Изменяя реальность

— Мы знакомы? Мальчишка смотрит внимательно и неожиданно серьезно, без стеснения рассматривает, будто запоминая. Может, поэтому Питер даже немного смущен. Не каждый день тебя ловят на выходе из ресторана и пристают со странными вопросами. Знакомы? — Разве бы ты об этом не знал? — меланхолично думает Питер, замечая, что наглый незнакомец держит его за рукав пиджака, вцепившись, как натренированный бультерьер. Дождь неприятно заползает за шиворот. Не лучшая погода для новых встреч. Впрочем, как и не лучший день, не лучшее время и не самый лучший парень. Питер видел красивее, привлекательнее, интереснее. Питер смотрит в темные, сливающиеся со зрачком глаза парня, и не может отвести взгляд. Если бы Хейл был глупее и романтичнее, он подумал бы о любви с первого взгляда. Но у Питера кресло гендиректора, племянник в другом городе и недочитанный том Достоевского на тумбочке рядом с кроватью, поэтому Хейл просто думает, что мальчишке бы понравилось. Понравилась бы его квартира, спальня и, конечно же, Достоевский. Мальчишка чихает, утыкается в собственное плечо, но не отпускает, наоборот сжимает так, что костяшки уже побелели. Упрямый. — Отпусти. Качает головой, разбрызгивая капли дождя в разные стороны. Питер устало вздыхает, медленно протягивает к незнакомцу руку и взъерошивает чужие влажные волосы. — Ну и зачем? — спрашивает сам себя, не ожидая, впрочем, ясного ответа, все-таки он в своем уме. Пока. Мальчишка вздрагивает, но не отстраняется. Обыденность раскалывается на маленькие кусочки, не выдержав столкновения с этими родинками, карими глазами и искусанными, обветренными губами. Хейл замечает, как на них начинает коситься какая-то женщина, сидящая у окна ресторана. Неудивительно, сколько они уже так стоят? Минуту. Пять. Десять? Женщина уже успела напридумывать себе столько, что хватит на пару серий "Бесстыжих", "Шерлока" или очередного глупого бреда, что любит смотреть Кора. Питеру интересно, мальчишка с железной хваткой тоже смотрит сериалы? Ждет ли новую серию, завернувшись в плед с апельсиновым соком и сандвичами, или больше любит читать? Непроизвольно в голове всплывают лица бывших любовников. Может парень откуда-то с клуба, заполненного дымом запрещенных трав и аляповатыми мальчиками в брендовой одежде. Питер такую идею отгоняет сразу, он бы такого запомнил. Запомнил. — Я ничего не терял? — скребется где-то под корой головного мозга. — Ты никого не забыл? — читается на дне карих глазах. Стайлза начинает немного потряхивать, потому что красная толстовка не согревает, а неизменные белые кроссовки скоро начнут противно хлюпать. Питер усмехается. — Незнакомы. Стилински разгибает оледеневшие пальцы, выпуская кусок дорогой ткани. — Может быть, когда-то в прошлой жизни, — хрипло смеется Стайлз, делая шаг назад. Поворачивается, чтобы уйти. Хейл хватает мальчишку за капюшон так, что тот с трудом удерживает равновесие. Ловким движением притягивает обратно, заставляя вернуться в изначальное положение. — Тогда в этой придется знакомиться заново, — констатирует Питер, — Питер Хейл. Стайлз улыбается (будто он не знал), пожимает протянутую руку и наконец представляется. — Стайлз Стилински. Питер пропускает парня внутрь автомобиля, услышав имя, язвительно фыркает. — Глупое имя. (будто бы он не помнил).