Исповедь.

С самого раннего детства я не умел ничего доводить до конца. Конструкторы забрасывал, мозаики никогда не складывал целиком. Родители бесились, ругали постоянно, что я всё по комнате разбрасываю и ничем не занимаюсь. Наверное, они думали, что это с возрастом пройдёт, но чем старше я становился, тем серьёзнее развивалась эта проблема. Я ничего не мог закончить, ничем не мог заниматься. Рисовал только сам, отказавшись от художественной школы, в университете в Польше не доучился, решив, что это не моё. Сказывалась попытка найти себя хоть в чём-нибудь, наверное. А нашёл я себя только в комедии и видеоблогерстве, из-за чего поругался с отцом и до сих пор ничего о нём не слышал. Знаете, очень сложно решить, что тебе дороже, семья или саморазвитие в деле, которое тебя действительно интересует. Я выбрал второе и вскоре уехал из своего родного Воронежа в Москву. Впрочем, моя биография вряд ли Вас интересует, правда? Простите, что я отвлекаюсь, наверное, кроме меня, у Вас ещё огромное количество нытиков, но сейчас здесь я и, смею Вас заверить, я самый большой нытик из всех, кто когда-либо сидел или будет сидеть в этом кресле. Так вот. Как я уже говорил, я решил разобраться с этим дерьмом при первой же возможности. Меня совершенно не привлекала мысль о том, что Руслана так волнует этот, казалось бы, простой инцидент. Ну, подумаешь, в пьяном угаре за руку взял. Он и без подобных штук достаточно трогательный и ранимый, в чем проблема-то? Но меня мучило это галимое сообщение, смысл которого я не понимал до последнего момента. Успокаивался я лишь мыслью, что ему просто стало стыдно за своё пьяное поведение в ту ночь. Ну, серьёзно, я не видел другого объяснения сложившейся ситуации. И, может быть, я бы и забыл об этом впоследствии, но Руслан не давал этого сделать. Знаете, мы люди публичные и никакие внутренние отношения не должны сказываться на том, что мы делаем на глазах у зрителей. В этой сфере каждый из нас продолжал делать то, что должен, но между собой нам говорить стало напряжно. Руслан постоянно уходил от возможности со мной контактировать, никак это не объясняя. И меня это настолько парило, что чуть ли не до срывов доходило. Я нихуя не понимал, но возможности разобраться не было. Катя то и дело жаловалась мне, что он начал чаще пить, чем она была совершенно недовольна. Как и я. Потому что, что-то мне подсказывало, что именно моя жалкая личность являлась причиной такого его поведения. Это, знаете, походило на какой-то замкнутый круг. Руслан непоследний человек в моей жизни, я бы даже сказал, что первый из всех, а тут он вытворяет непонятно что, нервируя окружающих и, как бы это ни было эгоистично, но меня. Ну, в самом деле, какого чёрта? Этот его юношеский максимализм просто зашкаливал, а я ничего не мог сделать. Потому что такие вопросы не решаются через интернет или телефон. А он за восемьсот километров от меня, и ни у одного нет возможности выбраться. Я забит съемками и делами, плюс ко всему девушка рядом, и мероприятия всякие на носу. Да и он занят, несмотря на своё поведение. Готовит фестиваль, что является просто невероятной работой, на которую нужно убить огромное количество сил. Я, поначалу, думал, что он ведёт себя так, как раз из-за этого, но Катя всё больше говорила, что сомневается, в этом ли причина. Я склонен ей верить, она его отлично знает. Вот говорю сейчас и снова начинаю злиться. На этот раз, на себя, правда. Я тем ещё мудаком оказался на деле, что не решил во всем разобраться как можно быстрее. Возможность встретиться нам представилась спустя достаточно большое количество времени, на том самом фестивале. Я, правда, до сих пор не понимаю, как при своём состоянии этот парень умудрился отлично всё организовать, но было действительно неплохо. Со своими изъянами, конечно, но совсем не плохо. Сам фестиваль опустим, поскольку ничего интересного там не было, да и Вам вряд ли понравится слушать, как кучка