The road to hell

      Мы прошли в гостиную, потому что мне вдруг стало как-то холодно в саду. Моя губа перестала кровоточить, и теперь она только неприятно щипала. Найл удобно расположился на софе, похлопав по свободному месту рядом. Я поняла этот жест и подсела к нему. Мы молчали, и я слышала лишь треск горящих брёвен в камине. Адской собаки уже не было. — Значит, хочешь узнать, почему мои глаза меняют цвет? — наконец выговорил парень. — Да. И почему они такие... — Неестественные и манящие? Я чуть было не открыла рот от удивления. — Ты читаешь мысли? Он ухмыльнулся. — Не нужно уметь читать мысли, чтобы знать, о чём ты думаешь. — Оу, спасибо, — я сказала это недовольным и даже немного обиженным голосом. — Так, ты скажешь мне? — Что ж, все демоны имеют такого же цвета глаза, как у меня. На самом деле, наш естественный цвет — кроваво-красный, но ещё в древние времена нас наделили способностью менять цвет на более приятный и загадочный. Как ты понимаешь, большинство демонов предпочитало тогда забирать в ад души молоденьких красавиц, а красные глаза их отпугивали, чего не скажешь о голубых. Они наоборот привлекали легкомысленных девочек, которые могли встретить красивого парня с неественными голубыми глазами, где угодно, и посчитать его "своей судьбой". Они соглашались на всё ради одного чёртового поцелуя, представляешь? И этот поцелуй был для них смертельным: девушки заключали сделку, и их души моментально попадали в ад. Ужасное зрелище. Хорошо, что тела девушек потом не находили, иначе, представляю, в каком шоке и страхе жили бы люди. Сейчас, конечно же, мы редко пользуемся этим, чтобы заключать сделки, потому что людей и красные глаза не удивят: подумают, что у чувака линзы для привлечения внимания. Ох, но раньше демонам с голубыми глазами жилось просто замечательно. Я удивлён, как все красотки не вымерли ещё тогда, — Найл закончил свой рассказ, усмехнуашись напоследок.       Всё это время я смотрела ему прямо в глаза. Его истории каждый раз меняли моё мировоззрение и переворачивали всё привычное мне с ног на голову. — А... что же становилось с телами девушек? — Девушек терзали церберы, чтобы вынуть из них чистые и наивные души. Тела были настолько изуродованы, что даже демоны порой не могли смотреть на них. — Это ужасно, — только и вымолвила я. — Ага, — Найл тяжело вздохнул.       Иногда мне кажется, что ему не нравится его участь демона. Если бы он только знал, что он не простой демон... Меня охватило дикое желание поддержать его. — Всё хорошо, Найл, — я накрыла его руку своей маленькой ладонью. — Что может быть хорошо? — его голос был тихим и слабым. Человек внутри него проигрывал борьбу с демоном. Я видела это в его глазах и слышала в его голосе. Он так долго пытался казаться сильным и бесчувственным, но сейчас он просто не может этого сделать. На него обрушилось слишком много проблем и ответственности. В глубине души я всё ещё была уверена, что отчасти я виновата во всем происходящем, но Найл, похоже, даже не смел допускать мысли об этом. — Всё может быть хорошо. Абсолютно всё, если мы с тобой не будем вешать нос, — я, наконец, заговорила.       Мой голос звучал убедительно, несмотря на то, что внутренний голос вопил: "Вы все умрёте, дура!".       Найл убрал свою руку из-под моей ладони, отчего я чуть было не подумала, что у меня плохо получилось поддержать его, но затем эта же рука робко коснулась моей шеи. Сердце выстукивало бешеный ритм, когда парень оказался в милиметре от моего лица. Его губы робко и нежно коснулись моих. Внутри меня всё затрепетало, будто мы целовались впервые. Он слегка отстранился и прошептал, обжигая меня горячим дыханием: — Мы должны победить её. Должны сделать это, не умерев. Хорошо? — Да, Найл, конечно, — убедительно врала я.       Меньше всего на свете я верю в нашу победу, но у меня нет сил и уверенности признаваться в этом парню, который и так слаб от всего груза, что он несет на своих плечах. Я просто не могу так с ним поступить. Думаю, и про его происхождение мне тоже лучше не говорить. Он не должен сейчас об этом знать: ему будет только хуже от этого, я уверена.

