Станцуем, Ичиго?

От третьего лица. Хуэко Мундо 『Несколько часов назад』 В пустыне тишина – ни одного существа не видно до самого горизонта, но эта идиллия разрушается, когда здесь появляются два аранкара. Секста и Кватра идут медленно, молча, и даже ни разу не посмотрев друг на друга, будто чужие. Ну, это обычное явление, как и их вылазка. Секста одергивает куртку и прокручивается на месте. – Может, не здесь? Он мог уже перебраться в другое место. – Здесь. Тебя меносы с толку сбивают, – довольно мягко отвечает Кватра, и они идут вперед. Лес меносов под ногами, а здесь только верхушки деревьев. Гриммджо, как и в предыдущий раз, тут же ныряет вниз. Он зависает на дереве и осматривается. Среди кучки бесформенных тел находится тот, кого искали аранкары. Секста высматривает пустого, а тот его и не замечает, продолжая трапезу. Ждать долго не охота, и Гриммджо сначала проверяет духовный уровень будущего противника, а потом, собрав серо, пускает его в пустого. Тому это будто не приносит вреда, зато он замечает аранкара – пустой задирает голову и смотрит вверх. Гриммджо поднимает руку и приветственно машет, а в следующий миг благополучно уносит ноги. Возможно, он просто очень спешил, но выглядело это именно как бегство, потому что пустой на удивление быстро погнался за ним. Выпрыгивает Секста прямо перед Улькиоррой и, не останавливаясь, поднимается в воздух. Кватра стоит на месте, сосредотачиваясь на предполагаемом противнике. Тот появляется чуть позже и сразу начинает осматриваться. Он мгновенно принимает позицию хищника, устремляя всё внимание на аранкара, стоящего рядом. Улькиорра прощупывает его духовный уровень и ужасается, хотя внешне это никак не показывает. Этот пустой равен Сексте, по крайней мере, реяцу говорит, что он должен быть таким же сильным. Они почувствовали его только сегодня и то случайно – неужели, это не разговаривающее создание так умело? Слышно, как утробно рычит пустой, как трещат косточки, а через несколько долгих секунд ожидания пластинки на его голове и плечах приподнимаются как по приказу – резко и со щелчком, при этом белое существо так и продолжает стоять на месте. – Не к добру это, – раздается голос Сексты над их головами. Пустой тут же смотрит вверх. Он чуть приседает, уже не обращая внимания на Кватру, и готов вот-вот прыгнуть – Улькиорра в мгновение ока достает зампакто, наметившись его вонзить в бок теперь уже противника. Клинок достигает своей цели. Ничего не происходит. Пустой медленно-медленно поворачивается к Кватре. Лица так и не видно, хотя пластинки приподняты со всех сторон, а Улькиорре кажется, что тот смотрит на него в упор. Не моргая, аранкар следит за белой рукой, потянувшейся к его зампакто, и при этом всё внимание приковано к «лицу» напротив. Его отвлекает крик Гриммджо, когда тот несется на пустого с воздуха. Эта атака тоже оказывается бесполезной, но зато дает Улькиорре время собраться, вернуть Мурсьелаго и отойти на шаг. Пока Секста со всего маху летит в воздухе, намереваясь пересчитать своим телом все песчаные кочки (после неудачной атаки), Кватра вновь проверяет духовный уровень противника. – Сильнее?.. – ошалело произносит вслух проскользнувшую мысль. Ни секунды больше не медля, пока тот не погнался за Секстой, Улькиорра переходит в первую высвобожденную форму. Ему приходится самостоятельно перехватывать на себя внимание, несколько уводя пустого в сторону. Гриммджо очнулся, когда Кватра перешел уже во вторую форму. Аранкар прекрасно ощущает на себе последствия столь