Кто убийца?

Это странно – переводиться в новую школу посреди учебного года? Может быть, но Куроко уже стоял на пороге четырёхэтажного здания из красного кирпича, именуемого академией «Пик надежды». Тецуя глубоко вдохнул и выдохнул. Вот она, новая жизнь, возможно новые друзья и чреда новых серых школьных будней. Ничего уже не поделать. Куроко сделал шаг вперёд, но вдруг закружилась голова, в глазах потемнело... Тецуя даже не успел испугаться, как провалился по тьму. Вздрогнув, парнишка открыл глаза. Сначала всё было расплывчатым, но вскоре Куроко различил школьную доску, учительский стол, парты и стулья. Он находился в обычной классной комнате, разве что только стены и пол были выкрашены в шахматную клетку. Рядом никого не было. Тецуя поднял голову от парты. – Задремал сидя? – спросил он у себя. – Какой был урок?.. Нет, я потерял сознание на входе!.. Меня сюда кто-то принёс?.. Куроко осмотрелся. Свет от маленьких прожекторов, установленных вместо обычный школьных ламп, был фиолетовым и слегка подрагивал, из-за чего в темнеющих углах класса мерещилось чьё-то движение. Окна закрывали стольные пластины, не пропускающие ни лучика света. Или сейчас была ночь?.. Тецуя поднял голову: над доской красовались настенные часы. Стрелки их были бесшумны, а внизу циферблата красовались несколько царапин, видимо, часы уже падали на пол. Стрелки показывали без пяти восемь, и Куроко для себя решил, что на улице утро, и занятия скоро начнутся. Но за дверью было тихо, как ночью на кладбище, и как бы Тецуя не напрягал слух и не затаивал дыхание, слышал только стук собственного сердца, которое беспокойно билось в груди, чувствую опасность. Обстановка в целом напоминала декорации к психологическим фильмам ужаса. Фантазия подкидывала страшные картинки с маньяками и монстрами, которые вот-вот выпрыгнут на тебя из ниоткуда. Или сделав один неверный шаг, можно угодить в хитрые смертельные ловушки, из которых нет выхода. Или, может, кто-то, как в «Пиле» хочет заставить тебя задуматься о своей жизни, заставив искать выход там, где найти его крайне сложно? Тецуя подошёл к двери и прикоснулся к ручке. Его рука заметно дрожала. Откроется ли? Если да, что же там – за дверью? Такие же раскрашенные стены, портал в другой мир? А может, за единственной деревянной преградой скрывается маньяк-убийца, который только и ждёт того, что Куроко выйдет к нему. «Не узнаю, пока не открою...» – рассудил Тецуя, толкнув дверь, но та не поддалась. Но потянув на себя, Куроко с неким облегчением обнаружил, что та не заперта. «Странно, – подумал он, – обычно, если дверь делают по западному образцу, в таких классах они открываются от себя...» Высунув голову за дверь, Куроко огляделся по сторонам, готовый в любой момент ринуться назад. Пусть внешне он ни капли не изменился и казался таким же безразличным ко всему, внутри него бушевали различные эмоции, но, безусловно, над ними преобладал страх. Страх перед неизвестностью и одиночеством. В голове, не переставая, крутились вопросы: где он, как долго и есть ли тут кто-нибудь ещё? Убедившись, что раскинувшийся перед его взглядом коридор опасности никакой в себе не таит (даже под шахматную клетку был выкрашен только пол), Тецуя вышел из класса. Полнейшая тишина звенела в ушах, отдавая в голову и вызывая неприятные ощущения, будто плавился мозг. Но эту адскую пытку прервало шипение. Как будто где-то совсем рядом находился работающий с помехами телевизор или радио. Тецуя завертел головой и стал вслушиваться, пытаясь понять, где находится источник звука. Но шипение и треск шли отовсюду. Через них уже можно было различить чей-то голос, отдельные слоги. Наконец Куроко едва не оглушили громким сигналом, похожим на сигнал машины, и чей-то детский (как показалось Тецуе) голос, под тихое потрескивание старого динамика, возвестил: «Просьба всех