***

      Я ехала по старой и пустой дороге. На фоне играла тихая музыка, которую я включила с целью успокоить свои нервишки: я с трудом уговорила Найла не довозить меня до дома Джеймса и заверила, что со мной будет полный порядок, а теперь сильно волнуюсь за себя и свою жизнь. Помимо страшных мыслей о том, как из-за кустов выбегает куча демонов и убивает меня, в моей голове также крутились вопросы, которые мне давно не терпелось задать мужчине. Вскоре я подъехала к знакомому дому. У дверей меня уже встречали Гвинера и Джеймс. — Ну, так, какую пользу я могу принести в бою? — спросила я Джеймса, сидя уже в кресле в его кабинете и теребя своё кольцо на левой руке. — Я же простой человек. — Кстати, об этом, — мужчина разливал кофе в три чашки, — ты помнишь, чем закончился наш последний разговор в этом доме? — Да, вы спросили про моего отца, — я чётко помню ту беседу с ним, и меня давно распирает желание узнать, что он тогда имел в виду, начав тот разговор. — Ты много думала над тем, что я сказал тогда? — Довольно-таки. — И к какому выводу ты пришла, дорогая? — он передал мне чашку с кофе прямо в руки, а вторую отдал своей супруге.       Она сидела на софе, смотря то на меня, то на Джеймса. — Я... Понятия не имею, если честно.       Из уст Джеймса вырвался добрый смешок. — Значит, ты плохо думала, — он сел рядом с Гвинерой. — Тогда расскажите вы мне, — нетерпеливо произнесла я, сделав осторожный глоток из чашки. — У кого бывает слишком светлая аура? — Джеймс, видимо, решил помучить меня. — У... слишком добрых людей? — я выгнула бровь в ожидании его ответа. — Хорошо, я, наверное, не так задал вопрос. Скажи, у кого аура самая грязная и чёрная? — У демонов, полагаю. — Тогда кто может иметь светлую ауру?       Прошло несколько секунда, прежде чем я, наконец, поняла, к чему он клонит. Моё лицо выражало шок и удивление, а глаза смотрели в одну точку. — Ангелы? — едва слышно прошептала я, не веря самой себе. Джеймс по-доброму улыбнулся, что могло означать только одно: я права. — То есть... Я... Я, кажется, опять ничего не понимаю. — Лэнс, твой отец ангел.       Казалось, словно я забыла, как дышать. Даже стук сердца в моей груди совсем исчез. Всё перестало функционировать внутри меня. Мне хотелось почему-то крикнуть на Джеймса, сказать, что это ложь. — Этого не может быть, — совсем тихо сказала я через огромный промежуток времени. — Всё может быть, дорогая. Или ты ещё этого не поняла? — вмешалась Гвинера. — Мой отец тренер команды по футболу. Он... Он не может быть ангелом, чёрт возьми! Я бы давно это поняла! — мои руки начали дрожать, а к горлу подступил ком. — Вряд ли ты когда-то видела своего отца. Биологического отца, — Джеймс говорил спокойно, а я боролась с истерикой. — Хотите сказать, что я всё это время жила не со своим родным отцом!? — Мне жаль, но... это так, — Джеймс пытался меня подбодрить, в то время как я горела желанием сбежать отсюда. — Да откуда вы можете это знать? — я отложила чашку с кофе на столик рядом, потому что боялась, что вот-вот её разобью. — Не трудно догадаться, если ты демон со стажем. — Лэнс, может, тебе принести чай с травами? — спросила вдруг Гвинера обеспокоенным тоном.       