жесткого «полета», когда садится – так лучше видно. Улькиорра, который регенерирует руку, и пустой, продолжающий отражать атаки самым нелепым, но отчего-то самым действенным способом – он резко нападает, потому что безоружен, а близко к себе его не подпускают, но всё равно продолжает в том же духе. – Да он тебе равен.. – не то с восхищением, не то растерянно произносит аранкар. Ему тоже не чужда такая вещь, как проверка духовного уровня – она лишь немного уступает Кватре. Гриммджо завороженно следит за этими двумя, предпочитая больше не влезать – Улькиорра сконцентрирован, что значит, противника равного ему аранкар победит. Должен. В какой-то момент пустой оступается – он не может полностью отразить атаки, которые будто стали еще мощнее. Всего лишь секунды, всего лишь несчастные доли секунд, когда вдруг становится ощутима совсем маленькая разница в их силе, и Мурсьелаго пронзает грудь, разрывая броню, опускаясь вниз, к центру, создавая сквозную рану, да так и остается в теле. Кватра падает на колени обессиленный. Его раны начинают затягиваться сами собой, почувствовав, что хозяин уже не сможет запустить регенерацию. Улькиорра смотрит сквозь противника – этот удар смертелен, он захватывает и уничтожает слишком много важного, чтобы пустой смог выжить. Гриммджо поднимается, тут же рванув к аранкару. По пути он выхватывает зампакто и во всей боевой готовности подбегает – если тот всё еще жив, то тут нужен лишь еще один удар. Всего один. Секста заносит Пантеру над головой. Пустой не двигается – с торчащим из груди зампакто он похож на статую, замерзшую уже давно. В следующий миг за ним открывается черная дыра. Гриммджо не отвлекается – его рука опускается… Пустой распадается на частички, на белые крупные частички. Пантера лишь разрезает воздух, а частицы не оседают и не исчезают, они темнеют и начинают собираться в струйки, которые переплетаясь устремляются к черной дыре, оставляя других лишь наблюдать за своим эффектным уходом. Когда та закрывается, Гриммджо отбрасывает зампакто в сторону, тут же ловя падающего Улькиорру. Тот без сознания. Гриммджо прижимает его к себе, а лишь через несколько минут до него доходит, что с Кватрой что-то не так. Не церемонясь, он тут же прижимает руку к груди аранкара – пусть не сердце, пусть что-то другое, но это должно было что-то сказать и успокоить, будто упавший духовный уровень – это пустяки. Но даже при такой скорой проверке можно было сказать, что всё гораздо серьезнее. Кватре нужна помощь, причем срочная. POV Ичиго 『Настоящее время』 Кто-то равный по силе Кватре? Кто-то, кто довел аранкара до такого состояния? Хорошо, что он погиб. Выслушав всю историю, Урахара в третий раз повторяет давно пришедший вывод, что, по-моему, еще больше усугубляет ситуацию. Но если я так думаю еще в первые секунды, то потом всё становится хуже: – Не знаю, как именно действовал этот пустой, но исходя из твоего, надеюсь, точного рассказа, он высосал часть энергии Улькиорры. Случайно или нет, но прихватил с собой еще и часть души. Если она не была усвоена им до конца, то вполне может оставаться свободной энергией, только вот попала ли она в Ад, в другое место или вообще поглощена другим пустым… – Ты на что это намекаешь? – Гриммджо резко ударяет кулаком по столу (на этот раз держать не буду). В помещении тяжелеет воздух, но при этой, более реальной опасности Бьякуя сидит на месте, не поднимая глаз, и только Ренджи хватается за зампакто, хоть и не достает его пока. – Спокойнее, спокойнее.. – приподнимает руки