Цена свободы

      Утро – это прекрасное время пробуждения. Всё оживает и дарит это чудесное ощущение свежести. Всё обновляется, ночь уходит, передавая свои права дню. Само утро и есть неким лёгким и прохладным переходом. Утром самые свежие и чистые мысли. Хочется побыть наедине со своими мыслями, со столь редкой чистотой этого мира.

POV Сакура

      Пробуждение для меня было тяжёлым. Меня разбудили крики людей. Я заснула на подоконнике, поэтому всё тело жутко ломило. Было чудовищно рано, часов пять утра. Ещё было темно, и только маленькие, редкие лучики проникали из-за горизонта. В мою дверь постучали, поэтому я очень быстро пригладила свои длинные волосы и заправила помятую одежду. — Войдите. — Мда, с моим хриплым голосом, я боюсь, там кто-то умер. — Сакура-сан, пора собираться. — Тихо проговорила одна из моих служанок Юки-чан. Эх, лучше бы она испугалась моего хрипа.       Я нервно хихикнула. — Сакура-сан, с вами всё в порядке? — Эх, она всегда меня любила, из-за того, что я отпускала её в город к семье. — Не переживай, я сейчас буду готова.       Юки вышла, и я начала быстро раздеваться. Я последовала в купальню и просидела там довольно долго, просто смывала с себя дурные мысли. Часов в девять утра я вышла и начала одеваться. Мой выбор пал на чёрно-белое кимоно. Это было символично, ибо белая полоса в жизни закончилась и началась чёрная.       Я покинула свой домик и направилась в обеденный зал. Там меня ждал тёплый семейный завтрак. Он был, такой себе – идеальный. Каждый хотел мне угодить, ибо этот завтрак с семьёй последний. Закончилось всё это, в полдвенадцатого. Почти полдень, эта мысль пульсировала у меня в голове, и чем ближе он был ко мне, тем хуже мне становилось. Я будто чувствую что он уже где-то рядом, вот-вот и всё! Моя жизнь оборвётся. Именно – жизнь. Может у него, я и буду жива, но это уже буду не я.       За своими мыслями о своём невесёлом будущем, я не заметила, как вступил в свои права полдень. Солнце было далеко над горизонтом и слепило глаза. Было необычайно жарко для весны. Хотелось прохлады, земля всем своим яством требовала воды, дождя, она паровала.       К главным воротам подъехал экипаж. Кони своими копытами понимали в воздух тысячи маленьких пылинок. Я молча стояла возле сада и пыталась напоследок надышаться родным воздухом. За мной стояли слуги с моим багажом. Ко мне подошёл отец и крепко обнял, прошептав на ухо: — Я всегда любил тебя, дочка, и буду любить. — Я еле держусь, чтобы не заплакать. Не хочу показаться плаксой.       Примеру отца последовала мама и сестра. Брат просто сказал: — Мне плевать как, но я верну тебя! — Какой наивный. Я просто улыбаюсь ему в ответ. Боюсь что-то сказать, ибо расплачусь.       Вот как раз к нам подъехал экипаж. Он состоял из трёх карет и четырёх повозок. Охранялся пятью всадниками. Я не сразу поняла, но один из всадников и есть Учиха. Он горделиво слез с коня и быстрым шагом подошёл к нам. — Добрый день, мистер Кидзаси. Как обстоят Ваши дела? — Он проговорил это таким будничным тоном, будто это простой, деловой визит. И это я просто такая дура, нюни тут развожу. — Добрый, господин Учиха. — Как-то затравлено произнёс мой отец. Он многое делал для меня, я такая глупая, что не обращала на это внимание.

***четырнадцать лет назад***

      Светлая и просторная спальня главы клана и его добропорядочной жены. В колыбели лежала маленькая девочка с чудесным цветом волос.       В опочивальню зашёл отец – Кидзаси. И застал свою жену за тем, что она туго бинтует ножки малышки. — Ты с ума сошла! Я же запретил! — С яростью кричал мужчина. — Ты должен понимать, она дочь главы клана, она должна быть аристократичной внешности. — Женщина пыталась доказать мужу, хватаясь за рукав его кимоно. — Я хочу, чтобы моя дочь умела ходить. — Но это же будет символом её благородного происхождения. Вдруг мы сможем выдать её за богатого китайского феодала! — Не бывать этому, не ценой здоровья моего ребёнка.

*** сейчас***

      Я так благодарна отцу за это. Мне было всего два, я этого не помню, это мне мама рассказывала. Отец меня защитил от калетства. Мои одногодки давно замужем, но они самостоятельно не могут даже из комнаты в комнату перейти. Я слишком долго засиделась в "девках" из-за того, что наш клан не такой уж и знатный, а выдавать за простого купца меня не хотели. — Сакура, Вы готовы? — Я вздрогнула от неожиданности. В этот момент его голос как-то вытянулся. Он был тягучий как мёд и такой же слащавый. — Да, господин Учиха. — Отлично. Эй, слуги, возьмите вещи и отнесите в карету. Сакура, за Вами право выбора: в седле, либо в карете. — В карете. — Я умею держаться в седле, но я не вижу в том нужды на данный момент. Я вообще многое умею... — Я не сомневался. Прошу. — Он нагло взял меня за руку и потянул в сторону кареты. — Прошу помедленнее, я не могу быстро. — Я чуть ли не кричала. — Ох, меня не волнует, что ты там говоришь, отныне ты моя вещь и я вправе делать с тобой всё, что пожелаю. — Я знала, что именно так и будет, и мне пощады не будет. Почему он такой? Неужели есть такие бездушные люди. Я разгадаю его загадку. — Приятной поездки! — Дверь кареты распахнулась, и меня втолкнули внутрь.