Цена свободы

      Здравствуйте, дорогие читатели. На сей раз, повествование пойдёт о средневековой Японии. В то время, 1590 год, Япония объединилась под руководством единого клана — Учиха. Много крови было пролито для этой унии. Пострадало много кланов, много людей было захвачено в заложники и убито в лагерях. Работорговля процветала, цена на человеческую жизнь упала до нуля. Во главе правящего клана стоял Учиха Фугаку. Хотя все знали — он был, всего лишь, пешкой. За ним стоял Итачи Учиха, самый холоднокровный, жестокий убийца. Во время войны, многие кланы, зная силу и мощь Учиха, сдались без боя, чтобы сохранить людей и иметь хоть какую-то автономию. Но всё же, даже после объединения, клан Хьюга втайне собирал силы и намеревался взять реванш.       Как видите, главная героиня, родилась в очень страшное и неспокойное время. Она хоть и была наследницей клана Харуно, но он был очень маленький и бедный. Её отец, не хотел встревать в войну, так как его силы были мизерны, а союз с другими кланами был невозможен из-за территориальной отдалённости. Земли их клана находились на отшибе, и был кланом, ведущим аграрную жизнь, само название клана, в переводе означало "Цветущее поле", поэтому, и никаких военных сил не имели. Они одними из первых сдались. Вот как это было:

...Поместье клана Харуно...

      Средина апреля, время цветения Сакуры — национального символа Японии. Но из-за войны, было как-то не любования красотами. Поместье находилось вдали от их полей, посреди леса. Территория была огромной. Посреди двора был небольшой сад Сакуры. И он утопал в цвете. Присутствовали все оттенки розового и белого. Дом главы семейства Кидзаси Харуно и его единственного сына Мамору Харуно был невзрачным и находился в глубине двора, ближе к лесу, а дом его любимой жены Мэбуки Харуно и двух дочерей Сакуры Харуно и Миюки Харуно, был посреди этого цветущего великолепия. Конюшня находилась за садом, рядом с конюшней маленький домик для прислуги.

