Insomnia

"Сюрприиииииз!" - хором закричала толпа людей, повылезавших из-под шкафов, диванов и прочей мебели. Их до тошноты счастливые лица сумели сбить меня с толку буквально за считанные секунды. Я попытался выдать что-то наподобие улыбки, однако получилось не ахти, и моя кривая физиономия сейчас, вероятно, напоминала прокисшее молоко. Было совсем не удивительно, что моя неугомонная мать сочтет нужным создать настоящий ажиотаж из моей выписки. Более того, это было ожидаемо. Только вот я, после пяти месяцев, проведенных в вонючей палате с перевязанной башкой и остальными частями тела, больше всего на свете желал погрузиться в полную тишину, наслаждаясь стенами родного дома. А вместо этого мне придется до конца вечера подставлять свои пухлые щеки тетушке Маргарет, дабы та могла до красноты их ощупать, и выслушивать радостные речи о том, как же здорово, что со мной теперь всё хорошо. Если бы существовала премия "лучший организатор домашних мероприятий", то моя мама, безусловно, уделала бы всех. Гостиная, что раньше казалась мне совсем не примечательной, сегодня походила на королевские покои. Украшения, висевшие на стенах, выглядели богато и очень даже сочетались со всем интерьером, персидские ковры, которых здесь и в помине не было, придавали дому особую атмосферу и некий уют, ну а столы с закусками буквально на каждом углу, думаю, не требовали никаких комментариев. -Найл, милый, я хочу представить тебе мою близкую подругу. Голос мамы развеял все мысли, блуждавшие в моем сознании. Гости во всю веселились, и я так понял, что был в прострации минут эдак 20. -Это Триша, - продолжала невысокая блондинка, когда-то подарившая мне жизнь. -Триша Малик. Она была со мной на протяжении того времени, что ты провел в больнице. Триша переживала за тебя и оказывала поддержку. Мне хватило минуты, чтобы полностью разглядеть женщину, стоявшую передо мной: каштановые волосы, карие глаза и весьма приятная улыбка. Триша олицетворяла собой нечто теплое, от нее не хотелось отходить. -Рад знакомству, миссис Малик, - быстро пробормотал я, заговорив впервые за этот вечер. -И я безумно рада, Найл. Там, на больничной койке, ты выглядел так беззащитно, что сейчас, видя тебя на ногах, я всё никак не могу нарадоваться. Рука Триши оказалась еще теплее, чем её улыбка. Теплее, чем парное молоко, в которое я окунал овсяное печенье будучи ребенком. Буквально на мгновение мои зрачки накрылись пленкой. Доктор предупреждал об этом, однако я все равно растерялся, дернув головой и отступив на один шаг. -Милый, ты в порядке? - обеспокоено спросила мама, схватив меня за запястье. Лица медленно расплывались, а в висках беспокойно стучало. Вечер был спокойный, а мне почему-то казалось, что нахожусь в ночном клубе среди разгорячено танцующих тел в самый разгар дискотеки. -Да, - усердно закивал я. -Только подышу немного. Осторожно отобрав у мамы свою же руку, я развернулся и зашагал к двери. -Может тебя проводить? - закричала она мне вслед. Только я сделал вид, что не услышал предложения. На улице все было украшено не менее изысканно, чем в доме: родная беседка, некогда похожая на собачью будку, переливалась расписными гирляндами и ярко горящими фонарями, газон был аккуратно пострижен, а удивительной красоты цветы благоухали буквально через каждый метр. Свежий воздух действительно помог прийти в себя, зрение приходило в норму. В саду абсолютно никого не было, кроме одиноко стоящего в беседке человека. Пришлось прищуриться, чтобы разглядеть получше. В его изящных и до безумия длинных пальцах сверкала хрустальная ножка бокала, до середины наполненного красным вином. Строгий пиджак, привлекательно обтягивающий широкую спину незнакомца, гармонично сочетался с чутка потертыми джинсами, придававшими некую дерзость всему образу. Отходя от панической атаки, заставшей меня дома, я тяжело вздохнул и медленными шагами направился к беседке. Мы здесь вдвоем, почему бы не завести разговор? -Привет, - дружелюбно начал я, осторожно обхватив ладонью деревянный косяк. Парень не спеша повернулся, и мой взгляд был буквально прикован к его идеально вычерченным чертам лица. Глаза на секунду задержались на тонкой сигарете, зажатой между зубами, а затем поехали дальше - по заостренным скулам, жгучим карим глазам и трехдневной щетине, так идеально подходившей её хозяину. -Добрый вечер, - хриплым голосом ответил брюнет, затягиваясь в последний раз, выбрасывая так и не докуренную сигарету и подавая мне свою руку, которую я пожал, не теряя с ним зрительного контакта. -Зейн Малик, сын Триши. -Найл Хоран, виновник торжества, - без запинки и очень этим гордясь, пролепетал я. -У Вас очень красивый дом, Найл, - вспомнив про своё вино, заметил Малик. -Мы можем... - я на секунду запнулся, заострив внимание на кадыке парня, что так возбуждающе сместился при глотании. -...перейти на "ты"? -Разумеется, - Зейн без стеснения разглядывал каждую родинку на моем раскрасневшемся лице. -Ради виновника торжества - всё, что угодно. Мой взгляд был удостоен удивительной красоты улыбки. К слову, единственной улыбки, от которой меня сегодня не затошнило. И сердце так слабохарактерно затрепетало, и ладони, почему-то, неловко вспотели. Странно, что Триша не рассказала о своем сыне при знакомстве. Наверное, мне так быстро стало не по себе, что я сбежал, не успев её даже дослушать. Как неловко. -Я хотел бы посмотреть сад, Найл. Он напоминает мне о том месте, где я рос со своими сестрами. Ты не составишь мне компанию? Каждое его слово будто изначально было отправлено на небо, искупано Ангелами в чем-то сладостно-святом, а затем послано обратно в его соблазнительный рот. Либо это зрение снова играет со мной злую шутку, либо я отыскал идеального человека. -Без проблем, - любезно согласился я, пытаясь унять резко нахлынувшую дрожь во всем своем бледном теле.