Insomnia

Одна овца... Две овцы... Три... Четыре... Кто придумал этот дурацкий метод, и какого черта он не работает? Бессонница представляет собой адские муки, а я представляю собой её беспомощного раба. Пять овец... Шесть... Семь... Восемь... В комнате слишком жарко, но стоит только мне откинуть одеяло, как станет холоднее, чем на Северном полюсе. И дело вовсе не в температуре: я просто не способен заснуть, потому и придумываю себе проблемы. Если бы бессонница была человеком, над ней бы издевались в школе, высмеивая её странный стиль одежды и забрасывая тухлыми яйцами её старенький серый велосипед, что достался ей от покойной бабушки. Она бы вышивала крестиком и читала энциклопедии на большой перемене. А я бы ее сторонился, чувствуя, какую сильную власть она на самом деле имеет. Девять овец... Десять... Двенадцать... Время вставать. -Ты приступишь к занятиям только тогда, когда почувствуешь себя готовым, милый, - мама умело перевернула на сковороде золотистый блин. Я занял привычное место на высоком стуле и оперся локтями на стол, ожидая плотного завтрака. -Разве то, что меня выписали, не означает, что я готов? Мама на секунду оторвалась от процесса, а затем вернулась к готовке, безразлично пожав плечами: -Нет, не означает. Часы тикали слишком громко для гробовой тишины, окутавшей помещение. Я принялся теребить рукав своей толстовки, что висела на мне, словно мешок. Большинство вещей сидели на мне именно так из-за худощавого телосложения. Плюс, время, проведенное в больнице, изнурило меня еще сильнее. -Мам, а что если я не хочу возвращаться в школу? - смело озвучил я. -Найл, не начинай, - она стояла спиной, но я знал, что она закатила свои небесные глаза. -Я мог бы найти другое учебное заведение, это не про... -Тебе остался один год, - мама оборвала меня на полуслове, отошла от плиты и села напротив. -По близости больше нет ни одной школы, я бы не хотела отпускать тебя так далеко после травмы. -Они ни разу не навестили, мам, - я сглотнул. -Ни весточки, ни открытки... -Я знаю, милый, я знаю. - мама взяла меня за руку. -Но они не должны стать препятствием на твоем пути. Я тяжело вздохнул, мысленно переживая всю эту боль по новой. Рука по инерции вырвалась из маминой и отчаянно затеребила рукав. -У тебя блины горят, - осторожно напомнил я, после чего женщина вскочила и с характерным ворчанием направилась к плите. Ласковое солнце по-доброму встречает при выходе из дома. Легкий ветер слегка шелестит листьями и играет с каплями росы на недавно покошенной траве. Радужную картину, созданную природой, нарушает лишь курящий татуированный парень в серой майке и черных джинсах. Растрепанные после длинной ночи волосы придавали некий шарм и, чего таить, безумную сексуальность. Все в нём было оргазмически-волшебно: от бледных пальцев, сжимающих никотиновое лекарство от стресса, до перепачканных язычков его черных ботинок, которые идеально ему подходили, но никак не клеились с данным временем года. Рядом стоял хоть проржавевший в некоторых местах, но в целом очень даже круто переливающийся на солнце байк, о котором, наверное, стоило говорить в первую очередь. -Зейн! - моей радости, почему-то, не было предела. -Что ты тут делаешь?! Сладостный взгляд вновь пронзил моё и без того быстро бьющееся сердце. -Привет, - улыбнулись до одурения привлекательные губы. -Я просто проезжал мимо, остановился покурить. От него веяло неимоверным спокойствием, чего нельзя было сказать обо мне. -Именно у моего дома? - я расплылся в хитроумной ухмылке. Малик усмехнулся и бросил сигарету на землю, подняв свои руки в качестве подтверждения того, что сдается. -Ты раскусил меня, - волшебные глаза нацелились прямо в мои. -Я просто хотел тебя увидеть. Сглотнул, задрожал, закусил губу. На секунду прикрыл веки, вспоминая чудесную прогулку, подаренную мне вчера вечером. -Есть желание прокатиться? - последовал следующий вопрос. Его большие ладони пролезли в карманы зауженных джинс ровно до середины. Выражение лица светилось заинтересованностью и, боюсь ошибиться, надеждой? -Есть желание, - кивнул я, делая несколько шагов в сторону едва знакомого, но внушающего доверие человека. -Только не очень далеко. На самом деле, было абсолютно всё равно куда, главное, что с ним. -Покажу тебе одно место, - довольно произнес Малик, протягивая мне шлем. -Я немного боюсь мотоциклов, - пропустив его слова мимо ушей, недоверчиво пробубнил я. Шлем так и оставался в его руке. Зейн выдержал паузу, после чего подошел вплотную и слабо ткнул шлемом в мой распухший после завтрака животик. -Я буду осторожен, - чуть хрипло прошептал он, вызывая приятные колики в области...