Урахара, стопроцентно смотря прямо в глаза Гриммджо, но того это как-то не тормозит: – Ты только что подтвердил, что он труп, – злость Сексты чувствуется на расстоянии, но к этому никто будто не прислушивается, – Нафига тогда было вообще унижаться?! Знал и тянул – из одного гнезда, как и он, – это сейчас про Айзена? Гриммджо встает и делает шаг к выходу. – Стоять! – Ренджи подскакивает, вмиг оказывается за спиной аранкара с зампакто наперевес. – Убьешь прямо на месте или на допрос потянете, чтобы вызнать побольше? – Тебе никто не разрешал уходить, иначе за последствия.. – Если ты похоронил его заранее, то для чего пришел сюда? Мог остаться в Хуэко Мундо, зачем подвергать себя лишней опасности? – монотонно произносит Урахара, перебивая лейтенанта. Кажется, Гриммджо опешил. Ведь правда, он пришел сюда с Улькиоррой на руках, ничего путного не сказав, будто надеясь, что мы сами всё поймем. – Решил прийти к шинигами после всего, что сделал, – встаю и медленно иду к нему, – Хватило же смелости на такой идиотский поступок, – он резко поворачивается ко мне, начиная рычать своё «Кур-росаки», – Стоял паинькой и не смел рыпнуться, чтобы услышав подобную новость, тут же всё бросить? Он же всё еще жив, – хватаю аранкара за грудки, притягивая к себе, – Разве того, что он жив, не достаточно, чтобы бороться? Не достаточно? – заглядываю в бездонные посиневшие глаза, – Если ты так слаб, то не достоин звания аранкара, тем более, Сексты, – практически сразу отпускаю его. Мои действия сопровождают взволнованный вздох и несколько раз хрипло произнесенное «Ичиго». Аранкар молчит. Прохожу мимо него, прожигаемый насквозь взглядом. Да уж, дал я жару, но считаю, был прав. Пока кто-то жив, еще есть надежда, а мы с Хичем убедились, что и единожды умерев, можно вернуться. Улицы черны – медленно иду вдоль тротуара. Знакомый столб – опускаю глаза вниз: давно же это было, девочка уже в Обществе Душ, а цветы всё стоят. Белые ромашки и какая-то трава – кто-то совсем недавно принес их сюда, не удивлюсь, если те хулиганы, которых пришлось проучить тогда. Тихо поднимаюсь на второй этаж. Дверь в мою комнату чуть приоткрыта. Прохожу внутрь. Закрыв дверь, оборачиваюсь и смотрю на кровать – там лежит Хичиго. Он занял всё пространство и, судя по закинутым под голову рукам, оккупировал надолго. Подхожу ближе, и Хичиго открывает глаза. Он недолго смотрит на меня снизу-вверх и приветствует: – Ну и затянулись же ваши посиделки. – И тебе доброй ночи, – сажусь на край. Хич тут же перемещается в бок, будто намекая, что и мне найдется место возле него. Немного посидев и этим помучав его, ложусь рядом. – Расскажешь? – Чего ж тогда с нами не пошел? Узнал бы из первых уст, – кстати, он уже в гигае. – Дельце завершить надо было, – как можно безынтереснее стараешься произнести это, хотя сама фраза уже не позволяет оставаться в стороне. Продолжаем секретничать, значит, – очень уж внезапно ты перекрыл доступ к части своей жизни. Но придется ждать. Пересказываю всю историю, не умолчав о столь гневных высказываниях Гриммджо. Воспринимаешь мои действия адекватно (таки вопрос про помощь и саму обстановку переделал из здравого смысла и, видимо, верно сделал). – Теперь и он это почувствует, – не понимаю, про что ты. Сажусь напротив и смотрю на тебя, в глаза, – Если Улькиорра умрет, окончательно озвереет, отдавшись инстинктам; а если выживет.. я не знаю, что и предположить.. Чувство заботы, вряд ли, появится, но, может, начнет больше думать и оценивать, – замолкаешь. Похоже, высказал