Ты мне веришь?

*** - Знаете, что, давайте поиграем в нашу любимую игру! – Деймон, злобно усмехаясь, смотрит на братьев, и они, не сговариваясь, начинают протестовать. - Нет, уж! Без нас! Мы на такое больше не ведемся! - А что за игра? – Елена с интересом смотрит на ребят. - Когда мы были маленькими, - Стефан переворачивает решетку и начинает перекладывать мясо на большое белое фарфоровое блюдо, - Деймон пытался привить нам любовь к чтению. И мы часто играли в игру – он называл фразу, в мы должны были угадать, откуда она. Он так позорил нас, если мы проигрывали, что мы начали читать, по-моему, только ради того, чтобы угадывать, откуда эти его фразы. А потом игра немного деформировалась. И, когда Деймон хочет нас тактично послать, он предлагает вспомнить детство с этой милой игрой, и, прикрываясь очередной цитатой, поливает нас очередной грязью. - Неправда! - Правда! – мгновенно отзывается Кай, - так, что, Елена, если он предложит тебе это заманчивое развлечение, лучше отказывайся! - Хорошо! – она начинает хихикать, - я запомню! - Лучше бы я вас в детстве задушил… - недовольно ворчит Деймон, выкладывая на решетку новую порцию мяса, - очень уж умными выросли… - Какими воспитал! – веселится Стефан и тут же получает сильный глухой удар в солнечное сплетение. - Дей!!! - Не люблю, когда со мной не играют! – Деймон весело подмигивает ему, а Кай картинно закатывает глаза. - Думаю, Елена, ты понимаешь, что в младшей школе Деймон был не самым любимым ребенком? - Чего?! – Деймон грозно смотрит на брата, и тот мгновенно поправляется. - Но с ним все играли! Шутки, взаимные подколы и добродушные издевательства. Елена смотрела на эту такую странную, но, при этом, такую дружную и, казалось, идеальную семью, и пыталась представить их теми, прежними, одинокими, потерянными и несчастными. - Ну, что, сокамерник? – Кай весело обнимает ее за плечи, - чего приуныла? - Честно? - Желательно. - Думаю о, том, что ты рассказал ночью. - Нашла о чем думать! – Кай закатывает глаза, - это все в прошлом! - И все же, - она упорно качает головой, я пытаюсь представить ту жизнь. Пытаюсь представить Деймона… таким… - Большой, сильный и богатый Деймон не вписывается в ту жизнь? - Не очень… - Он был, практически, таким же. - Как это? – Елена удивленно приподнимает бровь. - Так, - Кай пожимает плечами, - знаешь, после детского дома мы какие-то время жили у одной старой тетки. Она казалась нам ведьмой, но суть не в этом. Так вот, она всегда называла Деймона аристократом. - Аристократом? – удивленно переспрашивает Елена, - бои без правил и аристократия, по-моему, не сильно вяжутся. - Как видишь, - Кай ласково улыбается ей, - сколько помню Дея, он всегда был таким… гордым. Сильным. Красивым. - Вы никогда не ссорились? – Елена, не отрываясь, смотрит на него. - Почему? – Кай удивлено округляет глаза, - конечно, ссорились. Но мы никогда не оскорбляли друг друга. Не люблю выражение «точка невозврата», но вот именно ее ни один из нас никогда не переступал. Дей очень жесткий. И очень резкий. Но он всегда знает, когда нужно остановиться. *** - Она ребенок!!! – Лили со злостью смотрит на Клауса, - не смей обвинять ее!!! - Серьезно?! – он сверкает глазами, - ты шутишь, что ли?! Она приползла ко мне и… - Моя дочь не ползает!!! - А, да! Точно! Она летает! Птичка, бля!!! - Не смей!!! – Лили с силой замахивается на Клауса, но не ударяет, за долю секунды, осознав, что происходит, - извини… - она шумно выдыхает, - извини меня, пожалуйста… - Лили, что мы делаем? – он в упор смотрит на нее, - мы ведь несчастны. Оба. - Что..? – она застывает, в ужасе глядя на него, - что ты хочешь сказать? - Именно то, что сказал, - Клаус слабо кивает, - я не могу так больше. И не хочу. - Как «так»? – ее голос начинает дрожать. - Я не люблю тебя, Лили, - еле слышно отзывается он, - наверное, никогда не любил. Но я больше могу притворяться. У меня, правда, нет сил… - Ник, я… - она шумно выдыхает, - я обидела тебя, извини… - Дело не в тебе! – она отрицательно мотает головой, - и, уж точно, не в Саре. Это на всякий случай. Просто я…просто… - Дело в ней, да? – Лили ловит его взгляд, - в Елене? - При чем здесь..? - Ник! – она неожиданно начинает хохотать, - не говори ерунду, я тебя умоляю! Слепой бы заметил, как ты на нее смотришь. Как