1.
29 сентября 2015 г., 23:30
Ненавижу себя! Как я могу так жить? Что останавливает меня от самоубийства? Ни библейский грех, ни родные, которым моя смерть причинит боль, ни страх смерти как таковой, а банальный священный ужас. Судмедэксперт, патологоанатом, медбратья, санитары — все увидят следы «любви» моего мужа. Может еще сфотографируют и продадут в желтую прессу. Да! Есть на что посмотреть: на локтях и щиколотках следы от распорок, искусанные лопатки, соски, ягодицы, спина, со следами недавней порки. Бока, бедра, предплечья, ноги в мелких синяках от пальцев, растраханный зад, в котором до сих пор вставлена анальная пробка с вибрацией.
Рука сама потянулась к фотографии в серебряной рамке, на ней мы с Дэймоном в день нашей свадьбы. Красивые. Он в черном, со своими холодными серыми глазами и ироничной ухмылкой на нежно-розовых мягких губах, слегка расплывшихся, смуглой кожей, густыми бровями и иссиня черными волосами. Дэймон обнимает меня: хрупкого, мелкого, счастливого, с новым тонированным цветом волос. Стилисты, вместе с организаторами свадьбы, решили, что мои каштановые волосы будут интересней смотреться, если их немного осветлить, и добавить несколько контрастных прядей потемнее, все в пределах «натуральности». Мои глаза болотного цвета сияют, на щеках румянец, пухлые губы растянуты в улыбку до ушей.
Когда в последний раз я так улыбался и чувствовал себя таким счастливым? Пальцы пробежались по изображению, гладя белый смокинг, наткнулись на наши руки, сплетенные на моем животе, где хорошо видны наши кольца… Его массивное с «секретом», с крупным плоским серым бриллиантом. Зачем? Мое с квадратным александритом и россыпью бриллиантов. Странный выбор камней Дей не объяснил. Многие говорили, что наши кольца абсолютно не подходят для церемонии бракосочетания. Мне было все равно… Я был счастлив, и гравировка в моем кольце «Собственность Д. Кейна» показалась чертовски милой, хоть и странной. Если даже потеряю кольцо, кто мне его вернет? Святая простота, только недавно понял, что не я хозяин кольца, это муж пометил свою собственность — меня. На лбу не нацарапал и за это спасибо?!
Наша свадьба вызвала настоящий резонанс: успешный молодой политик, владелец сети ювелирных домов и магазинов женится на скромном омеге, еще не закончившим колледж, с приданым в виде хорошенького личика. Да, сомнительная принадлежность к английской аристократии, у моего отца-альфы титул сквайра. Наша Истинность многим закрыла рты, сейчас я конечно думаю, что было гораздо лучше, если бы мы вообще не встречались, но тогда я летал на крыльях любви. Случайная встреча, поспешная свадьба…
Я поставил рамку на место и отправился в ванную, вытаскивать пробку, плевать на наказание, не могу терпеть больше это жжение. Невольно поймал свое отражение в зеркале в полный рост. Молодой человек двадцати пяти лет, волосы до середины лопаток, бледный, с «пустыми» глазами, идеально сидящий классический костюм, пиджак прикрывает зад и основание пробки в нем. Жаль, что чувство стыда не скрыть. Глаза наполняются слезами, пока я поспешно сдираю пиджак. Как, как черт возьми Дэймону пришло такое в голову?
