***
В противоположной комнате слышались разговоры Глускина и Манеры. — О... — с улыбкой протянул гласную каннибал. — Кто же соизволил появиться на нашем чудном банкете. — Я вижу, ты проголодался, — подходя ближе, проговорил Эдди. — А я вижу, что ты сегодня с кем-то кувыркался, — Френк усадил недоеденную «невесту» за стол. — Наверное, твоей «невесте» это не понравится. Манера спрятался за труп, правой рукой взял правую руку трупа, а левой лицо, и начал ими двигать, да приговаривать женским голоском. — Ах ты, скотина неблагодарная! Сволочь, мразь, урод! Я тебе все лучшие годы жизни отдала! — прикрикивал женским голоском Френк и придавал движение трупу. — Я вижу, что ты где-то съел испорченное мясо, Френк... Хотя оно тут везде, — говорил Эдди, садясь за стол рядом с трупом. — Я не Френк... Я... Эм... Каролина! — продолжил свой спектакль Манера. — Или можешь звать меня Вейлон... — быстро кинул напоследок каннибал и рванул к комнате, где сидел Парк. — Нет, стой! — Сердце Эдди упало в пятки и провалилось еще ниже. Глускин соскочил со стула и бросился на Френка. Не рассчитав силы, жених сбил Френка с ног и влетел в дверь, тем самым выбив ее.***
Вейлон сидел на кровати и ждал… Ждал чудо. А это «чудо» выбило дверь и ввалилось в комнату. Эдди оседлал Манеру и зажал его запястья руками. Недолго брыкаясь, каннибалу удалось спихнуть с себя Глускина и броситься на Парка. Увидев надвигающейся на Парка ужас, Эдди попытался подняться, но резкая боль в животе не дала ему это сделать. Приложив руку к животу, он нащупал крупный кусок дерева. Под Глускиным уже образовалась небольшая лужа крови. В глазах жениха все начало темнеть. Он опустил голову на пол, и боль в животе прекратилась, а его дыхание прервалось.