всё. – И ты таким можешь стать? Зверем? – слова не хотят звучать, будто сопротивляясь холодным глазам. – Я БЫЛ и, надеюсь, что ты не допустишь этого, иначе разнесу весь мир к меносам, – выдержав еще несколько долгих секунд, закрываешь глаза. Буквально падаю, утыкаясь челкой тебе в ключицы. Был… это до встречи со мной или тот раз? Тебе всё еще больно, потому что не можешь простить себе… Черная полоса – но ведь мы уже всё выяснили, и тебя я простил. Гриммджо, сколько же он сделал, за что его давно следовало бы закопать поглубже, но стал тем, кто свел нас. Прочувствовав боль всеми клеточками тела, мы обрели друг друга – итог оказался слишком сладок, так можно лишь поэтому простить его? Сейчас он жертва, которая элементарно боится. На мою спину ложатся твои руки, чуть сильнее прижимаешь к себе. Тоже о чем-то думаешь? – Знаешь.. – пауза затягивается, но потом ты, будто сомневаясь, извиняющимся голосом произносишь, – я бы даже согласился помочь ему, вот только всё равно не знаю, где искать, – твои пальцы сжимаются. Шумно втягиваю воздух и поднимаю голову: – И почему ты сказал это раньше меня? – Украл твои мысли? – хихикаешь, вновь притягивая меня к себе. – Наверно, я сам поделился, – смотрю на тебя. Завораживаешь. Сейчас темно и уютно – невольно облизываюсь и приникаю к твоим губам. На удивление, не тормозишь и почти сразу пытаешься перехватить инициативу, но я не даюсь. Касаюсь шершавого язычка, мягко поглаживая, а сам уже путаюсь в белоснежных волосах (вот бы они были длиннее, хоть чуточку..). Залезаешь руками под футболку, начиная ненавязчиво так, исследовать поясницу. – Эй, я только!.. – А я и не больше, – вновь притягиваешь к себе, целуя в уголок губ. По-моему, это слишком громкое заявление. Касаюсь обнаженного торса, ладошками прощупываю весь путь до ключиц. Пока еще держусь, ты, видимо, тоже. Зря затеял эту игру, но пальцы так приятно обжигает. Мышцы на животе сжимаются, и ты чуть отстраняешь меня. Приподнимаюсь. Пока еще ровно, но уже тяжело дышишь.. Хочется вспомнить всех рогатых и носатых, потому что я тоже поддался, а твое близкое нахождение рядом вообще.. вообще крышу сносит. Отводишь глаза, убирая руки, прижимаешь их к простыне. Пожалуй, мне тоже лучше слезть, но прежде чем сделать это, приходится вновь низко-низко наклониться к тебе – на секунду появляется мысль, что один невинный поцелуйчик уже погоды не сделает. Почти касаюсь губ, когда опрокидываешь меня набок. Открываю рот, чтобы возмутиться твоей пылкости, но вижу, что смотришь куда-то мимо меня, причем в определенную точку. Поворачиваюсь и застываю. Черная дыра посреди комнаты – это однозначно не к добру. Хочу спрыгнуть, но останавливаешь, выставив передо мной вытянутую руку. – Это и есть моя «проблемка», – если это должно успокоить, то никоим образом не действует, слышишь?? – Давай уже, иди сюда, у нас проблемы серьезные, – из дыры наполовину вылезает какой-то странный тип в черном. Кажется, что-то подобное было у Ская? – Иду, – вылезаешь из гигая, оставляя его рядом со мной, – Ну, и не вовремя же ты. – Уж извини, проблемы не имеют привычки сообщать о себе заранее, – говоришь с ним, как со старым знакомым, если такие вообще были. Прежде чем последовать за скрывшимся человеком, поворачиваешься ко мне: – Боюсь, теперь мне уж точно не отвертеться, – весь светишься в своей белой форме, отвечая на мой нахмуренный взгляд. – Вернешься, всё спрошу. – Ага, – слегка киваешь и, улыбнувшись напоследок, прыгаешь в дыру, которая тут же начинает затягиваться.