Я хотела было возразить, но она уже вышла из комнаты. — Послушай, Лэнси, я не хочу делать тебе больно, но разве ты не хочешь знать правду? Особенно сейчас, когда вам с Найлом грозит смертельная опасность, к которой вы оба не готовы. Я прислушалась к его словам. Как бы плохо мне ни было от всех этих загадок, но он прав. — Хорошо, как вы тогда догадались? — уже спокойно спросила я, глубоко дыша. — Твоя аура отличается от ауры простых людей своим необыкновенным и ярким свечением. Такое свечение, как ты уже сама сказала, бывает только у ангелов... — Подождите, — я резко прервала Джеймса, — получается, что я не человек?       Всё внутри меня сжалось. Мой мозг перестал ясно воспринимать какую-либо информацию. — Я этого не говорил. Ты человек, но... и не только человек. — Я ещё и ангел?       Джеймс улыбнулся. — Да, Лэнси, ты ещё и ангел.       Его слова эхом отразились в моей голове. Я готова была кричать и оттаргать всё, что мне говорили, но одновременно я пыталась принять это всё. Я была в ступоре. Остановилась на перепутье двух дорог, по которым мне совершенно не хотелось идти.       В комнату вошла Гвинера. Она несла в руках чашку с чаем, которую осторожно поставила возле меня. Я незамедлительно схватила её и начала пить залпом. Чай оказался горячим, отчего я обожгла язык и, похоже что, горло, но мне было не до этого. — Джеймс, продолжайте, — неуверенно прошептала я. — Ты уверена? — Нет, но я хочу, чтобы вы продолжили. — Что ж, поняв, что ты... наполовину ангел, не трудно было дальше догадаться, что твой отец — чистокровный ангел. — Почему именно отец? А мама? — Понимаешь, женщины-ангелы не способны иметь детей. Тебя бы просто не было на этом свете, если бы твоя мама была ангелом. — А если это... не моя настоящая мама? — мои глаза были уже на мокром месте. — На кого ты больше всего похожа? Внешностью, характером? — Внешность в маму, а характером... Ни на кого из них. — Ответ сам просится в руки, дорогая. — Я наполовину ангел по папиной линии, — абсолютно без эмоций проговорила я, смотря в кружку с чаем. — Да, Лэнс, именно так, — Гвинера положила руку на моё плечо. — И что же мне теперь делать? — я была в полном смятении. — Мы раскроем твои способности. — Вы знаете, как? — Честно? Мы понятия не имеем, но ради тебя и Найла готовы порыться во всей литературе мира, чтобы что-нибудь откопать. Мы уже начали поиски и нашли кое-что, но нам нужно это испробовать. — Зачем вы делаете это всё? Зачем вы жертвуете ради нас с Найлом? — Затем, что вы оба заслуживаете быть счастливыми. У вас и без того слишком много личных трудностей, так жизнь ещё наделала вам прочих препятствий типа Лилит. Вы должны победить её. Вместе. — Спасибо вам, — я смахнула слезу, которую так долго пыталась сдержать. — Не надо благодарить. Мы ещё ничего не сделали, но скоро начнём. — Тогда мы сейчас приступим к тренировке?       Джеймс усмехнулся. — А ты готова, милая? Сомневаюсь. Мы начнём завтра в убежище. — Но Найл может увидеть. — Он будет видеть, как я тренирую тебя борьбе, а мы одновременно с этим будем раскрывать твои способности. — Хорошо. Сейчас мне, наверное, стоит уехать, — я встала с кресла, чуть-чуть пошатнувшись.       Джеймс быстро схватил меня за плечо. — Эй, ты точно в состоянии доехать сама? — Да, ничего страшного, — заверила я. — Может, мне тебя подвезти? — Нет, не стоит. Сейчас мне лучше побыть одной. Нужно всё обдумать. — Тогда я провожу тебя до двери, — настоял Джеймс, и мы вышли из гостиной.       