black pearl

Тэхен понимает, что его старательно избегают и то, что той ночью Хосок все же был пьян и, возможно, не хотел этого всего. - Как я глуп! - матрос бьет кулаком в стену, и по ней с треском расходится небольшая трещина. - Лучше дерись с кем-нибудь, кто ответить может. Так интереснее. - Завались, Юнги, - шипит Ким, бросая на приятеля злой взгляд. - Ого, какой злой! Никогда еще тебя таким не видел, малой. Рассказывай, что случилось? Все еще сохнешь по Хосоку, пока он не знает? - Он знает теперь. Мы переспали... - Эхей, Тэхен! Ты должен быть рад! - Мы были бухие, Мин. На утро он слинял, а теперь игнорирует меня... - младший трет переносицу пальцами, желая успокоиться, но у него ничего не выходит и Юнги внезапно хочется застрелить, хотя он вроде как ни в чем не виноват. - Тэхен, тебя капитан к себе зовет, - в проходе показывается Чимин. - Зачем это? - Ким вдруг заметно бледнеет. - Не знаю. Сказал, поговорить нужно срочно, - Чи пожимает плечами. - Давай, вали уже к нему, хватит телиться. Тэхен забивает на наглое неформальное поведение Чимина, потому что ловит взгляд Юнги, который так и кричит "это твой шанс". Парень срывается с места и несется в каюту капитана, при этом прокручивая в мыслях, что ему сказать. Сердце грозится пробить грудную клетку, а ладони холодеют от волнения. Стук в дверь. Назад пути нет. - Войдите, - раздается мягкий хриплый голос из каюты. Внутри слишком душно, нос щекочет сильный запах табака, от чего даже глаза слезиться начинают. Ким немного смелеет, закашлявшись, проходит за стол и открывает окно. - Ты хочешь задохнуться? - он по-прежнему кашляет, прикрывая половину лица рукавом. - Возможно. - Для чего ты меня позвал? Хосок стоит у стенки с книгами и смотрит в одно из окон. Его белая рубашка расстегнута, из-за чего на груди можно разглядеть краешек шрама, оставленного Джином. - Хотел поговорить о том, что произошло той ночью, когда мы были пьяны. - Ты хочешь все забыть? - с грустью в голосе предположил Тэхен, забывая обо всем, что он хотел сказать рыжему. - Нет, Тэхен, - на лице Чона вдруг появляется улыбка. От этой улыбки в желудке и в легких Тэ мгновенно зацветают цветы и, кажется, перекрывают доступ кислорода. - А что тогда? - Я хочу, чтобы ты был со мной. Младший то открывает, то закрывает рот, как рыба, выброшенная на сушу, а Хосок всё смотрит на него этим пронзительным взглядом. Ему казалось, что старший читает его, как раскрытую книгу. Эта тьма глаз рыжего всё больше затягивала, не оставляла никаких надежд на спасение. Будь Тэхён псом, он бы сейчас сел у ног своего хозяина в лице Хосока и покорно склонил голову, быстро стуча хвостом о пол. - Я в ахуе, - честно признаётся Тэ, но тут же улыбается своей квадратной улыбкой и добавляет. - А ещё я, кажется, впервые за столько месяцев действительно счастлив. - Прости, что заставлял тебя страдать, - старший усмехается и кивает головой. - Глупости. Вообще молчи на эту тему, хён, - заливается смехом Ким, и обстановка становится совсем не такой напряжённой. Тэхён смотрит на Хосока влюблённым взглядом, и рыжий понимает, что Тэ очень хороший, что этот парнишка просто идеален для него, что он обязательно полюбит его ещё сильнее, если уже сейчас его сердце замирает, а потом бьётся в три раза быстрее. Парень совсем не против, когда его обнимают, целуют, усаживая на стол. Он поддаётся ласкам и забывает обо всём на свете, кроме Тэхёна и его мягких губ. * * * Чонгук сжимает бледные тонкие запястья Джина до синяков, пока тот извивается под ним и стонет. Макнэ жмурится, трахает старшего со всей своей грубостью и даже не думает становиться нежнее. Когда тело накрывает волна удовольствия, Джин стонет его имя, задыхаясь, а