Ты мне веришь?

*** Елена кубарем скатывается со второго этажа и с разбегу запрыгивает Деймону на спину. - Ауч, - он жмурится, ударяясь лбом о низко весящий кухонный шкафчик, перед которым стоит, - это было неожиданно. - Я соскучилась по тебе, - она крепче прижимается к нему, и звонко чмокает в щеку. Деймон скашивает на нее довольный удивленный взгляд, и медленно проводит рукой по длинной загорелой ноге, которая обвита у него вокруг талии. - Рад слышать, но мы не так давно виделись. - Не нуди, - она снова целует его в шею, и слегка прихватывает зубами немного влажную, болезненно белую кожу, - почему ты не загораешь? - Не знаю, - он с трудом пожимает плечами, - не загораю и не сгораю. Что-то с пигментацией кожи. Зато, если некоторое время побуду на солнце, у меня появится очень смешной румянец. - Яблочки? – Елена, хихикая, заглядывает ему в лицо. - Ага, - он чмокает ее в нос, - очень мешает работать. - Это драться-то? – она продолжает хихикать. - Как смешно!!! – неожиданно громко и резко рявкает Деймон, бросает нож, которым режет какой-то салат, подхватывает Елену, снимает ее со своей спины и, приподняв на вытянутых руках, выразительно смотрит в ее горящие смеющиеся глаза. - Смешно тебе?! – он трясет ее, как котенка или щенка, от чего Елена начинает хохотать еще сильнее, - смешно?! - Деймон! – ее голос хрипнет от смеха, и она начинает хныкать, - отпусти! - Отпустить? – он хищно смотрит на нее, - даже не знаю, что лучше сделать, - он демонстративно облизывает губы, - отпустить тебя или помучить. - Отпустить! – она начинает извиваться, стараясь подавить ликующие нотки в голосе, - отпустить, отпустить! - Ну, раз ты так просишь… - Деймон пристально смотрит на нее, - мой врожденный сволочизм просто не может позволить мне с тобой согласиться. Он опускает ее на диван, и, удерживая ее руки, которыми она все норовит ударить его, с веселым смехом, начинает тащить вверх очередную свою рубашку, которые Елена так полюбила носить. - Отпусти!!! – она колотит ногами по дивану и хрипнет от криков и смеха, - Деймон, отпусти!!! Хватит! - Плохо просишь! – он больно щиплет ее за попу, - проси лучше! - Отпусти меня, - она смотрит на него глазами кота из Шрека, и он с трудом подавляет очередной приступ хохота, - пожааалуйста. - Еще лучше… - из его взгляда пропадает сумасшествие, он становится спокойнее и нежно проводит пальцами по ее лицу, - ну, давай. Проси. - Отпусти меня, пожалуйста… - ее голос неожиданно хрипнет, и она невольно начинает внимательно следить за его реакцией. - Нет… - светящиеся голубые глаза мгновенно темнеют, и Деймон начинает реже дышать. - Дей… - Нет! Елена с визгом вжимается в диван, а он нависает сверху, жадно целует ее, прижимая к себе так сильно, что рискует сломать ей кости, прикусывает за губу, но неожиданно отпускает, поднимается на ноги и с крайне довольным лицом, уходит на кухню. - Ты садист!!! – злобно рычит Елена, сползая с дивана на пол, дотягивается до декоративной подушки, лежащей на соседнем кресле, и запускает ее в Деймона, - что за омерзительный характер?! - Какой есть! – Деймон хитро подмигивает ей, поднимает с пола приземлившуюся подушку и, ни секунды не думая, бросает ее обратно в Елену. - Ай! – она сжимается в комочек, закрываясь от «вражеского снаряда», - ты совсем обалдел?! - Ага! – он громыхает чем-то на кухне, - иди завтракать! - Я не хочу, - Елена поднимается на ноги и неуклюже шлепает на кухню, - не голодная. - Сладкая, - Деймон угрожающе улыбается ей, наклоняется и коротко целует в уголок губ, - в каком момент тебе показалось, что я спрашиваю, голодная ли ты? Я сказал, иди завтракать. - Но я не хочу, - она удивленно хлопает глазами, - я не привыкла есть по утрам. - Плохо, - он протягивает ей тарелку свежесваренной овсяной каши, которая уже успела остыть, пока они бесились в гостиной, - утром нужно кушать. - Но я не привыкла, - она стискивает зубы. - Привыкай. - Я не буду есть, - Елена злобно смотрит на него, - я не