Кто убийца?

Время текло неумолимо быстро, но не настолько, чтобы один из наблюдателей, теряя терпение, не начал постукивать пальцем по колену. Те, за кем они наблюдали, занимались какими-то глупостями: кричали друг на друга, сходили с ума и пытались изнасиловать. – С каждым разом убийства всё скучнее... – он вздохнул и потянулся. – Разве? – второй повернулся к нему. – Ножом в грудь – банально. – То есть, кто это сделал – тебя устраивает? – с усмешкой. – Как и тебя при втором убийстве: не ожидал, но против ничего не имею. – Вот как. Они снова замолчали, смотря на то, как ученики академии бегают по зданию, как мыши, которые хотят убежать с тонущего корабля. Хотя бежать-то некуда – корабль затонул давным-давно. – Может, нам разбавить чем-нибудь сюжет этой трагикомедии? – Трагикомедии? – снова с насмешкой. – Ты так определил то, что мы тут делаем? – Я так и не понимаю: для чего всё это? – Ну, без тебя бы я устанавливал камеры и подслушивающие устройства дольше, чем хотелось бы. – Я не про аппаратуру! Кхем... Я просто хотел узнать: для чего ты собрал их здесь и заставляешь убивать друг друга? – Просто... захотелось! – Псих ты. – Это комплимент? – Весь мир для тебя – комплимент, так что, понимай, как хочешь. Лучше пусть твой гениальный мозг придумает что-нибудь, чтобы развеять скуку. Три часа ещё не прошло, а ждать больше – сил нет. Да и душно тут... – Разденься, – издевательски. Тот, кому адресована эта фраза, медлит, смотря в глаза собеседника, читая в них превосходство. С трудом заставляя руки не дрожать, приходится подчиниться приказу. Одежда, тихо шурша, соскальзывает на пол. В голубоватом свете мониторов он, нагой и бледный, больше походил на призрака. – Хочу тебя, – выдохнул его... хозяин? Да. – И что? – голос дрожал, страх было не скрыть, но он твёрдо держал руки по швам, не прикрываясь. Иначе выглядело бы ещё унизительнее. – Разворачивайся. Можешь даже касаться себя, если не постыдишься. – Как бы тебе самому не было стыдно. Насмотрелся – захотел? – Кто знает... «Призрак» молча повернулся к Хозяину спиной, упираясь руками в панель управления. Духота, от которой он мучился ранее, сменилась ознобом. Пришлось поморщиться от неприятных ощущений проникновения, было даже немного больно. А ведь Хозяин пока что действовал только пальцем. – А если я в порыве твоей страсти случайно включу громкоговоритель или что-нибудь ещё не так нажму? – голос стал хриплым, дыхание участилось. – Умрёшь, – спокойно и слишком жестоко.

***

Объявление о начале Классного часа прозвучало неожиданно. Три часа пролетели, как три минуты. К лифту все шли, что называется, вразвалочку, словно давая убийце пожить на столько минут дольше. Но вскоре они заняли свои трибуны, а за одной из них красовалась новая траурная фотография. Фотография Кагами Тайги. Монокума, сидящий в своём излюбленном троне, был угрюмым и молча махнул лапой, давая старт суду. Но первым слово так никто и не решился взять. Неужто, обвинять было некого? – Кто? – голос Куроко был тихим, парнишка смотрел точно себе под ноги, но его злобно-ледяную ауру ощущали все. – Кто это сделал?.. И снова тишина. Глупо выкрикивать и указывать пальцем на кого-то смысла никто не видел. Тецуя сжал кулаки, что не скрылось от взгляда Сацуки. – Может, кто-то хочет признаться? – робко спросила она. – Кто убил Кагами Тайгу? Кто проткнул его грудь ножом? – Может, это Ханамия? – Тацуя приложил ладонь к подбородку и задумался. Масако внимательно следила за его действиями – она не могла проявить беспокойство на людях, но Химуро она в обиду не даст! – Да, давайте всех собак на меня вешать! – Макото сплюнул и отвернулся. – Но вы как-то ссорились, и ты тогда чуть не угробил Кагами ножом, – припомнил Тацуя. – Не он это, – сказал Теппей. – Я был с Ханамией всё это время и точно могу сказать, что он не причастен к убийству. – Заткнись!.. – прошипел Макото. Имаёши усмехнулся себе под нос, поправляя очки. Уж он-то догадывался, что происходило между этими двумя. Собственно, он и поспособствовал. – А почему «ножом»? – спросил Ацуши, который стоял, мирно покачиваясь, как дерево на ветру. Ему было скучно. – В смысле? – Араки перевела на него взгляд. – Ну, из него не торчал нож, с чего вы взяли, что Кагами-чина порезали ножом? А ведь верно... И снова повисла гробовая тишина. Тихий голос Куроко вновь прервал её: – Момои-сан, скажи, раз никто не знал, чем убили Кагами, почему ты упоминала нож? – Я?.. – Сацуки побледнела. – Почему ты знаешь, чем убили Кагами? – Тецуя повысил голос, однако это походило на утробное рычание хищника перед атакой. – Его девчонка завалила? – спросил Макото. – Ахереть! – Вы уже определились? – лениво протянул мишка. – Тогда голосуйте. Тишина... снова она поглотила зал, поглотила сердце каждого. ГОЛОСование – как глупо звучит... Убийца выбран. – Да, это я убила Кагами! – на глазах Моми выступили слёзы, задержались на полсекунды и покатились по щекам. – А что мне ещё было делать?! Из-за него Тецу не обращал на меня внимания! Всегда только и твердил о своём Кагами! А я... Я хотела быть с ним всегда и во всём, хотела говорить о нас. Тецу, это было ради нашей пары! Ведь если бы Кагами не было, мы бы... – Ничего бы не было. Момои-сан. Раскрыла себя глупой ошибкой. – Что ж, вы сделали правильный выбор! – возвестил Монокума. – Ещё один выпускной экзамен не сдан! Интересно, кто-то выпустится из академии? Убийце предстоит казнь. Дартс. Каждый хоть раз в жизни, но метал дротики в мишень, силясь попасть в «середину» или в «утроение» двадцатки. В этот раз мишенью стала Момои. Меткий механизм – вместо игроков – метал дротики, пока те не закончились. Мишень окрасилась в прекрасный алый.

***

– А ты сладкий, – такой довольной улыбке позавидовал бы и Чеширский кот. – Это из-за литературы, которую ты читаешь? – Дай мне отдышаться...