летишь к ней по первому же зову! Нет, Клаус… это не кино… - О чем ты? – он хмурится. - О чем? – она смотрит на него как-то странно, отстранено и немного пугающе, - о верности… о любви… о преданности, если хочешь… - Лили… - Нет! – она жмурится, - у тебя была возможность высказаться, разреши теперь мне… я люблю тебя, Ник… - Это не любовь… - Пожалуйста! Дай мне закончить. Я любила тебя. До сих пор люблю. Я всегда знала, что ты меня не любишь. Ты никого никогда не любил. И я принимала это. Это было нормально. С этим можно было жить. Но она… с всеми ее бесконечными проблемами, страданиями, вопросами. С ее перманентной потребностью в тебе. Такая беззащитная. Такая слабая. Такая… что застрелиться хочется от желания ее защитить. Ты же бредил ей, Ник. Ты вспомни. Ты бежал к ней по любому поводу. Что бы ни произошло у малышки Елены, ты воспринимал это, как вселенскую трагедию, как катастрофу, и тут же мчался спасать ее. Никлаус Майклсон. Белый рыцарь. Кому рассказать, не поверят. Ты стал ее тенью, Ник. Ты превратился в пажа… - Лили! - Дослушай меня! Я понимаю, что тебе не нравится то, что я говорю, но, постарайся принять, это. Потому что это правда. Наверное, тебе кажется, что ты выглядишь очень круто. Елена постоянно нуждается в твоей помощи, просит совета, всегда рада видеть. Только вот, почему ты не заметил, что, как только ты попытался отсечь ее, испугавшись, насколько все стало серьезно, она моментально нашла другой способ решения всех своих многочисленных проблем? Этот ее Деймон, разберется со всем, не хуже тебя. А, может, и лучше. Она не работает. Мередит рассказала, он оплатил ее учебу. Им домой регулярно привозят корзины цветов. Посмотри повнимательнее, Ник. Она счастлива. Страдаешь здесь только ты. Да, она, по-прежнему, всегда хочет видеть тебя. По-прежнему, рада тебе. Вроде бы, все, как раньше, только, вот, ты ей не нужен, Ник. Так же, как стал не нужен Коул, после ее знакомства с тобой. Ты был лучше. Старше, опытнее. Умнее. Ты больше мог дать ей, и давал. И она принимала. А потом ты оттолкнул ее. Один раз ты не дал ей того, чего она хотела, и моментально появился Деймон. Он старше, чем ты. Богаче, чем ты. Думаю, влиятельнее, чем ты. Сильнее, так точно. Он даст ей все, в чем она нуждается. А, если вдруг не сможет, то она моментально найдет кого-то получше. И она не специально, Ник! Я не обвиняю ее… не упрекаю ни в чем… она не плохая, нет, она просто…она просто вот такая. И это не специально и не намеренно, я уверена в этом. Так получается. Она так живет. Она не умеет сама решать свои проблемы. И не хочет учиться. И не будет. Когда-то Коул был в состоянии помочь ей. Потом ты. Теперь Деймон. Ты не нужен ей, Ник. Ей нужен кто-то, кто встанет перед ней, и ни одна вещь на планете больше никогда не будет ее заботой. Как только от тебя начались проблемы, появился Деймон. Она настолько несамостоятельная, настолько слабая, настолько зависимая, что магнитом притягивает к себе мужчин, способных решать ее проблемы. Иначе она просто не выживет. Ты был лишь этапом. Способом достижения цели. Выживания, если хочешь. Она бы не выжила без тебя. Ты помог ей. Но она пошла дальше, а ты остался прежним. У нее новые сложности, новые потребности, новые проблемы… и часть этих проблем - ты, Ник. Ей кажется, что ты предал ее, она любит тебя, переживает из-за того, что все так вышло. Но рядом уже есть Деймон. Деймон, который сильный. Деймон, который понимающий. Деймон, который выслушает, пожалеет… объяснит, что ты не прав, а она молодец. Успокоит. Заставит поверить, что она достойна большего. Знакомо? - Что ты хочешь сказать? – еле слышно отзывается Клаус. - Ты стал для нее Коулом, Ник, - Лили горько усмехается, - теперь ты отрицательный персонаж в ее сказке. - Это бред… - Разве? Ты расстраиваешь ее. Ты огорчаешь. Ты звонишь ночами, думаешь, я не слышу? Ты то избегаешь, то стелешься у ног. Ты перестал совершать поступки. Круг замкнулся. Прости. - Все это не важно, Лили… - он скользит невидящими глазами по ее лицу. - Все это очень важно, Ник. - Сейчас важно другое… - он жмурится, сдерживая, неожиданно выступившие слезы. - Что? – ее голос дрожит, и она тоже начинает плакать. - Я не люблю тебя, Лили. *** Елена входит в спальню и ежится от холода. Странно. В доме очень тепло. - Иди сюда, - Деймон