голодная. - Сладкая… - Деймон тяжело вздыхает, - что ж ты творишь-то..? Одним движение, он сгребает Елену в охапку, прижимает к себе, надавливает пальцами в уголок челюсти, где-то около уха, Елена вскрикивает, раскрывает рот, и он моментально запихивает в нее полную ложку каши. - Приятного аппетита, - он терпеливо ждет, когда она проглотит еду, и набирает новую порцию каши, - открывай. - Нет, - она стискивает зубы. - Опять? – Деймон закатывает глаза, и Елена мгновенно подчиняется, - умница… *** - Пап, сколько можно?! – Клаус с силой сжимает телефон, - каждый день оно и тоже! Я справляюсь с фирмой, смирись уже! - Никлаус… - голос Майкла эхом отдается в трубке, и Ник отмечает, что с прошлого раза, он стал тише и как-то… слабее, - ты не понимаешь… я же вижу, куда ты вкладываешь деньги… на что делаешь ставку… это неправильно. - Пап, я большой мальчик! – Клаус стискивает зубы, - хватит опекать меня. Правда. Я принимаю те решения, которые считаю нужными. Я вкладываю деньги только в успешные… - Знаешь, сынок, - Майкл закашливается, - когда-то у меня просил денег… - он снова кашляет, и Ник жмурится, больше от раздражения, чем он волнения за отца. Тридцать лет. Тридцать чертовых лет каждый день одно и тоже! Последние лет восемь все врачи в один голос твердили, что Майклу пора оставить дела, уехать на побережье и начинать отращивать бороду. Но, где там..? Он, как коршун, сидел на своей фирме, созданной когда-то «с нуля», и утверждал, что никто кроме него не сможет достойно управлять капиталом. Про Коула, основной интерес, которого всегда заключался в курении марихуаны и распитии спиртного, речь никогда не шла, но Клаус с восемнадцати лет мечтал встать во главу фирмы. Отец всегда был против. Он сдался лишь после очередного инсульта, когда, как говорится, в позу, уже встала мама, потребовавшая, чтобы муж, наконец, бросил работу, и прожил чуть дольше, чем мог бы, оставаясь в кресле руководителя компании. Тогда Клаус, наконец, получил в руки заветный трофей, который снился ему в сумасшедших снах долгие годы. Но «тень отца Гамлета», как он начал в сердцах, называть отца, никуда не исчезла, а продолжала являться ему, как наяву, так и в ужасных ночных кошмарах. - …один голодранец, - голос отца прерывает его мысли, - сынок, ты не поверишь, когда он пришел ко мне, я подумал, что он сейчас потеряет сознание от голода, - Клаус закатывает глаза, предвкушая очередную историю о том, как молодежь не умеет вести дела, - и он просил денег… - Майкл снова кашляет, - ты удивишься, на лечение брату. Я клянусь тебе, я не поверил! Думал, наркотики, или еще что… но все проверили, и, ты знаешь, это оказалось правдой! У него погибла мать, отец сгинул, он остался один с не то братьями, не то братом и сестрой… я не помню, но смысл в том, что, когда я давал ему денег, я был почти уверен, что больше никогда его не увижу. Но он все вернул! Причем в срок! И потом, когда стал известным… он занимался чем-то… какими-то турнирами… - Боями, - Клаус неожиданно подает голос. - Что..? – Майкл удивляется реакции сына, который всегда старательно игнорировал его рассказы. - Он занимался боями без правил. - Точно… боями… - Пап, - Клаус жмурится, заранее предвкушая ответ, - а, как его звали, ты не помнишь? - Почему не помню? – Майкл тут же оживляется, - конечно же помню. У меня еще нет маразма. Его звали… вот черт… - Деймон? - Точно! Я же говорю, я все прекрасно помню. Деймон Сальватор. Он, спустя много лет стал соучредителем одного из наших отелей на побережье. - Что..? *** - Так, пастор, я понятия не имею, что здесь, но Деймон сказал, что вы в курсе, - Кай вытаскивает из машины два больших картонных ящика, - куда? - Оставляй здесь, - Янг указывает ему на ближайшую лавочку под большим сиреневым кустом, - ребята потом унесут. - Без проблем, - Кай пристраивает ящики и достает из внутреннего кармана пиджака толстый конверт, - вот тут еще. Это тоже Вам… - Не стоило… - пастор заливается краской. - Слушайте, это не мое