POV Сакуры Харуно

      Такая суматоха вокруг, заставили одеться как на праздник весны. Отец ничего не объяснил, сказал, что скоро решится наша судьба. Нас это очень пугает. Мама тоже вся на нервах. Я надела кимоно, но под пояс оби я спрятала маленький кинжал. Меня настораживала вся эта суета, да и положение в стране просто обязывало иметь такое. Мой брат, более-менее научил, как и куда бить. Я чувствую себя немного спокойнее. Ровно в полдень, прибыл гонец клана Учика, у него на кимоно был их герб: красно-белый веер. на синем тле. Мой отец и он прошли в чайный домик, находившийся рядом с нашим домом. Из-за веток Сакуры, я не смогла разглядеть, что там происходит. Через несколько часов, к нашему двору прибыл запыхавшийся пограничник. Он кричал, что к нам сейчас должен прибыть, сам Итачи Учиха. Это было новостью. Я не понимала, что он решил здесь делать, ведь его посланец здесь. Я услышала, топот копыт и заметила, как мой отец и этот посланник выбежали из домика. Мне было сильно любопытно, поэтому когда мама отвлеклась, я вылезла из окна своей комнаты. Потихоньку слезла с дерева и начала перебежками приближаться к ним. Став максимально близко к ним и так чтобы меня не заметили. Адреналин зашкаливал, это было опасно, так как отец мог меня наказать, или того хуже наказание от Учиха Итачи. Но видимо шпион из меня ужасный, я запуталась в собственном кимоно. И ходить было трудно, даже учитывая, то, что я не надела нагадзюбан. Я стояла и пыталась вникнуть в их разговор: — Но, господин, это погубит наш клан. — Сказал мой отец. — А война — нет? Или вы со мной — либо против. Эта война не будет иметь нейтральных сторон. — Впервые я слышала голос молодого господина. Он был холодный, словно сталь. Итачи был одет в тёмно-синее кимоно, с гербом на спине. Так же при нём присутствовала катана. Волосы, по плечи, были собраны в низкий хвост. — Хм, кто там, выходи неудавшийся шпион. — И он засмеялся, так тихо, почти беззвучно, как звонкий и легкий летний ветерок.       Я вышла из своего "убежища", с низко опущенной головой. Отец был готов меня разорвать на части. — Как ты посмела подслушивать, какая из тебя после этого дама! Тебя ждёт серьёзное наказание! — Отец кричал очень громко, а я не боялась, я привыкла к наказаниям. Мне не впервой. — Господин Харуно, — обратился Итачи к моему отцу, очень задумчивым голосом. — хотите, чтобы Вашу землю война вовсе обошла стороной? Не пострадает ни один человек. — О господин! Что нужно для этого, я на всё готов! — Отец выглядел не как, уважаемый человек, а как слизняк, я сморщила лицо. Хотя знала, что дама такого происхождения как я, не имела права показывать свои эмоции. — Я хочу её. — Это шок. На моём лице гримаса ужаса и обречения. Какого чёрта я вообще вышла. Моё любопытство меня погубило. Я просто ужасно глупа! На его узких губах застыла коварная ухмылка, и глаза горели озорным, мальчишеским, огоньком. Его глаз словно два чёрных омута. Затягивают. Слава о нём ходит ужасная, то как он расправляется с врагами и доводит до полу-смерти своих наложниц. — Но, это же моя дочь. — Папа впервые попытался за меня заступиться. Но Итачи смотрит на него таким взглядом, что просто невыносимо. Я на грани того, чтобы расплакаться, но я же должна достойно себя показать. Сдерживаюсь, как могу. — Господин Кидзаси, вы меня просто вынуждаете, силой забрать у вас землю, и тогда неизвестно, останется здесь что-то или кто-то. — Мой отец стоит молча, явно в глубоких раздумьях. Сам демон в упор глядит на меня. Я не могу выдержать этот взгляд. Срываюсь с мета и бегу к отцу со словами: — Как ты можешь думать!? На кону тысячи жизней и одна! Я согласна. — Пелена слёз уже застилала мне глаза. Я готова просто сесть и выть белугой. Я представила, как этот головорез протыкает этой катаной мою маму, моего брата сжигают живьём, а сестру отдают на развлечение голодным солдатам. Лучше я, чем они. — Но Сакура, моя доченька, ты же моя кровь. — Папа, ты никогда мне такого не говорил, ну что же я готова сделать теперь что угодно, лишь бы нашу землю не зацепил этот смерч под названием "Война". — Папа, я должна. — Дьявол, это всё что я смогла произнести, а я такую речь подготовила! Но крик горечи, плачь, комом встал в моём горле, не давая произнести, ни слова. — Кидзаси, у тебя дочь умнее тебя. Похвально. Сакура, правильный выбор. У тебя есть всего день на сборы и прощание, ровно в полдень за тобой приедет экипаж и заберёт тебя. — Я нахожусь будто в прострации, единственная мысль, бившаяся у меня в голове "Что со мной станет?". И она не осталась не озвученной. — Что потом со мной будет? — Я спросила голосом, как у мертвеца, сама его испугалась. Хотя, мне кажется именно такой я и буду — мёртвой. — Я сам пока не знаю, не придумал. Меня даже забавляет интрига, а вас? — Меня это окончательно добивает. Ну как он может? — Ужасно. — Убитым голосом я это сказала, молча разворачиваюсь, и ухожу, пропади всё пропадом. Мне плевать, что будет дальше.       