малоизвестных ребят напивается и накуривается за сценой огромного московского мероприятия. Я, честно говоря, уже и подзабыл про эту проблему. Просто хотелось узнать, какого чёрта он так себя извёл. Правда, выглядел он тогда не очень. Синяки под глазами, и всё в таком духе. Если бы я только знал, Святой отец, если бы я только знал, что всё это, по большей мере, из-за меня, серьёзно, я бы застрелился в ту же секунду, чтобы избежать последующих проблем. Но я был слишком тупой и вспыльчивый. Потому, наверное, глядя на то, как Руслан напивается после первого дня фестиваля, нервы сдали. Я сам был не особенно трезв, и мне дико хотелось поставить точку, чтобы больше не мучить себя. Благо, девушка моя осталась в Питере, и я мог не церемониться. Я переживал за него, я ничего не понимал, и меня это злило. Можете меня понять, верно? У Вас наверняка была похожая ситуация, когда Вы находились в полном непонимании. Ну, вот и со мной так было. Руслан ни в коей мере не был тем человеком, который заливал нервы алкоголем, даже, когда речь шла о том, чтобы сделать что-то масштабное, типа фестиваля на ВДНХ. А тут он был просто на себя не похож. Загнанный ещё больше обычного (практически в обнимку с бутылкой) и совершенно разбитый. И я почти собрался с силами, чтобы всё уже наконец-таки выяснить, но этот пьяный воробей успел меня опередить. *** - Ты ведь никому не рассказывал о том, что произошло той ночью? – пьяный голос Руслана слишком громкий. Музыка в помещении ещё более громкая, бьёт по ушам мультипликатора сильнее, чем выкрученные на максимум децибелы. - Да что произошло, господи!? – Даня всплёскивает руками, косясь на бутылку Вихлянцева в мнимом желании её отобрать. – Я ни черта не понимаю, Руслан. Ты уже почти месяц ведёшь себя, как хрен знает кто, и совершенно никому ничего не объясняешь. Хоть бы Кате сказал, в чём проблема. Тебя же не могло так бомбануть от простого пьяного жеста! Музыка усиливается, состояние, больше похожее на прострацию, не даёт нормально и связно мыслить. Раздражение вперемешку с ужасной усталостью усиливает этот долбанный алкогольный эффект. В комнате пахнет табаком, спиртом, и, кажется, травой. Голова раскалывается. Даня теряет осознание того, где он находится. Взгляд Руслана пьяный и забитый. Он похож на мышь, загнанную в угол. Пьёт из горла, вяло улыбается. - Просто не говори никому ничего, ладно? Даня скрипит зубами, отбирает у Руслана бутылку с виски и ставит её на стол. Или там коньяк, или водка. Не важно. - Что происходит? На них оборачиваются, но никто не воспринимает их всерьёз. Всем плевать на разборки, лишь бы до драки не дошло. Всем весело, все отмечают первый удачный день хорошего фестиваля. Вихлянцев снова улыбается. Уже как-то тоскливо. Снова берёт в руку бутылку и уходит. Даня открывает рот, чтобы сказать ему что-нибудь вдогонку, но не успевает. Мысли накрывают одна другую. Поперечный закрывает глаза и погружается во тьму, пытаясь обложить себя и Руслана всеми возможными матерными словами. Про себя, естественно. *** Вам никогда не хотелось рассказать о себе тем, кто приходит на исповедь? Мне было бы интересно послушать о Вашей жизни. О том, как Вы проводите свои дни. У вас есть жена? А дети? Не удивлюсь, если есть. Вы знатный, по глазам вижу. Мудрый. Как Вы можете сидеть здесь целыми днями и слушать, как какой-нибудь долбоёб, типа меня, кается в своих смертельных грехах? Неужели это приносит Вам такое огромное удовольствие? Знаю, знаю, что на всё воля Божья, но о себе тоже нельзя забывать, верно? Вот я всегда так думал. Чтобы ни случилось, о себе нельзя забывать. Тогда я, правда, немного наплевал на это, жертвуя собой как последняя скотина и пытаясь делать только то, что поможет этому ублюдку в себе разобраться. На тот момент у меня уже не было сомнений. За тот долгий период нашего общения я каким-то странным образом умудрился задеть Руслана, не только в смысле крепкой дружбы. Вот Вы как бы отреагировали