Идеальная пара для мальчика-эмо

*эта глава вышла совсем невесёлой (но так надо).* Ваня. Я проснулся раньше этого придурка. Как его зовут, кстати? Лёша? Саша? Паша? Надо будет спросить. Чудовище, пока я спал, положил мою руку себе на задницу. Ладно, не буду будить. И так всю ночь дергался и плакал, пока гроза не кончилась. Пускай спит сейчас. Его чёрные волосы, торчащие в разные стороны, попадали мне в рот. Машинально приближаюсь к нему и вдыхаю запах его головы. От него пахнет скотчем, перекисью водорода и моим гелем для душа. Не хочется думать о том, почему мне так хочется понюхать его ещё. Может, у меня фетиш такой? Всякое дерьмо нюхать? А когда он плачет, хочется улыбнуться ему и обнять. - Ей, тупая пидорасина, что ты делаешь? – придурок проснулся и попытался меня поцеловать. - Ваня, а ты мне снился, - сонный голос. - Мы занимались любовью. Саша. Вот это сон! Я и он. Странный туман окутывает комнату. На кровати два обнажённых тела, горячих. Ваня томно стонет подо мной. Как он хорош. Но сон кончился. А мне так было хорошо во сне, что я захотел исполнить это в жизни. Повернулся в поиске Вани и попытался его поцеловать. - Эй, тупая пидорасина, что ты делаешь? – ну, вот! Всё испортил, как всегда! - Ваня, а ты мне снился, - решил признаться я. – Мы занимались любовью. Меня схватили за руки, подняли над кроватью и сбросили на пол. Больно, урод! - Ты идиот? Я не гей! Натурал! Ты заебал ко мне клеиться! - Кто кричит, что он не гей, обычно гей! Ты пидорас! О, я так и знал. Я знал! Давай создадим семью. Поженимся! Я нарожаю тебе маленьких пидорасиков! Я согласен. А ты? - Закрой хлебало, – он присел рядом со мной на пол, взял моё лицо в ладони и притянул к себе. Носом уткнулся в мой лоб и глубоко вдохнул. А потом и вовсе поцеловал меня в этот самый лоб. - Ваня? – испуганно позвал я его. Почему он так делает? Странно. - Что я делаю, а? – он не отпускал меня, нюхал мои волосы, лицо и шею. - Я не знаю, но это странно. Тебе нравится, как я пахну? – я взял его руки в свои и снова попытался поцеловать. Но меня с силой ударили по лицу, так, что из носа пошла кровь. Встав, Ваня ушёл из комнаты, а через десять минут ушёл из квартиры. Что я не так сделал? Я ведь тоже ему нравлюсь. Просидев некоторое время на полу возле кровати, встал и понял одну вещь. Я ведь влюбился. Я влюбился! Я клялся, что никогда ни за что не влюблюсь. Нет смысла жить. Просто надо умереть. И я должен умереть мучительно, ведь я нарушил клятву. На кухне Вани был неразведённый уксус. В самый раз. Ваня. Я не понимаю, что со мной происходит. Я не знаю, почему так поступаю. Зачем его ударил, когда хотелось поцеловать. Обойдя весь район, обдумав всё, пришёл к выводу, что это из-за того, что у меня давно не было отношений. И секса тоже, поэтому я так обнюхивал его. Надо вернуться домой и извиниться перед ним. Открыл дверь квартиры, подозрительная тишина, даже Кенни не гавкала. Оглядел несколько комнат, но никого не нашёл. Странно, одежда чудовища висела в прихожей, но его не было в квартире. Обошёл все комнаты и на кухне нашёл-таки его. Он стоял у стола, держа в руках какую-то бутылку. Его руки дрожали, дыхание было прерывистым и хриплым, а на лице, вокруг рта, кровь. Присмотревшись, понял, что парень держит в руках уксус. Внутри всё оборвалось. За мгновение оказался рядом с ним, схватил за плечи, он уже ревел. - Сколько ты выпил? Сколько?! – кричал я, понимая, что сейчас потеряю его, он умрёт в муках на моих руках. – Не молчи. Сядь, я сейчас вызову скорую. Потерпи немного. Побежал искать телефон, как назло всё валилось из рук. Я никак не мог найти эту проклятую вещь. - Сейчас! Я сейчас, - пытался успокоить больше себя, чем его. - Ваня, - такой тихий, заплаканный голос. Не бойся, всё будет хорошо, я помогу тебе. Отыскав мобильный, побежал обратно на кухню, набирая номер скорой помощи. - Ваня, не надо звонить. Я не успел выпить, - судорожный вздох и новая волна слёз. Слава Богу! - Зачем ты хотел это выпить? – я поспешно убрал бутылку подальше и обнял за плечи ревущее чудовище. - Я ненавижу тебя! Ненавижу. Так сильно, что хочу убить себя! Я ненавижу тебя, потому что я влюбился. Ты влюбил меня в себя. Во всём виноват ты. А теперь ты хочешь бросить меня? Одинокого, влюблённого и страдающего? – любит, значит. Не знаю, что с тобой приключилось в прошлом, но ты точно не просто так хочешь умереть. Поэтому у меня нет выбора, потому что я уже не могу бросить тебя в беде. А это беда для тебя, как я вижу. Я целовал его, ожидая ответа, но парень замер, перестал плакать, перестал дышать. А когда я решил оторваться от него, он схватил меня за шею, прижал к себе и стал отвечать на поцелуй с такой страстью, что мне стало жарко. Прости, что играю с тобой. Но ты ведь не выдержишь отказа. Я побуду для тебя временным моторчиком для сердца, пока оно отдыхает, а потом с новой силой начнёт работу. Надеюсь, с тобой будет так же. - Люблю, - чуть слышно мне в ухо. – Ради нас я буду жить. Пусть будет по-твоему, только больше не плачь.