Снежность

Simply Red – Say You Love Me Арчи Броуди каждый день приходил на автобусную остановку после работы. Он и сам не знал, на что надеялся. Альфа просто садился на деревянную скамейку под козырьком и рассматривал прохожих и ожидающих транспорт. В карманах его теплого пальто с бобровым воротником лежали портмоне с купюрами и парочка банковских карт, дорогой телефон и ключи от пентхауса. Арчи Броуди знал, что он никогда не будет работать курьером, но он очень хотел вновь окунуть ложку в густой наваристый суп и услышать: «Не обожгись, горячо». Альфа выскочил из своего автомобиля, когда увидел Колина, выходящего из государственного бюро переводов. Он негромко окликнул омегу, и тот обернулся, ожидая, пока Арчи подойдет ближе: - Колин, послушай… - Если ты насчет Патрика, то мне нечего сказать. - Нет, - Арчи Броуди мялся, переступая с ноги на ногу среди сугробов, - я насчет Курта. - Здесь мне тоже нечего сказать. - Это я должен рассказать. Ты сядешь в машину? На улице холодно, я подвезу тебя. Курт методично напивался и морщился, когда видел свое отражение в зеркале. Он смотрел на свои руки, и ему хотелось кулаком ударить в лицо Ноа Джонсона, давно похороненного на общественном кладбище. Но вместо этого альфа садился на полу у дивана и снова опустошал свой стакан с виски на два пальца. Когда рядом с собой он почувствовал запах белого шиповника, то это показалось пьяным бредом, но ведь он не успел ещё выпить столько, чтобы увидеть Колина. - Арчи дал мне ключи. Ты развел ужасный бардак. Омега сел рядом, и его бедро оказалось рядом с бедром Рейди. Альфе хотелось просто положить повинную голову на омежьи колени и уснуть, а проснуться уже в кровати, где рядом будет Колин, ведь другой ему не нужен. - Это было глупо, - голос у альфы прозвучал глухо, - глупо думать, что ты такой же. Ты совсем другой. - Я знаю про Лайама. Броуди рассказал. - Он всё тебе рассказал? Ты знаешь, что это с ним хотел быть Ноа? - Теперь это неважно, мое прошлое осталось в прошлом. Я не живу им. - Мне важно. Важно, чтобы именно ты был рядом, я не хочу никого другого, и даже когда мы оба будем седыми и морщинистыми, я хочу укладывать свою голову на твои колени. Омега вложил ключи в ладонь Курта: - Приберись тут, выглядишь ужасно, и выходи уже на работу, Арчи совсем сник. Когда за омегой закрылась входная дверь, альфа медленно поднялся и пошел в ванную, чтобы привести себя в порядок. У него ведь будет шанс хоть иногда видеть синеву глаз омеги? Будет? Он ведь сможет изредка оказываться рядом и вдыхать запах белых лепестков? Сможет? Если Арчи будет с Патриком, они будут видеться, пусть не часто. Курт согласен просто быть рядом. Просто быть рядом. К вечеру квартира сияла чистотой, а елка мигала гирляндой, когда Курт сидел за кухонным столом и внезапно услышал щелчок замка. Он замер за этим самым столом, услышав негромкие шаги, а потом увидел Колина с коробочкой в руках: - Я купил пирожные, твои любимые. Омега негромко хлопал дверцами шкафчиков, доставая кружки, когда альфа встал и обнял его со спины, прижимаясь носом к смоляной макушке и вдыхая аромат нежных лепестков. Колин гладил сильные пальцы, сцепленные в замок на его животе, и говорил, чуть наклонив голову вправо: - Если хоть когда–нибудь… - Никогда! Даже когда мы оба будем старыми и седыми, только ты. Сильный аромат эвкалиптового листа растворился в густом запахе цветущего белого шиповника. *** Арчи Броуди по-прежнему сидел на автобусной остановке каждый вечер, сам не зная зачем и не надеясь ни на что, но когда в предновогодний вечер он наконец-то увидел под козырьком голубой пуховик и шапочку с помпоном, то подошел к омеге и негромко покашлял, привлекая внимание: - Эм… Я Арчи Броуди, у меня есть деньги, пентхаус и яхта, а ещё я умею готовить из одной курицы обеды на неделю и вкручивать лампочки. Мне есть куда пойти и машина ждет меня за углом, но я очень хочу, чтобы меня пустили переночевать и выдали спальный мешок. Патрик улыбнулся, глядя на кусочек голубого джемпера, виднеющегося из рукава дорогого пальто. - Я Патрик, а моего друга зовут Колин. Мы пока живем с ним вместе, но он скоро переедет, и появится свободное место на диване. Снежинки словно пересмеивались, поблескивая на бобровом воротнике и голубеньком помпоне, когда две фигуры ушли с автобусной остановки, держась за руки.