Гук валится рядом на кровать. Был бы Чонгук Хосоком, он бы закурил прямо сейчас, но он не курит и сигарет поблизости нигде нет, чтобы начать. Младший ловит себя на мысли, что уж слишком много он думает о своем бывшем парне. И вообще лучше бы на месте мирно спящего Сокджина был старый добрый капитан с огненной макушкой. Он совершил ужасную ошибку и теперь не знает, как все исправить. А внутренний голос потерянно скулит, что ничего уже не вернуть. Каким идиотом он был, что пришел ко всему этому? Идиотом, которому хотелось острых ощущений, почувствовать себя любимым другим человеком, который со стороны выглядел привлекательнее Хосока. Нет, все в Джине не так, как в Чоне. И хотя Чонгук знает, что сравнивать этих двух людей будет неправильно, это получается само. К середине дня матрос решается подойти к капитану. Он все решил, потому что больше так продолжаться не может. - Что ты хотел, Чонгуки? - спрашивает Джин, взглянув на младшего краем глаза, и сжимает пальцы на ручках штурвала, словно чувствует всю сложность предстоящего разговора. Он уже заметил, что с Гуком что-то не так, но все не говорил. - Хен... давай разойдемся? Мирно, без скандалов и всей этой чепухи. Я устал, потому что не испытываю к тебе ничего, кроме желания трахать. Хотя и оно сейчас пропадает, - затараторил Чонгук, не замечая, как белеют костяшки на руках Джина. - Ты... - Заткнись или я прямо сейчас удушу тебя! - повысил голос старший, от чего макнэ вздрогнул. - Сойдешь с моего корабля при первой же суше. И мне плевать, если это окажется необитаемый остров. Чонгук кивает и уходит. Слова Кима звучат крайне устрашающе, поэтому теперь лучше его не трогать. Весь оставшийся день макнэ залипает, тормозит, все падает из рук, от чего боцман без конца кричит на него, а Джин кидает на него презрительные взгляды. - Эй, Чонгук, ты что, заболел? - Чанель щелкает у самого носа Гука и улыбается, когда на него обращают внимание. - Что с тобой сегодня весь день? - Не знаю. Не выспался, наверное, - Чонгук лишь пожимает плечами и чувствует дикую неловкость перед другом. - Так что ты там говорил? Они с Чанелем друзья еще с того момента, как Гук появился на корабле Сокджина первый раз во время бурной пьянки по случаю победы в битве с флотом Хосока. Когда младший был объявлен новым матросом, Пак снисходительно покачал головой и опустил взгляд, явно отвергая Чонгука. Потом он все же втянулся и снова стал общаться с ним. - Смотри, в третий раз повторять не буду, - в ответ парень получил отчаянное кивание головой. - Капитан направил корабль на север по указанию Намджуна. По дороге мы встретимся с кораблем Хосока и проследуем оставшийся путь вместе. - Зачем? - Намджун сказал, что по отдельности мы с опасностью на Северном хребте не справимся. Чонгук промолчал. Ему казалась эта ситуация гадкой, но чувство, что ему дали еще один шанс, его не покидало. Этот ведьмак с белой шевелюрой даже начал немного нравиться макнэ. А что, если Хосок не примет его? Да ну, бред. У него же никого вроде не было и нет. - Мне эти ребята всегда нравились. Мне даже драться с ними никогда не хотелось, - Чанель почесал затылок и тихо вздохнул, вспоминая спокойное время, когда его капитан еще не спал с парнем капитана другого корабля. Пак имел свое мнение насчет всего происходящего, но не спешил все высказывать. Чонгук казался ему маленькой хитрой, хотя довольно-таки гадкой крысой, которую жалеет преданный пес в лице Джина. В Хосоке Чан видел столь же хитрого лиса. Только Чон старший отличался от младшего тем, что пользовался своей хитростью во благо себе, однако не во вред другим, чего Чонгук никогда не умел. Чанель все замечал. От него невозможно что-либо утаить. Он