во всех областях моего тела. Место, на которое мы приехали, оказалось заброшенной столовой или чем-то вроде этого. Сюда давно не ступала нога человека, и это было очевидно. Вся суть этого забытого Богом заведения заключалась в том, что стены, являющиеся ограждением, были полностью изрисованы. И я, кажется, знаю, кем именно. Это были разнообразные иероглифы, живые люди, мертвые люди, восход солнца, закат и бесконечное множество фигур. Будто какая-то безграничная душа человека одним разом вылилась на четыре громадные стены, не пропускающие даже лучей солнца. Я ходил с места на место, не в силах захлопнуть свой разинутый рот. Мои детские, как их любят все называть, пальчики обводили каждый рисунок по контуру, пытаясь понять его суть. -Удивительно, - наконец, заключил я, поворачиваясь лицом к Зейну. Он благодарно мне улыбнулся, после чего поинтересовался: -Хочешь попробовать? Я опешил. Где же он возьмет краски? Сильные руки уже во всю сдвигали огромный, по моему мнению, булыжник, под которым в глубокой яме и была спрятана коробка с настоящим изобилием баллонов, переполненных краской. -Я не очень-то умею, - неуверенно промычал я, сжимая синий баллончик в дрожащей руке. -Научим, - заверил брюнет, подталкивая к стене. Его сильная смуглая ладонь окутала мою - маленькую и хрупкую. Вторая рука как бы невзначай легла на мое слишком округлое для парня бедро. Едва слышимый выдох сорвался со рта при сладостном прикосновении теплой груди к моей спине. Я никогда в жизни не чувствовал такого напряжения, а Зейн, похоже, был самым спокойным человеком на планете. Я и не думал, что моя рука может творить такие прекрасные вещи. И чтобы это не прозвучало пошло, я уточню: стена буквально оживилась от свежей краски, что я брызнул из, казалось бы, абсолютно обычного баллончика. Я увлеченно наблюдал за направлением, по которому ведет Зейн, и мой взгляд, наверное, в жизни не был таким воодушевленным. -Как думаешь, что это? - его дыхание щекотало ухо. -Ммм, - я слегка наклонил голову назад. -Это бушующее море. Это океан, правда? -Нет, Найл, - Зейн разомкнул объятия, и я разочарованно опустил голову. -Это твои глаза. Застенчивая улыбка сверкнула на моих припухших губах, а щечки сразу одолел румянец. Он правда мастер комплиментов. -Расскажи мне о своей травме, если можешь. Мы сидели на траве неподалеку от задорно журчащей реки. Я любил приходить на это место еще до того, как попал в больницу. Всё, что здесь происходило, всегда очень точно передавало мое душевное состояние: будь я не в настроении, здесь лил дождь, а река неслась, как угорелая, а будь я в здравом расположении духа, здесь и птицы пели, и цветы благоухали, и радуга порою радовала своим появлением. Я откусил вафлю от шоколадного мороженого, купленного Зейном, и устроился поудобнее. -Это произошло полгода назад, - рассказ обещал быть долгим, Зейн сжал в зубах сигарету и щелкнул своей зажигалкой. -Наша школьная команда по футболу взяла первое место среди остальных школ в городе. Я тоже был в числе победителей. Они решили, что такое событие непременно нужно отпраздновать. И я проклинаю тот самый момент, когда согласился на это, - я сделал паузу, завороженно проследив за дымом, что выдохнул кареглазый. -Мы поехали на какое-то озеро, которое, на мой взгляд, больше походило на болото. Нас было человек десять, и все были, мягко говоря, под градусом, - Зейн нахмурился, используя только что законченную пачку сигарет в качестве пепельницы. -Между мной и Эдом, капитаном нашей команды, произошел какой-то глупый спор, в результате которого мне пришлось прыгнуть в воду. Дно оказалось мелкое, и я, в общем-то, не хочу вдаваться в подробности. Зейн полностью откинулся на газон и устремил свой взгляд к небу. -Они помогли тебе? - поинтересовался он. -Я не знаю, - пожал плечами я. -Я не помню, что было дальше и не хочу спрашивать у кого-либо. Если я узнаю, что они сбежали, оставив меня там умирать, то я, вероятно, буду разбит, - я прикрыл чуть дрожащие веки. -Я считал их друзьями, а они даже ни разу не навестили... -Сотрясение мозга? - уточнил Малик. -Черепно-мозговая травма. -На твоем месте я бы их убил. Я как-то совсем опечалено усмехнулся, после чего улегся рядом с Зейном, наконец покончив с шоколадным лакомством. -Ты вернешься в школу? - парень повернул ко мне голову, я буравил взглядом кроны деревьев. -Да, у меня нет выхода. Разве что с футболом придется завязать. Минутная пауза. -Я мог бы, - Зейн запнулся. -Я мог бы перевестись к вам, чтобы защитить тебя, если что-то пойдет не так. Резким движением мой взгляд был переведен на него. Забота буквально вытекала из глаз этого человека, омывая меня своими бесконечными каплями. -Это совсем не обязательно, - прошептал я, не веря, что Зейн способен поменять школу, просто чтобы быть рядом со мной. -Мы с тобой практически не знакомы. -Тебя хочется защищать, Найл, - мягко произнес брюнет. -Всегда хочется защищать. Я вновь повернулся к небу, чувствуя, как что-то горячее и теплое разливается где-то в области сердца. Кажется, люди прозвали это счастьем. Одна овца... Две...Пятнадцать...Сорок... Чем отличается человек, не умеющий спать, от мертвого человека? Вероятно, возможностью быть счастливым.