на это? Я даже не удивился. Не знаю, может быть, это был алкоголь, я не был обескуражен. Принял это как факт, пожал плечами и успокоился. Меня бесило только то, что он теперь будет себя уничтожать. Он умеет это делать. Если что-то его волнует, Руслан тут же бросается в крайности. Правда, не в такие, как в этот раз, но теперь его хотя бы можно было понять. Да, Руслан, мать его, Вихлянцев не ровно дышал ко мне своим перегаром. Я не был удивлен даже тому, как он сдержанно вёл себя весь второй день фестиваля. Будто ничего и не произошло. Хотя, по факту, так и было. Опять. Но Вы уже поняли, что этот парень любит раздувать из мухи слона. Он снова шёл со мной на прямой контакт. Даже предложил проводить меня до поезда вечером. Только по глазам было видно его напряжение и попытка понять, помню ли я ночной разговор. А если помню, то не догадался ли я часом, что являюсь плодом его фантазий. К его сожалению, оба ответа были верными. Сами понимаете. Тем не менее, я мастерски отыгрывал свою роль, закончив одно из самых хороших мероприятий за всю мою жизнь. Ещё бы. Всё, за что брался Руслан, всегда получалось просто прекрасно. Да, Святой отец, восхваление Вихлянцева тоже часть моего рассказа. Вы бы полюбили его, если бы он умел ходить по воде? Простите. Собирать вещи – моё нелюбимое занятие. Наверное, отчасти потому я и завёл девушку. Говорил же, что никогда не заканчивал ничего и уборка входит в этот список. За четыре дня пребывания в гостинице я умудрился оставить в номере такой бардак, что хоть вешайся, хоть стреляйся. Каюсь, снова был подвыпившим, хоть и не так сильно, как прошлой ночью. Ну, слабость к алкоголю у меня в крови. Если есть повод, я готов нажираться до бессознательного состояния. Руслан был тогда со мной, читал что-то, валяясь на кровати и периодически посмеиваясь, наблюдая, как я собираю вещи и матерюсь. Это дико бесило, но срываться не хотелось. Мало ли что я мог ляпнуть в порыве злости. Всё-таки он мой друг, а обижать его и тем более терять я не хотел. Хотя, наверное, лучше бы я сказал ему что-нибудь тогда, чем испортил всё позже. До вокзала условились вместе не идти. Я понимал, как ему тяжело вообще оставаться со мной в одном помещении, но, вот честно, я не помню, как он туда попал. И я уже собирался прощаться, но эта вечно пьяная скотина сделала свой ход снова быстрее меня. Вы когда-нибудь целовались с лучшим другом? У Вас вообще есть друзья? Вы устраиваете уютные предновогодние вечера в кругу близких? Вы пьёте вино, разговаривая о высоком искусстве или о той же религии? Вы когда-нибудь чувствовали, что Ваша жизнь идёт по пизде? А я чувствовал. Как раз в тот момент, когда не смог отстраниться. В эту минуту я понял, что чем больше мучил себя вопросами о происходящем, тем сильнее привязывался к навязчивому желанию спасти Руслана любыми способами. Привязывался к этой идее. И мне стыдно, потому что на тот момент это была жалость. Я просто хотел ему помочь, думал, что так будет правильно. Но уже чувствовал, что бесследно это не пройдёт. От него пахло дорогим одеколоном и дешёвым спиртом. Самое удивительное сочетание. И целовался он неплохо. Я даже не успел заметить, как увлёкся. Не знаю, сколько прошло времени, но когда всё закончилось, он улыбался. Спросил меня, считается ли это темой, о которой не стоит рассказывать, и практически вытолкнул меня за дверь моего же номера с вещами. Батюшка, я в таком дерьме на тот момент ни разу не был, честно. Я понимал, что это попытка помочь, но с другой стороны я был просто обескуражен. До самого Питера я не знал, как эта история повернётся дальше, а когда приехал домой и увидел, как моя девушка встречает меня на вокзале, я совершенно ясно понял, в какую яму упал. С самого раннего детства я не умел ничего доводить до конца. Но в этот раз я решил, что если не разгребу это всё сам – никогда не прощу себя. К великому сожалению, моя самоуверенность, в конечном итоге, привела меня сюда.