Станцуем, Ичиго?

POV Гриммджо В магазине Урахары Быстро атаковав меня, рыжий вихрь тут же улетучивается. Он снова прочитал мне нотацию без права возразить? Всё плывет перед глазами, не могу нормально сосредоточиться – почему-то его последние слова действуют, достигая своей цели. Улькиорра жив. Даже если он мне никто, и я для него ничего не значу, но притащил же сюда, значит, на что-то надеялся. Он тихий и ставит себя выше всех, но.. позволял мне себя гонять, а в этот раз, откровенно говоря, защищал. Ну что, Пантерка, оно того стоит? Прислушиваюсь к внутреннему хищнику, будто он сможет ответить на такой вопрос. – Ну, и какие у меня варианты? – обращаюсь к Урахаре. Голос не обреченный, и я не подавлен, просто этот вопрос вполне уместен, – И убери свою зубочистку, – отодвигаю в сторону зампакто красноволосого. – Кто бы говорил, – мгновенно возмущается он и, быстро посмотрев в сторону капитана, опускает зампакто, разрешая мне пройти. Сажусь за стол, осушаю полупустую чашку чая одним глотком. – Теперь ты готов слушать? – еще и подкалываешь? Держу себя в руках, ибо еще одного глупого выпада со стороны шинигами мои нервы просто не выдержат, а тут, всё же, два капитана, да еще один по городу шляется – быстро они меня повяжут. – Весь внимание, – подбираю наиболее корректную фразу, которая сейчас из моих уст звучала бы дружелюбнее, – и давай без долгих предисловий. – Хорошо. Каждая частица души отвечает за что-то определенное, – выразительно смотрю ему в глаза, но он невозмутимо продолжает, – Хотя реяцу содержится в теле, ее источник – в душе, без него реяцу бесполезна и просто наполняет тело. Нам повезет, если уничтожена подобная часть, тогда, как личность, он останется, и мы сможем его пробудить; а если это будет другая – по разуму он окажется не выше овоща – это два крайних варианта, – сжимаю губы. Мне надо кого-то порвать. Срочно, – можно попытаться найти недостающую часть, если она не была поглощена, но это потребует больших усилий и практически невозможно. – Куда она попала? – будто пропавшая вещь ребенка в огромном взрослом мире, – в Хуэко Мундо, Мир Живых или вообще в Общество Душ? – Есть еще Ад и, как минимум, один промежуточный мир, – добивает он меня. Ад.. Если в Ад еще можно заскочить вместе с грешником, то туда без помощи хоугиоку – нереально, – Еще нужно этого пустого найти. – Какого? – а вот и капитан со своей помощницей появляются, и мелкий спрашивает прям с порога. Мне опять всё рассказывать или сами обойдутся? Решили обойтись без меня. Не желая быть лишними ушами в столь скучной беседе, иду к комнате Улькиорры. Барьер отливает светло-розовым. Интересно, я смогу сквозь него пройти? Здоровяка нет рядом, поэтому вытягиваю вперед руку, осторожно касаясь пленки. Никакой преграды не чувствую, как и какой-то атаки. Делаю шаг вперед – барьер меня пропускает. Возможно, теперь мне не удастся выйти: с миной заядлого пофигиста плюю на это. Улькиорра всё так же лежит неживой и бледный. Сажусь около него. Холодный. Не знаю, может, он большую часть времени такой, но мне доставался тепленьким, поэтому это, скорее всего, ненормально. Но он же должен всего лишь спать. Если что-то там случилось с душой, разве это должно отразиться на теле? Или исчезла та частичка, которая отвечала за температуру? Сжимаю его руку в своей. Какая же она ледяная.. Меня будит бодрый, но какой-то далекий голос мальчика. Не сразу соображаю, где я, поэтому очень медленно приподнимаюсь, готовясь ко всему. Но вокруг всё те же стены, а рядом Кватра, возле которого и лежу. – Теперь ты отсюда не выйдешь, – довольный голос победителя, смотрящего сверху-вниз на поверженного врага. Мальчишка сидит на корточках, подпирая щеки кулаками, – Загнанный в угол ты так легко попался! – Тебя не учили, что нельзя шутить со взрослыми дядями? – Ой, ты-то дядя? С крашеной шевелюрой вообще за солидного не катишь, – мелкота не навевает желания говорить еще что-то, продолжая здесь сидеть, точнее, у двери за барьером. – Они, вообще-то настоящие, – буркаю я, надеясь, что невнятный ответ распалит его еще на несколько шуточек, после которых сам отвалит – нечто подобное отлично на Нелл срабатывает. Так бы и произошло, но на второй минуте его за ухо поднимают вверх, и теперь уже пацан ругается со здоровяком, причем на тему еды, которую тот должен