***
Утро началось как обычно: принес завтрак Дэю в постель, в нашу спальню входим только мы, поэтому я даже лично в ней убираю. Разделся и принялся будить своего благоверного минетом. Проснулся он довольно быстро, скинул меня на пол, потянулся, встал в полный рост, притянул меня к себе за волосы и начал жестко вдалбливаться в покорно открытый рот. Спустил довольно быстро. Пока я глотал, он обтер мой подбородок от своей спермы и моей слюны, молча подставляя к моим губам свою испачканную ладонь. Пришлось вылизывать. Неужели я когда-то получал удовольствие от секса с ним? Видимо моей «работой» остались довольны. Потрепали ласково по волосам, подхватили под подмышки, быстро ставя на ноги, чмокнули в губы. — Ты чудо! — это благодарность такая за минет. А дальше — попа к верху, палец в смазке в ней же. Два пальца без дополнительной смазки, шепот, какой предпочитаю переводить «это» как терпеливый! На деле: полувдохи-полустоны. «Ненасытная шлюшка», «сладкая дырка«… Неужели я и правда такой? .. Пока я отвлекся, мой муженек засунул очередную игрушку, что-то большое и толстое. Бооольно! .. После нескольких толчков эта штука была извлечена и заменена снова на вставший член мужа, я застонал от облегчения. Позже был отправлен в душ с просьбой помыть игрушки, муж хранит их в сейфе гардеробной… мой персональный «ящик Пандоры». Там же записи с нашим хоум-видео, он часто снимает меня во время течек, нравлюсь ему текущим, скрученным ремнями, в цепях и прочей мерзости. Хрипящий, выстанывающий «еще»? Я пробовал шептать «не надо», но «еще» заканчивается быстрее. Очередная преграда на пути к свободе — код сейфа, Дэй не спешит мне сообщать. Уже решил облегченно выдохнуть после гигиенических процедур, супружеский долг выполнен, а нет, рано обрадовался, муж извлек из «ящика Пандоры» эту чертову пробку. До последнего не хотел верить, что мне не придется идти с ней. Просил, умолял, плакал, взывал к благоразумию… Глухо. Мне не в первый раз выходить на общественные мероприятия с подобными аксессуарами, но я в первый раз сидел в первом ряду, сложив ножки вместе под углом. Хорошо меня воспитал преподаватель эстетического воспитания: спина прямая, ладони чуть выше колена оставляют влажные следы на брюках. Изнемогаю от желания поерзать на стуле, насадиться на пробку сильнее, схватить свой член рукой, размазать выделившуюся каплю смазки по головке и рукой вверх и вниз… вверх, вниз… Нельзя. Лицо скривлено в восхищенную маску, но, а то, что глаза наполняются слезами, так это в пределах нормы — момент же трогательный: открытие второго филиала «Центра Помощи Омегам, страдающим от насилия в семье». Я основатель одноименного фонда и по совместительству исполнительный директор центра. Как устал от этого лицемерия! Хочу спрятаться под темными стеклами солнцезащитных очков. Дэймон вещает со сцены о необходимости подобных организаций, благодарит всех неравнодушных и делает театральные паузы. Жесты широкие, ладони открытые — «я вас всех обниму и защищу». Любой телепроповедник обзавидуется. Не знал бы его настоящего отношения, сам бы последние двадцать баксов пожертвовал! Весь вид кричит «одержу победу над всемирным злом!» Убедителен. Ад начался, когда Дэй увеличил режим вибрации. С тихим стоном под его завершение спича, я кончил себе в штаны. Мало того, не смог встать, чтобы продолжить церемонию. Окружающие решили, что я себя плохо чувствую, кто-то начал меня обмахивать пачкой бумаг… Суета. Лишь один человек не растерялся, подхватил меня на руки и потащил через толпу в ожидающую нас машину. Вспышки со всех сторон, вопросы о моем самочувствии: часто ли у меня случаются подобные приступы, беременность, нервный срыв, неизлечимая болезнь? Вовремя подоспевшая охрана ловко отгородила нас от навязчивого внимания. — Дэнни, сердишься? — помогая мне расположиться на сиденье автомобиля, абсолютно монотонно. Интересно, вопрос риторический или мне сейчас нужно проблеять что-то о том, что все проходит? Хочется заорать, вцепиться в лацканы пиджака и трясти, но мой вечный спутник — страх ни даёт промолвить слова, только головой из стороны в сторону качнул. Смысл провоцировать? Донести свою правоту не смогу, а вот спровоцировать — запросто. Я довольно быстро заметил, что темперамент моего мужа бьет через край, вполне в духе выходца трейлерного городка, и он не стесняется применения физического контакта к назойливым папарацци, не расторопному охраннику, да и к любому, кто не может похвастаться таким же счетом в банке как у него, но был достаточно неосторожен, чтоб лезть на рожон. Не хочу выводить наши отношения на новый уровень. Если сейчас большая часть моих унижений происходит за закрытыми дверями спальни, и можно назвать их легкой степенью тяжести, то боюсь переход к тяжелой будет чересчур стремительным… Меня прижали к себе и ласково начали перебирать пальцами волосы: — Ты же прекрасно знаешь моё отношение к твоему фонду. Я считаю недопустимым нагло вторгаться в чужую семейную жизнь, а если какой-то думающий текущей задницей омега решил, что он достоин большего, чем ему дает его альфа, это уже его проблемы. Стоит ли напомнить, что я представитель именно «текущих»? — Улыбнись, мне, солнышко! — растянул губы, наверное, не очень убедительно, так как дальше сухо велели пробку не вынимать. Высадили из машины на подъездной дорожке к дому.***
