Летние короткострочники

461 слово Северус работает с зельями, и Гарри знает, что его работа опасна. Впрочем, и сам Гарри не бумажки в офисе перебирает. В целом они оба привыкли всегда быть немного на лезвии. И всё-таки, когда зельевар попадает в Мунго, Гарри бросает всё и срывается к нему. Он ничем не может помочь, но сидеть и ждать ещё хуже. В кабинете Сметвика светло и чисто. Аккуратные стопки книг и историй болезни разложены по шкафам у стен. На столе ничего лишнего: только самопишущее перо с чернильницей, стопка медицинских карт больных, на уголке — толстый справочник практикующего колдомедика, заложенный «Пророком», и чашка чая. Сам главный колдомедик смеётся, чисто символически закрываясь ладошкой от посетителя. — Ох, Гарри, — говорит он после очередного смешка и делает глоток чая. — Только в честь нашего с тобой давнего и плотного знакомства, — намекает на визиты самого Гарри в госпиталь. — Но учти! Он в искусственной коме, так что ненадолго. Гарри усиленно кивает. Сейчас он хочет только попасть в Северусу. И всё же кое-что не ускользает от его внимания. — Кома? Всё настолько плохо? — хмурится он. — Ожоги весьма обширны, — кивает Сметвик. — Но опасности для жизни нет. Но ты же знаешь Северуса: всё норовит сбежать или давать указания. Так что пусть отдохнёт от греха… — Да, — облегчённо улыбается Гарри, — точно. Сметвик ведёт его в палату, а Гарри по дороге осматривается. После войны Мунго изменился. Посерьёзнел. Появилась постоянная охрана из мракобрцев, усилились защитные заклинания, расширился спектр услуг, понемногу начали внедряться магловские методы лечения. С лёгкой руки кого-то из маглорождённых и строго адаптированных к магической реальности. Само здание тоже изменилось: стало уютнее и новее. Многое пришлось переделать. После войны остатки Пожирателей разгромили госпиталь в отчаянной надежде отомстить, о чём теперь в холле висит чёрная мемориальная доска. И всё же Мунго остался самим собой: по коридорам так же спешили колдомедики в лимонных халатах, привет-ведьма так же сыпала язвительными ответами, а пациенты так же появлялись из стены. Что-то никогда не меняется. В палате Северуса было тихо, слышалось только размеренное дыхание зельевара. — И часто он сюда попадает? — почему-то шёпотом спрашивает Гарри. — Ну уж не чаще, чем ты, — усмехается Сметвик, окидывая гостя насмешливым взглядом. И добавляет, прежде чем раствориться за дверью: — Я оставлю вас. Только ненадолго, я всё ещё не уверен в новых методах, — это он о магловской медицине. А Северус лежит с тонкой трубкой капельцы, в которой пока только укрепляющее, и, кажется, спит. Гарри осторожно проводит пальцами по закрытым векам мужчины, по носу, губам. Северус весь в бинтах и выглядит наполовину мумией. Гарри улыбается этому сравнению, и в голове зреет план. Дыхание зельевара было ровным и размеренным, над ним слабо виднелись циркулирующие нити лечебных заклинаний; ничто не предвещало беду… Кроме раскрашенных в яркий ало-золотой стен, которые Северус увидит, проснувшись, и будет страшно сквернословить, а Сметвик будет смеяться, пытаясь сладить со строптивым пациентом.