был рад, когда Гук впервые появился у них. Почему? Потому что всем на корабле известно: Джин объявил охоту на капитана с огненными волосами. За что? Этого никто не знал. Но все равно Ким был в хорошем расположении духа и в тот вечер пил до потери памяти, словно праздновал большую победу. Появление макнэ позволило капитану ощутить, что он, наконец, смотрит на Хосока свысока. Для матросов это значило, что беготня за чужим кораблем, а так же ожесточенные битвы на время прекращены. * * * - Приветствую, Сокджин, - крикнул Хосок, когда корабли поравнялись. - Приветствую, - сухо ответил ему старший и на веревке, как на лиане, переместился на поверхность корабля новых союзников. - Хорошая погода, не правда ли? - рыжий широко улыбнулся. Тучи, моросящий дождь вперемешку со снегом и пробирающий до костей северный ветер. Если погода не хорошая, то уровень "сойдет" вполне подходит, потому что плохой погоды уж точно не бывает. - Мы о погоде болтать встретились или по делу? - жестко осадил младшего Джин. - Не будь таким серьезным, когда нервы и так на взводе, - Хосок поворачивается к нему спиной, игнорируя заданный вопрос, а потом идет по направлению двери в свою каюту. - К тому же теперь мы союзники. Стоит помириться, как думаешь? Ким молчит и просто идет следом, что заставляет рыжего задуматься о том, как Намджун вообще пришел к решению поставить их вместе. В просторной каюте впервые чисто убрано, все бутылки выкинуты, на столе ни пылинки. Хосок не зря старался. Не зря старался заставить матросов сделать генеральную уборку. Он до сих пор может посмеяться над тем, как сонный Юнги собирал паутину, а потом бегал от пауков. Совершенно бесстрашный пират, вооруженный до зубов, однако до одури боявшийся таких малявок, как пауки. За обсуждением планов по проникновению в тюрьму Северного хребта капитаны не заметили, как подошло время обеда. В каюту зашел Чимин, виляя бедрами, и принес еду. Увидев заинтересованный взгляд Мина, Хосок поспешил быстро забрать всю еду, чтобы матрос поскорее ушел. - Ты знаешь, что мой отец был какое-то время заключен в эту тюрьму? - вдруг спросил Джин, когда Пак вышел. - Нет. Мои родители отзывались о нем плохо, но я все равно ничего не помню, - пожал плечами рыжий. - Ты вообще ничего не знаешь о нем? - в ответ он получил отрицательный кивок. - Он был прекрасным человеком, но слишком слабым. Не мог защитить себя от пиратов, которые скидывали на него свою вину, клеветали, прогибался под их ненавистью. - Тогда зачем он вообще был пиратом? - Был и был! Тебе какое дело вообще? - Ладно, не кипишуй, все хорошо, - Чон удивленно посмотрел на разозлившегося парня, который выдохнул и снова спросил. - Ты еще не говорил с Чонгуком? - Чего? Зачем он мне? - Мы с ним больше не вместе как бы. Думаю, он прибежит к тебе, как только появится возможность. В каюте воцарилась тишина, а Хосок вдруг стал ухмыляться. - Чего ухмыляешься? Вообще почему ты постоянно портишь мне жизнь? Почему из-за тебя жизнь моего отца была адом?! - Джин вскочил с места и медленно нащупал пальцами вилку на столе, пока рыжий не видит. - Я виноват в том, что ты и твой отец неудачники? Или в том, что ты вдруг понял, что Чонгук шлюха? Послушай... - Хосок все так же ухмылялся, смотря в глаза Сокджина, но договорить не успел. Ким схватил вилку покрепче и неожиданно даже для самого себя вонзил ее в ладонь Чона, тем самым припечатывая ее к столу. Хосок издал утробный крик и зажмурился. Пальцы на пораненной руке разъехались широко в стороны и затряслись от боли. Джин, слегка зависнув от такой сцены, забыл про дверь, но быстро исправился, подскочив к ней и заперев. - Теперь я буду говорить, - с довольной улыбкой сказал Ким.