Стою перед зеркалом, пытаюсь решить как жить дальше. Уйти? .. Куда? .. Родители поддержат, но они не в курсе наших реальных отношений. Демонстрировать синяки и грязные подробности нет ни малейшего желания. Жалость? Не хочу, чтоб меня жалели… Если он придет за мной, что они смогут сделать? Вызвать полицию? Так сами полицейские передадут меня в руки любящего мужа без протоколов и судебных разбирательств, еще сразу в наручники упакованного, что б зря время не тратил. Брат? Слишком мал… Друзья? Не осталось. Те люди, с которыми был близок до заключения брака — отдалились. Сам немало этому поспособствовал. Очень уж ревностно охранял тайные пристрастия своего мужа, не выносимо стыдно было бы, если кто-то поинтересовался откуда столько синяков. Лицо, шея — «чистые», я даже могу носить рубашку, распахнутую на пару верхних пуговиц и рукава в три четверти. Но вот дружба подразумевает какой-то физический контакт, а вот моё нежелание даже обнимать тех людей, на которых раньше вис как приклеенный, начало трактоваться ими как безразличие и заносчивость. Переубеждать не стремился… так лучше. Те, кто являются общими друзьями, явно помогать не будут. Обратиться в фонд мой или подобный? Не мой вариант. Черт, как же я завидую счастливчикам, которым для того, чтобы освободиться от домашней тирании, достаточно сменить адрес, получить судебный ордер на запрет ненавистному человеку приближаться на некоторое количество метров, и наслаждаться жизнью. Дэймона явно не впечатлит подобный расклад. Фонд и СМИ уже интересней, огласка убережет меня от слишком активных действий с его стороны. Уже представляю как сижу в студии какого-нибудь телеканала, ведущий сочувственно похлопывает меня по спине, папа-омега нежно сжимает мою руку, а я рассказываю сколько раз и в каких позах становился «жертвой». Даже хмыкнул. Вот интересно, когда у меня спросят, почему раньше не ушел? А я честно и скажу — не заметил. Ну, шлепали меня в течки, ну, можно было потерпеть, любимому приятно сделать, тихо надеялся, что «акция» будет разовой. Правда постепенно запросы росли и Дэй открывался уже совсем с других сторон. Появился страх, я никогда не знаю чего от него ждать и как он отреагирует на моё, по его мнению, недостойное поведение. Об этом, наверное, умолчу. После пары недель моих вояжей по телеканалам Дэймон начнет компанию по возвращению блудного мужа. Сначала, наверное, предложит «мировую». Откажусь, после чего стану достойным осуждения. Воспользуется «ящиком Пандоры» и быть мне звездой взрослого кино. Сатириазис станет мои диагнозом, думаю, он не признается, что там мы вместе, поэтому стану отвязным психом, который трахает все, что двигается, да к тому же с раздвоением личности. Днем приличный гражданин, филантроп, а ночью… Меня поместят в лечебницу для душевно больных, а муж будет меня навещать… по вечерам. В маленький родительский ресторанчик будут ходить исключительно плюнуть в лицо создателям похотливого монстра… Брат, да на него ни один альфа после такого скандала не глянет. Сам во всем виноват, я действительно то бесполезное и беспомощное существо, которым считает меня Дэй. Остается только терпеть и работать, может кому-то смогу помочь. Водные процедуры отложил, все равно грязь с меня не смыть, обтерся салфетками, пробку тоже обтер. Решил ехать в старый офис. Наспех переодевшись, на автомате отправился в гараж, выбрал одну из самых быстрых и дорогих машин. Определенные преимущества в моём положении точно есть, швырнул на сиденье сумку с анальной пробкой. На выезде сказал охране, что Дэй в курсе моего самостоятельного отъезда, в первый раз меня не интересовало чужое благополучие, в первый раз я откровенно лгал, глядя в глаза. Охранник настоятельно рекомендовал взять кого-то из парней с собой. Оказалось, что что-то я все же перенял у своего мужа — холодного «нет» и уточнения маршрута было достаточно для пожелания мне «счастливого пути». Понимая, что бодигарды все же меня сопровождают на расстоянии нескольких машин, старался не торопить события: никаких резких движений, отклонений от маршрута, превышений скорости. Чуть не забыл о пробке в сумке, лихо затрамбовывая ее между спинкой и сиденьем водительского кресла. Потом заберу, не хватало что б кто-то увидел случайно этот кошмар. Офис встретил прохладой, эхом моих собственных шагов и кучкой работников омежек, сбившихся вокруг одного стола. От щебечущей массы отделилось тело. Почему так не везет?