учеников собраться в спортивном зале на торжественную линейку в честь поступления в академию «Пика надежды»». И шуршащий звук помех снова затмил голос, а потом и вовсе затих, оставляя Куроко в смятении, наедине с коварной тишиной. Посчитав, что лучше последовать просьбе из объявления, Куроко направился в спортивный зал. В голове паренька крутились самые разнообразные мысли, одна хуже другой: может, объявление было лишь приманкой маньяка, чтобы заманить его в спортзал и убить; или, вдруг, он сейчас в коме, а это всё лишь страшный и странный сон; или... Додумать он не успел. Перед ним были большие, тяжелые двери, явно из пород крепкого дерева. Над дверьми висела немного потёртая серая табличка с надписью «Спортивный зал». Снова закрытые двери пугают Тецую. Он не знает, стоит ли бояться того, что за дверью, но страх уже где-то рядом гремит своими чёрными, оковами, которые чем ближе прилегают к телу, тем сильнее становятся, и их уже будет невозможно снять. Помня опыт классной двери, двери спортивного зала он потянул на себя, и не ошибся – те бесшумно раскрылись перед ним. В глаза ударил яркий свет, и парень на секунду зажмурился, но справившись с неприятной яркостью, шагнул вперёд. Не успел Куроко осознать, что на него уставились одиннадцать пар глаз, причём все эти глаза он знал, как с громким «Тецу-у-у!» что-то повисло на его шее. Тецуя опустил глаза, с неким удивлением разглядывая розоволосую макушку. – Момои, отпусти, пожалуйста, – попросил он. – Мне тяжело. – Тецу, мне так страшно! – не унималась девушка. – Когда я подходила к школе, потеряла сознание, а очнулась уже в классе! Совсем одна! Тецу-у, я так рада, что ты тоже здесь! И пока Сацуки плакалась на плече Куроко, тот поднял голову и стал осматривать присутствующих. Сомнений не было. Это были его знакомые из прошлой, как он думал, жизни. Мурасакибара Ацуши – первый, кто бросался в глаза, благодаря своему росту. Он смотрел на всех со всей скукой этого мира и что-то жевал. Казалось, ему была безразлична дальнейшая судьба собравшихся. Периодически он недовольно ойкал, от того, что его тыкали в бок бамбуковым мечом. Араки Масако. Тренер баскетбольной команды Ёсен. Она была единственным взрослым в этом зале. Почему-то этот факт немного настораживал, но теперь можно не беспокоиться за дисциплину. Благо, эта женщина была не из робкого десятка. Их обоих пытался утихомирить Химуро Тацуя. Несмотря на более-менее беззаботную улыбку и весьма бодрый тон, его руки подрагивали, выдавая состояние напряжённости и натянутых нервов. Куроко перевёл взгляд в другую часть зала. Там стояли ещё двое из академии Тоо. Капитан баскетбольной команды – Имаёши Шоичи и Извиняющаяся Поганка, как его прозвали в Сейрин, а точнее – Сакурай Рё. И если от последнего никто ничего не ожидал, то от гаденькой улыбки и хитрого прищура Имаёши веяло садизмом и назревающими проблемами. Из глубины зала послышалось недовольное «хм», и Мидорима, крепко сжимавший какую-то фигурку, свободной рукой поправил съехавшие очки. Они с Куроко ещё несколько секунд буравили друг друга взглядами. Тецуя – полным безразличия, а Шинтаро явно давал понять, что появление фантома его, мягко сказать, не обрадовало. Первым «гляделки» прервал Куроко, осматривая собравшихся дальше. Но то, что он увидел, ему пришлось не по душе. Хайзаки Шого. Вот кого действительно надо опасаться в данной ситуации. Уж кому-кому, а этому парню всегда приходят в голову не самые радужные (для других) мысли. Заметив на себе пристальный голубоглазый взгляд, Шого в своей манере облизнул большой палец, усмехаясь. Казалось, эту ситуацию усугубить нельзя. Как же Куроко ошибся! Прямо напротив него, прислонившись к стене и так же неприятно усмехаясь, стоял не кто иной, как капитан Кирисаки Дайичи – Ханамия Макото. Если они с Хайзаки объединятся, то никто не доживёт до того