Гвинера осталась там. — Сказать по правде, ты довольно стойкая. Сильная духом даже, — вдруг сказал мужчина, когда я обувалась. — Почему же? — я посмотрела ему в лицо. — Тысячи волшебных существ живут в мире людей, даже не подозревая о своих силах и возможностях. Мне доводилось видеть реакцию некоторых из них, когда им говорили об их настоящем происхождении. Поверь, они не справлялись с эмоциями внутри них: бросались на собеседника, кричали, убегали, некоторые даже убивали себя. А ты держалась и до сих пор держишься. Я просто хочу сказать, что ты сильная. И твоя сила, не физическая, а моральная, поможет тебе в битве. Однозначно.       Я ещё долго смотрела ему в глаза, переваривая его слова. Затем я попрощалась и ушла. Сев в машину, я просто уставилась в лобовое стекло, даже не притрагиваясь к ключу зажигания. Я думала о том, что мне делать теперь, когда я знаю слишком много о себе и своей семье. Отец, которого я всегда принимала за родного, был мне вовсе никаким не отцом, а настоящий... А что же с настоящим? Почему он ни разу меня не навестил за все эти годы? Может, Джеймс ошибается? Мне нужно узнать это у мамы. Нужно докапаться до истины, потому что я стала ещё ближе к ней. Отступать поздно.

***

      Я доехала до убежища без приключений. Музыка довольно здорово отвлекла меня, но я всё ещё далеко не в порядке. Я боюсь, что Найл поймёт, что что-то случилось, если только посмотрит мне в глаза или же заговорит со мной, поэтому мне нужно сделать всё возможное, чтобы сохранять спокойствие рядом с ним. Я вышла из машины и пошла к крыльцу. Неуверенно открыв дверь, я обнаружила Найла на диване в гостиной. Как только он увидел меня, он буквально засиял, как солнышко в ясный день. Это заставило меня улыбнуться. — Ну, как всё прошло? — нетерпеливо спросил Найл, подлетая ко мне.       Он помог мне снять куртку, за что я его поблагодарила. — Хорошо, но я, правда, устала очень, — улыбнулась я, стараясь не показывать своё беспокойство. — А что вы делали? — Джеймс показал мне пару приемчиков, которые мы будем тренировать уже завтра, а Гвинера рассказала мне, как я могу помочь в бою. — И как? — Это секрет, — я хитро улыбнулась. — Ты серьёзно? — он нахмурился. — Да, Гвинера просила никому не говорить. Даже тебе. Для неё это очень важно. — Ох, как всё запущено. — Ага.       Мы плавно переместились в гостиную. Я приземлилась на диван и тут же легла на него, тяжело вздохнув. — Ты, кстати, есть не хочешь? — вдруг спросил Найл. — Если честно, безумно, — слабо улыбнулась я.       Найл словно не услышал меня: он продолжал стоять на одном месте и смотреть мне прямо в глаза. — У тебя что-то случилось, Лэнс? «Твою мать, он всё понял! ». — Нет, я просто хочу спать, — я пожала плечами.       Он сел рядом со мной, не прерывая зрительного контакта. — Может, тогда пойдем спать?       "Пойдем"? То есть, мы снова будем спать вместе? В моей груди будто растеклось что-то тёплое и до боли приятно. — Хорошо, но сначала ужин, — снова улыбнулась я. — Нет проблем, — Найл уже собирался встать, как я остановила его. — И ещё кое-что. Я замешкалась. — Да? — Ты... Не мог бы меня поцеловать?       Мне сейчас так плохо, что хочется отвлечься, а поцелуи Найла каждый раз помогают мне забыть обо всём плохом. — Конечно, — прошептал он, приближаясь ко мне.