был мне передать. Мужчина не извиняется ни за что, но тем не менее аккуратно ставит тарелку у самой двери на столик, неизвестно когда появившийся в том месте. Плен-пленом, а голодом морить не собираются, если, конечно, не подсыпано что в еду. Спустя еще несколько минут после его ухода, подхожу к столику. На всякий случай принюхиваюсь к тарелкам, хоть это и выглядит по-идиотски. По ходу, нормальная и вкусная еда. Если это не подкуп – гребем, хотя вряд ли таким способом можно чего-либо добиться. Беру тарелку и сажусь рядом у стены. – Надеюсь, этот переход не был слишком резким? – совершенно неудачно прерывает мою трапезу Урахара. – Сейчас ты резко мешаешь мне есть, – опустив тарелку, поднимаю на него глаза, – Лечить, но не отпускать – трудно пропустить суть! – Верно. А пока я буду заниматься приготовлением лекарства, можешь сам попытаться пробудить его, – смотрю на Улькиорру, – Только не заливай истории о прошлом – это не тот случай. – И не собирался, – тут же огрызаюсь. Не скрою, что такая мысль грешным делом проскочила в голове, но сентиментальные истории совсем не мой конек, поэтому – обойдешься. Урахара не задерживается здесь надолго. Уплетаю оставшийся завтрак и сажусь около Улькиорры, опираясь спиной о стену. Вот я сейчас в полном поряде, а его кормить нужно? Пусть, не столь часто как человека, но всё же – о такой мелочи я спросить позабыл. Хотя, может, от этого быстрее проснется, если организм взбунтует – ага, если еще скорее ласты не склеит. *** День проходит муторно, а ведь он всего лишь первый! Если Урахара будет неделю свое лекарство делать, от тоски рядом слягу. На второй день начинает тянуть на воспоминания: шумная мелкая со своими франсьонами, молчаливая королева, а ты всё время куда-то смывался, когда меня пытали! Хотя даже когда оставался, то умудрялся сныкаться в каком-то темном углу, просто не включаясь ни в какую игру. Нечестно! Смотрю на твое бездвижное тело. Честно или нет, а это было привычно. Времени всего-ничего прошло, но столько всего приобрело значение нормального… Внезапно вспоминается тот приказ – рыжего нужно было вот так же усыпить, чтобы проснулся Голод, чтобы у пустого окончательно голову снесло. Как понимаю, это вышло, но.. Улькиорра тоже лежит без сознания и абсолютно беззащитен – тут думаешь, как бы не сдох и всё, точка на этом. Даже если они друзья или просто были всё время рядом, это совсем не повод так легко перейти границы.. Я бы не смог… Это должно быть больно... (предательство)… Что-то меня унесло – сидеть, зная, что нельзя выйти, мучительно. Прикрываю глаза, откидываю назад голову, затылком практически впечатываясь в стену. Шаги, шорох у самой двери, реяцу Урахары. Вижу его, собственной персоной появившегося в этих покоях. В руках – одна-единственная скляночка. – Уже готово? – в нетерпении спрашиваю, но так же не двигаясь с места. – Еще нет. Нужно проверить, – садится перед Улькиоррой на колени. Наблюдаю за ним пристальнее, когда открывает флакон – еще незакончено, а уже пробуешь? Но он капает немного жидкости себе на палец и подносит к дыре. – Ты там лишнего не пробуй, – предостерегаю его маленькой такой угрозой в голосе – я тут не изваяние, чтобы просто так сидеть. – Даже не прикоснусь, – серьезным голосом всё же отвечает он мне. На расстоянии сантиметров пяти от кожи Урахара «обводит» дыру и спускается к груди. Здесь задерживается дольше, а потом уже подобным образом осматривает ноги и руки, уделяет особое внимание голове, – Надеюсь, если поверну голову набок, в этом нет ничего криминального? – поднимает на меня глаза. Легко киваю. Он поворачивает голову Улькиорры набок и, всё так же не прикасаясь, исследует маску. В какой-то момент капает на палец еще немного жидкости из флакона и продолжает. Закончив, Урахара убирает склянку, Улькиорру возвращает в исходное положение и обращается ко мне: – Завтра перейдем к первому этапу. Не скучаешь? – на миг мои губы искривляет улыбка, тут же превращаясь в оскал. – Угасаю. Когда он очнется, вы же так просто нас не отпустите? – этот вопрос мальца ставит в тупик. Выдыхаешь, прежде чем ответить: – Может, да, а может, нет. – Только не гони, будто это от нашего поведения зависит. – И от этого тоже, – ничего путного он больше не говорит, поэтому удаляется восвояси. «И от этого тоже», «может, да, а