момента, как они узнают, как оказались в этой странное школе. У дверей кто-то кашлянул, видимо, пытаясь привлечь внимание и что-то высказать. Хотя, на этого «кого-то», а это был капитан баскетбольного клуба Кайджо – Касамацу Юкио, взглянул лишь внимательный Куроко, и то – мельком. Почему-то на миг эти светлые стены, деревянный пол и спортивный инвентарь показались Тецуе адом. Взгляд кого-либо из присутствующих прожигал насквозь, цепляясь за ниточки страха, который будоражил нервы. Смотря на такие же заваренные окна, к горлу подступал комок, сердце сильно билось, отдавая болью безысходности. Отчаяние, словно снежное покрывало, укрывало головы всех собравшихся. – Эй, придурок, долго ещё будешь там стоять? Голос отразился от стен громким эхом, щекоча барабанные перепонки. Куроко повернулся на звук. Обладатель голоса самодовольно усмехнулся и гордо тряхнул красноволосой макушкой. – Не стоило так громко, Кагами. – Зато услышал! Вот тот райский свет, что разгоняет тучи невзгод. Вот, что придаёт уверенность и возрождает умирающую надежду! Друзья!.. – Кагами! Киёши-семпай! – Куроко улыбнулся только уголками губ, никто бы и не заметил, если бы торжествующая радость не отразилась во взгляде голубых глаз. Он отодвинул от себя Момои, не грубо, а как будто бы в танце, и уверенно пошёл к своим друзьям. И с каждым шагом, что эхом раздавался по залу, Тецуя чувствовал непонятное ему волнение. Реальность казалась сном, счастливым бредом сумасшедшего, но какой же это бред, когда вот они, перед тобой, ты можешь их коснуться, почувствовав тепло, можешь заговорить с ними, и они ответят? Страхи и так и не заданные вопросы отошли на второй план, уступая лёгкой эйфории. Кагами что-то радостно бурча, взлохматил и без того торчавшие волосы Куроко. Теппей поприветствовал его более спокойно, однако это ничуть не скрывало в нём братской заботы и такой же радости от встречи с другом. – Ты как? – немного обеспокоенно просил Киёши. – Всё нормально, похоже, нас не пытались ранить, – ответил Тецуя. Теппей согласно кивнул, задумавшись о чём-то своём. Лишь Тайга, который, как казалось, не беспокоился ни о чём вообще, продолжал усмехаться. - У-пу-пу-пу! Начнём же нашу торжественную линейку в честь новых учеников! Все обернулись на странный, немного механический голос. За кафедрой, где обычно выступал директор, завучи и учителя, а точнее, на ней, сидел игрушечный медвежонок. Размером он был примерно с мартовского, разъевшегося кота. Одна сторона игрушки была белая, а другая чёрная, на которой вдобавок к странной окраске красовался хищный оскал. – Плюшевая игрушка? – Ханамия от некого удивления на мгновение даже потерял свой вид крутого плохиша, который поддерживал всё это время. – Сам ты плюшевая игрушка! – огрызнулся медвежонок. – О-оно говорит! – взвизгнула Момои, прячась за игроков своей команды. – Не «оно», а «он». Я – ваш директор, Монокума. Ну, чего замерли, давайте: приветствие, поклон! – Ага, бегу и падаю, – хмыкнул плохиш. – Цыц! Вы не имеете права хамить директору! – Что это за странное место? – спросил Теппей. – Как что? Академия «пик надежды». Какие глупые ученики в этом году. – Насчёт учеников, – подал голос Тецуя. – Почему тут тогда присутствует взрослый? – парень посмотрел в сторону Араки. – У-пу-пу-пу! – Монокума прикрыл ухмылку лапой. – Ну, должны же быть в школе учителя. Ещё вопросы? – Почему окна заделаны, и почему мы отключились у выхода? – хмурясь, задал свой вопрос Касамацу. И хоть с виду он был спокоен, правая рука его слегка подрагивала. – Чтобы вы не сбежали, – ответил мишка. – С этого дня начинается игра на выживание. – Какая ещё игра? – прокричали почти все. Снова непонимание, будто туман, скрывали собравшихся от счастливых будней. Цепи, обвивая ноги, звучно брякали в повисшей тишине, отдаваясь эхом в спортивном зале со светлыми стенами.