И вот, уже прошло больше двух часов, как я заперлась у себя в комнате. Медленно раздеваюсь и остаюсь только в хададзюбане и сусоёкэ. Беру кинжал, зачем он мне? Мало боли мне предстоит? Но нужно освободить внутреннюю боль. Вытянула его из ножны. Это настоящее произведение искусства, лезвие острое как бритва, рукоять, серебряная, украшена драгоценными камнями. У меня длинные розовые волосы, зачем мне теперь они? Распускаю свою причёску, сжимаю их в пучок и провожу лезвием, неаккуратно, рвано. Ой, чувствую, как течёт тёплая кров по спине, окрашивая белый хададзюбан в алый. Немного задела кожу. Но ничего. Так даже лучше. Пусть я достанусь ему как можно в худшем виде, он может завладеть моим телом, но не духом. Пойду посмотрю на своё творение. Господи, это ужасно! Я похожа на какую-то селянку. Впрочем, это тот эффект, которого я добивалась. Почему так плакать хочется? Ну, вот слёзы каплями падают на пол. Мне так себя жаль, я обязана была это сделать, ради моих родных, ради моих подданных. Единственная мысль, которая меня согревает это, то что отец меня любит, он был готов пожертвовать всем ради меня. Мне нужно зайти к моим родным, чтобы попрощаться. Наверно сначала зайду к сестре. Она младше меня на четыре года имеет белокурые волосы и зелёные глаза, настоящая красавица. Мама всегда говорила, что если уж меня "потеряли", то хоть её сделают настоящей панной. Она была эталоном красоты и женственности, хоть и толком не могла ходить из-за того, что ей перевязывали ножки, а я росла с папой и братиком. Нужно прощаться и собирать вещи. Отпираю деверь и зову: — Юми, собери минимум вещей, самое важное! — Хоть бы не плакать, нельзя. Весь путь к комнате сестры я умоляю себя не рыдать. Распахнув дверь, я удивилась, где же она? Может внизу в гостиной? Спускаюсь и не застаю там никого, я обошла уже весь дом - никого. Вот сейчас больно, иду плачу, все ушли, всем плевать. Пойду к братику, он поймёт. Выходу на улицу, в лицо бьёт теплый и мягкий ветер, я вдыхаю этот сладкий запах здешних цветов. Именно сейчас я понимаю, что теперь они меня будут только сниться. Глотаю слёзы, ступаю по мягкой траве. Вот и виднеется отцовский домик, на лице невольно проступает улыбка сквозь слёзы. Тихонько отворяю дверь и слышу разговор: — Кидзаси, это наша дочь нужно что-то придумать. — Вот и мама, она волнуется, мне так больно разлучаться с семьёй, с домом. Она меня любит, меня любят, и будут помнить, а большего и не нужно. — Отец, я не отдам свою сестру! Я готов хоть войной идти против него, я спасу её! — Мамору, ты всегда был вспыльчивый и всегда защищал меня ото всех. Именно сейчас в моей памяти всплыло то время, когда мы были ещё сильным кланом, и к нам часто приезжали семьи из сильного клана Узумаки и Хьюга. Мы были детьми. Миюки совсем малышка, только научилась ходить. Мы часто играли в салочки, жмурки, или просто сидели в круге и рассказывали разные истории. Неджи сильно дружил с моим братом, а наша компания состояла из четырёх человек: я, Наруто, Хината и Карин. Но я не любила Карин, слишком заносчива и глупа. Наруто часто приставал ко мне, дёргал за мои розовые локоны, кусался, а мой любимый братик, всегда защищал от любой угрозы. Хината любила Наруто, а я, глупая, любила Неджи. Помню, как краснела, багровела при взгляде на него. Потом мы обеднели. — Я знаю, нужно что-то придумать. — Откликнулся отец.       Я вбежала к ним вся в слезах. Все смотрели на меня в огромном шоке. — Сакура, что за вид!? Ты выглядишь неподобающе женщине. — Мама как всегда. — Что с твоими волосами. — Ответить я не в силах. — Сакура, почему ты в крови? — Миюки, сестричка, заметила, жаль.       Ко мне подбежал Мамору и просто обнял, это единственное, что было мне нужно. Не успела я оглянуться, как ко мне подбежала прислуга и начала обрабатывать раны и накинула на меня нагадзюбан. — Отец, Мамору, нельзя. Не лезьте на рожон. Я приняла решение, так нужно. — С каким титаническим трудом мне дались эти слова. — Сакура, ты настоящий правитель, ты выросла! — Я в шоке, папа начал плакать, слёзы проступали, и все молчали, опустив головы, я тоже.       Я просто присела, и мы разговаривали, просто как обычная семья без всяких там соблюдения правил, просто вспоминали. Я не помню, как я вернулась в комнату, но было далеко за полночь. Я просто сидела перед окном и думала о завтра, думала обо мне и о том, что я сделала всё правильно. Только одно меня тревожит — завтрашний день.