может, нет» – пф-ф. Конечно, не каждый день аранкары живьем попадаются, хотя по наличию такого количества капитанов можно сказать только одно: проблемы у вас, господа хорошие. Мою историю вон как требовали, еще осмотр Каракуры и его патрулирование.. Да и в Хуэко Мундо неизвестно что сейчас – если тот пустой выжил, то может быть где угодно, но вряд ли он здесь.. Они его ищут?.. Значит, сбежал из какой-нибудь тюрьмы или исследовательского отдела – наверняка еще и руку кто-то приложил, а нам опять отдуваться. *** Просидев там-сям еще полночи подхожу к окну. На улице тишина, хотя этому может способствовать и то, что перед глазами стенка, а до нее всего метр-два свободного пространства. Поднимаю голову. Черное небо, белые звезды, и будто ветер хочет их смести, что ему не под силу. Всё стоит на месте. И я. Ладно бы по доброй воле, а так.. угнетает. Чувствую что-то твердое под ногтями. В темноте хоть и не шибко хорошо видно должно быть, но у меня-то зрение отличное, поэтому легко высматриваю маленькие кусочки дерева – когда я их соскрести-то успел?.. Понял-понял, Пантерка, ты буянишь. Задергиваю шторы и возвращаюсь на место возле стены. На пять минут мне хватает занятия по очистке ногтей от ненужного мусора, а потом время и вовсе быстро заканчивается, почти мгновенно переключаясь на утро. *** Ближе к пяти меня разносит на мелкую философию (или я, всё же, загнул?): – Вот все для тебя мусор, наверное, и сильнейшие в ту же кучу попадут. В душу не верил, правда, я к другим с таким вопросом не цеплялся – нафиг надо? А тебе теперь лично всё расскажут и докажут, вот только попробуй сдохнуть после всей этой ахинеи! – Всё-таки воспользовался этим методом? – как и любой пипец, Урахара появился здесь неожиданно. – Да не дождется! Ничего общего нет, всё душещипательное вообще не может существовать, а это он и в здравии услышит, – вот нечего заходить в неудачные моменты! – Ну тогда будет вам одно общее воспоминание, – как адекватно воспринявший, отвечает мне Урахара и зовет ближе. С опаской подхожу к нему и двум маленьким скляночкам, появившимся возле мужчины, – Садись, а то неудобно будет, – вот теперь я начинаю убеждаться в подозрительности этого мероприятия. – Если его лечишь, я тут зачем? Вырываться будет? – предлагаю один из нормальных возможных вариантов, хотя произнеся это вслух, фраза почему-то коверкается в мозгу, тоже попадая в ряд извращенных. Это диагноз. К беззаботно спящим заодно с подстрекателями подходить больше никогда не буду. – Не должен. Выпей это, – сглатываю, – Не отрава, – видно, мое лицо красноречивее любых слов выражает мысли. Открываю флакон, аккуратно принюхиваюсь, – Это.. – Не говори! – резко перебиваю, – ..из чего это сделано. Если надо, выпью, – запаха нет, цвета невидно из-за темного стекла. Пока Урахара молчит, одним глотком выпиваю содержимое флакона. Горьковатое послевкусие, а так больше похоже.. ладно, не знаю, на что похоже. – Второй нужно ему дать. – Как же без этого, – на мои огрызания он не отвечает должным образом. Приподнимаю голову Улькиорры и прижимаю маленькое горлышко к губам – это удается довольно легко, и почти ни одна капля не пропадает даром. – Теперь бери его руку. – Чего?? – резко бычусь. Всё же, меня вновь одолевают смутные сомнения. – Эта жидкость поможет найти всё, что ей нужно, в тебе – аранкаре – и пробудить клетки души и тому подобное. Вчера я так же проверял его, – наверняка, подобрав самый убедительный и миролюбивый голос, успокаивает меня мужчина, – его руку держи напротив своей дыры, как можно ближе, а другую свою – к его, – ладно, в этом нет ничего такого. Беру руку Улькиорры, а где-то в коридоре слышу четкий приказ: «Широсаки Хичиго. Задержать». Невольно поворачиваю голову в ту сторону – его-то за что? Он же с Куросаки заодно.. – Не отвлекайся. Ты не должен ни о чем думать сейчас, – как же – тут такая заява. – Что будет, когда мы закончим? – Что будет, то будет, – не очень обнадеживающе отвечает, но уже поздняк метаться. Делаю так, как он сказал, закрываю глаза и перестаю думать, погружаюсь в беззвучную темноту. Время будто останавливается, течет так медленно-медленно.. Легкое покалывание в пальцах, теле, внутри дыры. Словно толчок, резкое электричество, и я, открыв глаза, падаю вперед, прежде чем забыться вновь. Последнее, что вижу – живот Кватры.