обнимает ее за плечи и притягивает к себе, - я так соскучился… я так хочу тебя… В первый момент, она пытается было, оттолкнуть его, но быстро вспоминает, что он не терпит отказов, и покорно обнимает его за шею. Безумно болит горло, отчего-то начинает кружиться голова, и, буквально, за несколько минут, что она находится в помещении, у нее закладывает нос. - Ты чего? – Деймон прерывает поцелуй, почувствовав, что Елена начинает задыхаться в его руках и пристально смотрит в ее полу закатанные, несчастные, совершенно больные глаза, - эй, что с тобой? – он подается вперед, прижимается губами ее лбу и вздрагивает от того, насколько он горячий, - как ты себя чувствуешь? - Плохо… - честно признается Елена и обреченно хлюпает носом, - как-то резко… - Иди в душ и ложись, - Деймон подталкивает ее в ванную, - быстро. Возьми мою байковую рубашку и обязательно носки. Ты поняла меня? Она неопределенно качает головой. - Я спрашиваю, ты поняла меня? - Да, - хрипло отзывается Елена и покорно шлепает в ванную. Под струями горячей воды, совсем немного не дотягивающей до кипятка по градусам, становится немного легче, но, стоит ей, выключить душ, выйти на мягкий пушистый коврик и начать вытираться, как разбитое состояние накрывает ее с новой силой. Она с трудом доходит до постели, забирается под одеяло, и вздрагивает от звука открывающейся двери. - Вот, - Деймон опускается на край кровати, - держи градусник. Если температура высокая… - Деймон… - Я сказал, если температура высокая, надо выпить жаропонижающее! - Не надо… - Елена!!! – он сверкает глазами, - бери и меряй. И не спорь. Я, в любом случае, сильнее. А сейчас, уж точно. Покорно кивнув, она дрожащими пальцами берет из его рук градусник и начинает неуклюже просовывать его под просторную клетчатую байковую рубашку. - Все, малыш, полежи пока, - он наклоняется к ней и снова целует в лоб, - я быстро в душ и приду. - Деймон… - Я быстро. Он почти бегом уходит в ванную, и возвращается буквально через пару минут. Другой. Домашний. Полуголый, в одних мягких темно синих пижамных штанах, с влажными волосами. Вкусно пахнущий каким-то фруктовым гелем для душа. - Давай, - он протягивает руку, и Елена послушно вкладывает в нее градусник. - Тридцать девять и два, - голос Деймона тихий и довольно мрачный, - у тебя так часто бывает? - Да, - чахло отзывается Елена, - каждый раз, как простужаюсь… - она сдавленно кашляет, - завтра температура спадет… и больше не поднимется… - Я принесу тебе аспирин, - он шагает к двери, но она ловит его за руку. - Деймон! Подожди… не надо… пожалуйста, просто… посиди со мной… - Малыш… - он нежно смотрит на нее, - я сейчас. Он быстро выходит из комнаты и довольно быстро возвращается со стаканом воды, в котором шипит и пенится растворимая таблетка, кружкой чая и небольшой банкой меда. - Дей, я не буду мед… - Будешь. Елена залпом выпивает лекарство, Деймон помогает ей подняться на кровати, подкладывая под спину побольше подушек, сам забирается в постель, ложится рядом, берет в руки кружку, банку меда и маленькую ложку. - Открывай рот, - Елена подчиняется, - вот так… - Деймон ласково смотрит на нее, - за маму… за папу… - он протягивает ей следующую порцию, - за кого еще? - За Джереми… - с набитым ртом отзывается Елена, и Деймон слабо улыбается. - За Джереми… это у нас кто? Я забыл. - Двоюродный брат, - Елена делает глоток чая, - младший. - Хорошо… - Деймон ласково гладит ее по волосам, отставляет банку на прикроватный столик, помогает допить чай и, убрав кружку, гасит ночник и укладывается рядом, крепко прижимая Елену к себе, - все хорошо… - тихо шепчет он, гладя ее спину, плечи, руки, - сейчас все пройдет… И тут Елена видит. Видит ту самую, страшную, бедную, голодную жизнь, которая была у него. Видит, как он один растил двух маленьких братьев, как лечил их от простуды, как помогал делать уроки, как мазал зеленкой разобранные в кровь ноги и руки. Она видит его другим, и, наконец, понимает утренние слова Кая. Даже такой. Лежащий рядом, домашний, родной. Он аристократ. Он лучший. Он первый. И, что бы ни происходило в его жизни, он был и остается таким. - Деймон? – Елена с трудом поднимает веки и отчаянно пытается в темноте поймать нежный и родной взгляд его манящих сине-голубых глаз. - Да, сладкая? - Я люблю тебя.