На границе жизни и правды.

Простите меня непутевую - я совсем не умею описывать драки... Глава 11. – Решающий бой (часть 1). Странно, но в пылу битвы он никогда не задумывался о победах, не искал славы, не желал справедливости всем сердцем, как желают другие. Нет. Все это приходило позже, много позже, когда накатывала усталость, когда боль волнами затмевала сознание. А сейчас он был просто собой. Холодный и отстраненный. Волк-одиночка. И это даже не псевдоним или пафосная характеристика, коими обычно окружены имена знаменитых преступников и пиратов. Не просто имя, не просто пустая оболочка звуков. Это то, каким его сделала жизнь. Это как чувство, что ледяным комком вставало в груди каждый раз, когда он одерживал еще одну победу, терпел еще одно поражение. Потому что каждая его победа стоила кому-то жизни. И это больно до горечи и слабого привкуса крови во рту. Так было всегда. Так было, когда он был один. Так было, когда погибли все, кто был ему дорог, все, кого он любил. И так было даже тогда, когда радость победы угасала пред этим страшным, жутким чувством пустоты. И, наверно, он действительно этого боялся. Боялся однажды заблудиться в себе, уйти так далеко, что уже не будет тех, кто подскажет ему дорогу. И, наверное, тогда именно страх заставлял его идти вперед. Именно страх заставлял сражаться. Становиться сильнее. Так было, когда он был один. Но теперь почему-то не было этого странного чувства одиночества, холодными пальцами стискивающего сердце. Теперь было осознанное желание защитить их. Всех тех, кто вытащил его из пучины отчаянья, когда казалось, что свет, даже если и будет, то только в конце тоннеля. Они спасли его, его друзья, его накама, его семья. Не дали упасть. И сейчас он вдруг понял, что готов ради них на все. И даже, если он проиграет, отдать за них жизнь – самое меньшее, что он может для них сделать. Хотя, какая теперь разница? Он уже отдал им душу, а остальное не важно. * * * Удар, удар… Еще и еще. Блок, шаг влево, уходя из-под вспышки алого пламени на раскаленном металле. Крепче сжав катану в зубах, Зоро кинулся вперед, стремительно пригнувшись, поднырнул под пылающий полуторный меч. Этот парень, Феникс, с завидной силой и ловкостью раскрутил меч над головой. - Черт, наверно ужасно тяжелая штука, - подумал Зоро, ощущая в руках непривычную легкость. Красное лезвие столкнулось с темным мерцающим Щуусуем. И даже не поцарапало. Фехтовальщик оттолкнулся катаной и, спружинив ногами, подался всем телом назад. Брызнула кровь. Длинная неглубокая рана на правом предплечье отдалась глухой болью по всему телу. Зоро сосредоточился, прикрыв глаза. В его сознании боль была чем-то отдельным, как заноза, которую организм никак не хочет признавать частью себя. Но если стать единым со своими страхами и ощущениями, можно стать сильнее. Ненадолго, зато мощь, которую дает боль, несравнима ни с чем. - Неужто выдохся? – насмешливо спросил Феникс, вставая в оборонительную позицию. – Не жалеешь о принятом решении? А ведь мы могли бы спеться с тобой. - Нет, спасибо, - огрызнулся Зоро. – У меня уже есть друзья, и ты в их число точно не входишь. - Не очень то и хотелось, Ророноа. Твои друзья полные слабаки. В отличие от меня. - Не вериться. - И почему же? – вдруг разозлился Феникс. – Чем они особенны, твои недоделанные дружки? - Скажи мне свое имя. – вдруг вскинулся Зоро. - Феникс Д. Альвас. – Ухмыльнулся противник. – А зачем тебе? - Чтоб знать, кого я победил на безымянном острове лета. Глубоко вдохнув, Ророноа выпрямился, из последних сил погружаясь в медитацию. Перед внутренним взором возникали друзья, их улыбающиеся лица, ободряющие и понимающие взгляды. Он выдел здесь свое прошлое, почти догадывался о будущем. А еще здесь был голос. Тот самый, которым обычно была в его душе Куина. Но сейчас ее не было рядом. Значит голос принадлежал совести. Зоро улыбнулся, услышав самые глупые слова в своей жизни: - Остановись! Если уйдешь в свою Боль, уже не сможешь вернуться. - Смогу. – И этот ответ прозвучал увереннее, чем звон катаны о вражеский меч. - А если нет? Что тогда? Просто умрешь? - Не просто. – Это начинало злить. – Я умру за них. - Идиот! – вдруг закричал внутренний голос и почему-то очень напомнил Зоро Робин. – Неужели не понимаешь?! Они тебя не простят! - Простят, они же Накама. – Ответил фехтовальщик и отпустил сознание, рухнув в распахнувшиеся объятия Тьмы и Боли… * * * Феникс играючи наносил удары мечом. Но вскоре пришлось играть в полную силу. Атаки наглого мальчишки становились все жестче, все точнее. Он бил в самые уязвимые места, безошибочно угадывая все бреши в обороне. Раскрутив меч над головой, Феникс скрыл улыбку в огненных прядях. Кто сказал, что он собирается играть по правилам?