом, полузаброшенном доме, - ты в детстве в шпионов не наигрался? – хихикает Елена, догоняет его и повисает у него не спине, как рюкзак. - Неа, - Деймон подхватывает ее, чтобы не уронить, - мне не хватило. - Что ж тебе помешало? – она утыкается носом ему в шею, и он неожиданно останавливается, опускает ее на пол, берет за плечи и разворачивает к себе. - Елена, - он пристально смотрит на нее, и она напрягается от такого обращения, - мы с братьями остались одни, когда мне было пятнадцать лет. Автокатастрофа. Я давно привык, но при мальчишках старайся не упоминать о нашем детстве, ладно? - Прости… - Елена заливается краской, - Деймон, прости, я не знала… - Конечно, не знала, - он слабо кивает и ловит ее перепуганный взгляд, - именно поэтому тебе не за что извиняться. Сладкая, не волнуйся, я не начну сейчас рыдать и биться в истерике. Я живу так уже большую часть жизни. Я привык. Я не помню, как было по-другому, и, знаешь, я не представляю, как могла бы сложиться моя жизнь, будь все иначе, и не могу судить об этом, но я люблю ту жизнь, которая у меня есть. И я благодарен. За братьев, за то, какими они выросли, за то, каким стал я сам. Я счастлив в этом, понимаешь? У меня нет ни одного повода сожалеть. - Но ты же… - Тсс… - Деймон подносит палец к губам, - никогда не смей рассуждать об этом. Никогда. Это первый шаг в петлю. Это мазохизм. То, что могло бы быть, никогда не случится, понимаешь? Этого нет. Оно не существует. Никогда не существовало. Это выдумка, мистика, блеф. Нельзя размышлять о том, что было бы, если, и придумывать себе единорогов, поедающих радугу. Могло бы и не быть единорогов. Могло вообще ничего не быть. Я мог оступиться по дороге в старшую школу, упасть, сломать себе позвоночник и навсегда остаться прикованным к постели. А мог переходить дорогу в неположенном месте, и давно лежать в гробу, в который врезались бы носами маленькие кротики. Это очень просто Елена. И быстро. Секунда. И человеческая жизнь. Все так, как оно есть. И я счастлив в этом. Второго варианта не было. И быть не могло. Я проживаю лучшую жизнь из всех возможных. Потому что я шевелюсь, хожу, вижу, чувствую. Ничто не сравнится с этим. Ни один единорог. Ни одна съеденная радуга. Я счастлив, Елена, - он пристально смотрит ей в глаза, - я. Действительно. Счастлив. - Ты удивительный… - она завороженно смотрит на него. - Я знаю, - он нежно улыбается ей, и вздрагивает от телефонного звонка, - добро пожаловать в мою жизнь… - недовольно ворчит Деймон и отвечает, - да! Это, что, шутка?! – он моментально становится серьезным, отпускает Елену и отходит на несколько шагов, - и где он? Хорошо. Я понял. Да, я сейчас приеду. Я сказал, я сам приеду! Клоуны… - он бросает трубку и озадаченно смотрит перед собой, - твою мать… *** Кай убирает телефон и ловит вопросительный взгляд Ребекки. - Деймон звонил. Он едет из мистик-Фолс. Стефана задержали. Он в участке. - Чего??? – Ребекка изумленно округляет глаза, - Стеф в полиции??? - Да. Деймону позвонил знакомый офицер. Мат Дея разобрать сложно, но, насколько я успел понять, там что-то связанное с Викки. - Он бесится? - Сама, как думаешь? – Кай слабо усмехается, - он и так ее терпеть не может, а тут… - С чего тогда ты взял, что он не против меня? – Ребекка напряженно закусывает нижнюю губу. - А, почему он должен быть против? - Ну… Викки из очень хорошей семьи… а мои родители фермеры. - А, что плохого в фермерах? – Кай пристально смотрит на нее. - Ничего, - Ребекка отрицательно качается головой, - но… мы простые люди, а вы… Деймон… - Бекс… - Кай слабо улыбается и берет ее за руки, - я же рассказывал тебе историю своей семьи. Нас трудно переплюнуть в не благополучности. К тому же, Деймон не судит людей по статусу. У него свои критерии. Весьма сомнительные, но ты ему нравишься. - Приятно слышать, - Ребекка улыбается ему, подается вперед и нежно целует его. В кармане ее джинсов начинает жужжать мобильный, она отрывается от Кая, достает телефон, и ее лицо мгновенно озаряется счастливой улыбкой. - Элайджа! Привет, братик!