Мнимый

      Выложив кости на столе (где предварительно был начерчен некий круг с изображением двух то ли змей, то ли птиц) в полноценный скелет, парни начали ритуал.* Знающий человек бы сразу сказал, что вовсе никакой это не круг призыва, а, скорее, результат неудачных попыток пятилетнего ребенка удивить маму своим творчеством. Да и труп полноценным навряд ли можно было назвать, учитывая то, что мизинец с одной руки так найден и не был. На самом деле, сборка скелета была весьма проблематична, ибо из парней анатомию худо-бедно знал только Рэй, но и тот находился в больших сомнениях. За те годы, что тело пролежало в земле, оно довольно-таки сильно изменилось: кости — единственное, что осталось от Джерарда — прогнили, и было порой сложно отличить какая кость — от какой части тела. В общем, дела у парней шли не особенно гладко, однако такие мелочи, как минимальное совпадение живописи на столе с оригиналом и неполноценность скелета, не могли заставить ребят отказаться от своей идеи.       Итак, с горем пополам, но все было готово. Необходимые ингредиенты были смешаны, нужное заклинание открыто. Не готов был, разве-что, Боб.       Стоило парням только открыть рюкзак, и Боб увидел первую косточку, как ему тут же стало плохо. Парнишка стоял буквально зеленым.        — Ребят, — протянул Боб, — мне чего-то не хорошо.        — Боб, черт тебя побери! То есть, могилу ты раскапывал — все в порядке было, а теперь тебе плохо стало? Если уж на то пошло, то прими еще раз, может, тогда ты перестанешь вести себя, как мудак.       Боб, обвив себя руками, направился к выходу.        — Не думаешь, что ты должен вести себя чуть более вежливо с ним? Это все же его дом, — заступился за Боба Рэй.        — Я же не виноват, что он настолько мягкотел, что от вида жалких костей у него начинаются рвотные позывы, — ответил Фрэнк, одновременно поправляя кости на столе.        — Ну и мудак же ты, — Рэй развернул листок бумаги, который лежал на столе с инструментами. Фрэнк же на слова друга лишь демонстративно улыбнулся.       Спустя минуту вернулся Боб. С лица уже сошла краска, и, в целом, вид парня был не так удручающ.        — Ты что, серьезно принял? — спросил Фрэнк, вскинув бровь и улыбнувшись уголками губ.       В ответ светловолосый здоровяк лишь хило улыбнулся. Фрэнк закатил глаза, продолжая улыбаться.        — Итак, раз уж все готовы... — Рэй посмотрел на Боба, словно спрашивая его, действительно ли это так. Боб ответил кивком. — Приступим!       Рэй взял со стола ранее развернутый лист бумаги и передал его Фрэнку, на что в ответ получил недоумевающий взгляд приятеля:        — Что? Я не собираюсь это читать! Уж извини, Фрэнки, но это твоя участь — и с этими словами Рэй повторно протянул листок Фрэнку.       Фрэнк со взглядом «ну заебись теперь» взял лист бумаги, на котором корявым, но довольно таки разборчивым почерком Рэя было написано что-то на латыни. Этим чем-то было не что иное, как заклинание, которое должно было поспособствовать возвращению Джерарда в этот мир.        — Так, и что? Мне просто нужно это прочитать?        — Сейчас... — Рэй взял со столика какую-то книгу в красно-коричневой обложке. — Та-а-ак, читающий должен встать у изголовья ложа, остальные же встают вокруг. Ну-у, — протянул парень, — я встану тогда слева, а ты, Боб, справа. Не круг, конечно, но... — приятели заняли необходимые позиции. — А теперь каждый из нас должен взять амулет и на протяжении всего сеанса держать его над телом.        — Это все? — Фрэнк вскинул бровь.        — Ну, вообще, мы должны быть в черных рясах, — Рэй усмехнулся, продолжая бегать глазами по строчкам в книге.        — Ну, нет уж! Увольте! Для полного комплекта нам только маскарада не хватало, — возмутился Фрэнк.        — А что? Было бы неплохо. Считай настоящий ритуал. Все официально, так сказать, — в разговор включился Боб.        — Ага, ты кости еще полей кровью курицы. Ну, чтобы уж все совсем официально было, — ухмыльнулся Фрэнк.       На лице Рэя отразилась легкая улыбка, а Боб же в ответ парням скривил рожицу, как бы говоря "очень смешно".        — Ладно, быстрее начнем — быстрее закончим, — сказал Фрэнк, вытягивая над столом, где лежал скелет Джерарда, руку, в которой, в свою очередь, лежал амулет. Фрэнк взглянул на друзей, призывая этим взглядом повторить за ним, после чего парни переглянулись и также вытянули руки вперед.       С лица Фрэнка не могла сойти улыбка. Сам он не понимал, чем она была вызвана: то ли нелепостью ситуации в целом, то ли ожиданием чего-то невообразимого, то ли он уже окончательно свихнулся. Хотя последнее, по его мнению, было очевидно. Весь день он готовил с друзьями подвал для сего события, потом, посреди ночи, с ними же пошел откапывать труп, а теперь собирается прочитать над ним заклинание, чтобы вернуть к жизни, в некотором смысле. Чистой воды безумие. Расскажи кому об этом и место проживания на ближайший период времени определено для всех участников процесса.       И кто бы мог подумать, что эти парни станут заниматься таким. Наркотики - да, убийство - вероятно, секс с мужчинами - ну, кто их знает, этих красавчиков с милым личиком и челкой, но не магическая чепуха — никак нет. Однако сам Фрэнк знал, что когда-нибудь это случится. Он с самого раннего школьного возраста стал увлекается мистикой. Ребёнком он знал все мистические истории своего города и до безумия любил пугать ими девчонок. Став постарше, он стал читать книги этой направленности, желая как можно больше узнать о подобных ритуалах. Вообще, все они казались для него нелепыми, но, все же, влекли.       В компании эта тема долго находилась под запретом, так-как, изначально, как только Боб, а после и Рэй, узнали о увлечениях друга, они стали подшучивать над ним, называя его Гарри Поттером и подкидывая ему "письма из Хогвартса". В целом, и теперь Фрэнк старается не показывать друзьям своего особого интереса и знаний относительно данного предмета. Вновь эта тема всплыла случайно, когда парни то ли напились, то ли накурились, что не особо важно. Фрэнк просто предложил произвести призыв призрака, а друзья и согласились. Казалось, накурились и забылись, но не Фрэнк. После этого он серьезно разгорелся данной идеей. Немало усилий пришлось приложить, чтобы заразить ей и друзей, которые о разговоре про призыв призрака и думать забыли. И заразить-то так, чтобы они не поняли, что паренек буквально одержим этой идеей, что у Фрэнка, собственно, и получилось.        — Ну, что, я начинаю, — Фрэнк вскинул голову, чтобы убрать челку с лица, но не вышло. — Черт!        — Что, Гарри, нервничаешь? — съязвил Рэй.       Раздался заливистый смех Боба:        — Я уже и забыл об этом.       Фрэнк, было, хотел сказать что-то, но Боб перебил:        — Выходит, что ты, