Станцуем, Ичиго?

POV Хичиго Выпрыгиваю вслед за Муреей. – Ты когда дыру открываешь, не видишь, что вокруг происходит? – на ходу спрашиваю приспешника. – А надо было через пятнадцать минут, когда вы закончите? – поворачивается он ко мне, странно и, вроде как, понимающе улыбаясь. Видно, таким его не проймешь. – Лучше бы раньше, – с неким укором и непробиваемой миной отвечаю ему, – Что случилось в мое короткое отсутствие? – Пока что общий сбор, – звучит интригующе и еще больше настораживает. Неужели, Арай мне настолько доверяет, что готов вместе со всеми посвятить в проблемы Ада? Или всё настолько серьезно, что просто нет выбора, ведь меня, пока что, считает сильнейшим из приспешников? Скоро мы оказываемся на месте. Арай стоит, далеко отойдя от своего трона, а перед ним уже два серьезных приспешника, по бокам – Воли. Мужчина замечает нас и глазами указывает на свободные места. Не сопротивляясь, становлюсь слева от Муреи, да и вообще пока намерен просто выслушать всё. – Итак, все здесь, – он выдерживает маленькую паузу, – В Аду появилась душа, которая не должна была существовать, тем более попадать сюда. Она угрожает спокойствию, поэтому вы должны найти ее и уберечь грешников от лишних проблем, – о-о, а ты, оказывается, и о такой мелочи думаешь? Грешники, вроде, не полезней букашек, с твоей точки зрения. Дальше он сообщает, куда нужно упрятать эту душу, раз мы не можем ее пока убить – она будет закована в цепи в самом темном уголке Ада, и тогда тот сам о ней позаботится. С чего вдруг ее признали бессмертной, Арай не объясняет. Все расходятся, а я иду последним, чтобы всё-таки успеть задать хоть один язвительный вопрос на сегодня: – Если ты хозяин Ада, то почему просто не почувствуешь ее? Создаешь видимость работы? – глаза Арая становятся жестче, хотя он и отвечает в прежней манере. – И вам нужно развеяться, – очень уж спокойно говоришь – в эту фразу даже не верится. Тут точно что-то нечисто, – Постарайся не исчезать. – А тут как сложится, – не задерживаюсь здесь более. Для начала отправляюсь на свою территорию – здесь всё мирно и тихо. Уже зная о том, что где-то за горизонтом должны быть горячие воды и сами грешники, отправляюсь туда, чтобы проверить всё лично. Души заметно пугаются моему возвращению и начинают клясть всё и вся, и, конечно, виновника своих потраченных нервов. Спокойно просматриваю красную воду и выглядывающие из нее макушки грешников, так же попадаются и стражники, занимающие позиции на суше. Их довольно много, но они всё равно умудряются пропускать души ко мне! Едва увидев меня, стражники отворачиваются, будто возвращаясь к прежней работе. Конечно, я тут один справляюсь, вот и не тянет в глаза смотреть! Удовлетворившись результатом проверки, отчаливаю. Здесь никого лишнего точно нет, а ту душу, видно, придется искать самостоятельно. Всё, бронирую этот уровень и осматриваю его, если ничего не нахожу, значит, домой. *** Так и вышло, что на глаза мне никто подозрительный не попался, и ни один приспешник за помощью не прибегал, поэтому, посчитав свою работу законченной, возвращаюсь. Открываю Адову дыру возле дома – дух-то никто не заметит, а гигай в этот раз на втором этаже. Через окно забираюсь в комнату, стараясь не тревожить Ичиго. Гигай так и лежит возле него. Пока Ичиго спит, залезаю в тело и остаюсь рядом, на кровати. Ичиго должен вот-вот проснуться, поэтому тихо жду этого момента, вдоволь любуюсь спящим лицом и вообще присутствием Короля рядом. Надеюсь, никто сюда не зайдет. Эта наивная мысль приходит последней, а вместе с ней и ты поворачиваешься, на мгновение зажмурившись. – Проснулся, наконец? – совсем не мурлыкаю. Открываешь глаза, удивленно смотришь на меня. – Да… кажется, – сонно и от того медленно отвечаешь. – В этих делах надо точно – у тебя еще дел по горло, – гружу с утра по-раньше, будто исподтишка наблюдаю за твоей сонливой натурой. Ты чересчур тормозишь, по-моему, больше, чем обычно, – Хорошо себя чувствуешь? – замираешь, переваривая сказанное. Приподнимаешься на локтях – смотрю на тебя снизу-вверх. – Сил – нет, – удрученно заключаешь и тут же валишься обратно, смотришь на меня своими жалостливыми глазами. Видать, реально плохо. Проверяю рукой температуру – чуть ниже, но это не должно быть опасным, а вот твое внешнее состояние.. – Может, отца позвать? Он еще должен быть здесь, – ответа я, конечно, не получаю, или безразличие в глазах можно считать за согласие? Пулей спускаюсь вниз. Иссин-сан всё еще здесь. Он несколько удивляется моему волнению, но всё же поднимается. Жду в коридоре, предпочитая врачу не мешать – сейчас чего-нибудь выдаст или вообще через три пинка в школу отправит. Мгновенно перехватывает дыхание. Меня будто рвет изнутри на духовном уровне – тут уж решишь, что гигай маловат, или в нем точно что-то сломалось. Прижимаю руку к «дыре». Она невероятно сильно жжется, будто превышен лимит вместимости силы. А такое вообще возможно? Вжимаюсь спиной в стену, стискиваю зубы. Почему опять мне достается всякая муть? Слышу шаги, расфокусированным зрением вижу ноги, а, подняв голову, и мужчину. Иссин зол. Он мгновенно хватает меня за горло, приподнимая вверх. В глазах темнеет, но ненадолго. Бушующая энергия внутри начинает успокаиваться, а вот жесткие пальцы мужчины, наоборот, сжимаются сильнее. Пытаюсь оттянуть его руку от себя, но не выходит, а Иссин наклоняется ко мне и зло шипит в лицо: – Сначала совратил мальчика, а теперь решил выпить? – он серьезен? В какой части предложения? Я уж точно не вампирюга, а вот про первое.. даже не знаю, что ответить. Подержав меня еще немного, Иссин отпускает – падаю, начиная кашлять и растирать горло, – Ну давай, пустой, начинай оправдываться, – да он меня в клочья готов порвать. С опаской поднимаю на него глаза. Язвы и другие выпады откладываются в сторону – ничем хорошим это точно не кончится. – Может, не здесь? – да, коридор и утро – за стеной Ичиго, а скоро начнут ходить и другие – не лучшее место для разборок. – Можно и не здесь, – ни на йоту не подобрев, отвечает он и, схватив меня за ухо, поднимает на ноги. Бросаю в его сторону недовольный взгляд – держись Хичиго, он отец твоего возлюбленного, а раз сейчас светит серьезный и неизбежный разговор, лучше вести себя максимально прилично, даже если на тебя успели повесить несправедливое обвинение. Далее уже без применения насилия следую за Иссин-саном до его комнаты (впервые здесь, потому что все важные разговоры, обычно, в гостиной проходят, а по дому я не шатался, чтобы как раз не наткнуться на что-то подобное и потом не вылететь на улицу). Особо ничего не высматриваю, да и не до этого сейчас. Иссин-сан садится на кровать, давая понять, что мне придется постоять. Он не начинает, а я, наверное, должен пока помолчать, не то обрушится на меня вторая волна гнева. Надеюсь, с Ичиго ничего серьезного и наше промедление никак не отразится на его состоянии. Смотрю в лицо мужчине. Непробиваемая стена – сейчас он еще безэмоциональнее и этим злее, чем обычно. Стою тут, как нашкодивший щенок, а он весь растакой хозяин должен решить мою судьбу. Хотя отчасти так и есть. – Позволю тебе спросить первым, – наконец, произносит он. Недолго перебираю варианты, и раз уж Иссин довольно спокойно сейчас говорит, то можно спросить о: – Как давно вы знаете, и почему я всё еще жив?.. *** От третьего лица Из комнаты Хичиго вышел бледнее бледного, а раз его кожа и так была белой, то он просто частично посерел. Пустой сразу же направился к Ичиго, но у самой двери остановился. Вслед за ним появился и Иссин-сан. – Лучше уйди сразу, – он не был так зол, как раньше, но Хичиго всё равно с опаской обернулся. – Да уж, лучше и впрямь уйти, – с болью в голосе произносит он и, кинув последний взгляд на спящего, легко хлопает ладонью по стене и уходит. Ему больше нельзя появляться в этом доме, нельзя приближаться к Королю. Нельзя. К Ичиго подходит отец и садится рядом. Он смотрит в закрытые глаза и нежно сжимает руку сына. Тот не стремится подавать признаков жизни, хотя того, что он просто дышит, уже достаточно.