дело, - Кай уверенно вручает ему конверт, - и не мои деньги. Это Ваши с Деймоном отношения. Но я точно знаю одно, ни на что плохое, мой брат денег бы не дал. - Твой брат святой, Кай. - Не горячитесь, - парень усмехается, глядя себе под ноги, - он точно не оценил бы этого сравнения. Он просто очень хороший. - А где он сам? – Янг подзывает кого-то из молодых ребят и указывает на коробки, привезенные Каем, - работает? - Скорее, наоборот, - Кай слабо улыбается, - он со своей девушкой. - О! Он помирился с той… - Бонни, - Кай слабо качает головой, - нет. Он не мирился с ней. Вы, что, не знаете Деймона? В его мире не бывает вторых шансов. - Но, как же..? – Янг растеряно смотрит перед собой. - Вы точно не знаете Деймона! – Кай начинает хохотать, - он подходящую рубашку может искать дольше, чем новую девушку. - А ты ее видел? Хорошая? - Пока не видел, - Кай поднимает глаза на вечернее закатное солнце и мгновенно начинает чихать, - но уверен, что хорошая. - Твоему брату нужна семья… - пастор тяжело вздыхает, - нужны дети… - Братик! – к ним бросает Эйприл, - братик приехал! - Нет, - Кай весело смотрит на нее и дергает за темную, вьющуюся прядь непослушных волос, - это всего лишь я. Деймон занят. - А… - Эйприл облизывает пересохшие губы, - ты не знаешь, когда он приедет? - Не знаю, красавица, - Кай нежно приобнимает ее, и она охотно подается к нему, - у него сейчас много дел. - Я знаю, - Эйприл тяжело вздыхает, - передавай ему привет. - Обязательно передам. Эйприл поднимается на носочки, чмокает Кая в щеку и бегом бросается внутрь двора. - Она похожа на Вас… - Кай смотрит ей вслед невидящими глазами, - повадками, манерой… - Только этим, - Янг грустно усмехается. - Было бы странно, если бы она была похожа на Вас внешне, пастор, - Кай закатывает глаза, - биологически, она не Ваша дочь. - Я знаю, - Янг коротко кивает в ответ, - но постоянно забываю об этом. - Пастор, Вы ее отец, - Кай пристально смотрит на него, - Вы женились на Изабель, кода она была беременна, Вы вырастили Эйприл. Я не знаю Вас так близко и хорошо, как Деймон, но я точно могу сказать, что лучшего отца у нее и быть не могло. - Надеюсь, ты прав… - Вы хороший человек, пастор. Биологически, отец Вы ей или нет, не имеет никакого значения. Она Ваша дочка. Вот, что важно. - А ты бы… - пастор переводит на него глаза, - ты бы хотел встретить своего отца? - Раньше хотел, - Кай грустно усмехается, - даже представлял нашу встречу… мечтал, как дам ему в морду. А потом передумал. Даже этого не хочу. Он бросил нас, пастор. Он нас не растил. Наш отец Деймон. Отец, мать, и все остальное. Мы не просто так настолько сумасшедше любим его. Мы не идиоты и не фанатики. Он создал нас. Он отдал все, ради нас. Он всем пожертвовал, от всего отказался. Он сломал свою жизнь, только чтобы мы жили. Я и Стеф… мы разные, но одна черта у нас всегда будет общей, мы ни на что и никогда не променяем Дея. А наш отец… я даже не ненавижу его, пастор. Его просто нет. - А братья? - Стеф так же… - Кай пожимает плечами, - мы как-то даже говорили об этом. Деймон… с ним все сложнее… нам-то он заменил отца, а, вот, ему… но думаю, он бы не стал с ним говорить, если бы встретил. - А я почему-то думаю, что вот он-то точно набил бы ему морду, - пастор горько усмехается, и Кай удивленно поднимает на него глаза. - Поверьте мне, - он начинает криво улыбаться, невольно копируя брата, - Деймон, наверное, последний человек на планете, кто прикоснулся бы к этому куску... куску. Даже кулаком. Даже сильно. - Почему ты так думаешь? - Он презирает его, пастор. Кай внимательно смотрит на Янга и тот невольно замечает, как много общего между ним и братом. Взгляд, мимика, манера говорить. Кай, словно губка всю жизнь впитывал то, что ему нравилось, а нравилось ему все, что так или иначе было связано с Деймоном. Серо голубые глаза замирают, поймав взгляд пастора, и Кай, с немного грустной ухмылкой добавляет, словно, сам себе. - Уж, что-что, а презирать Деймон умеет.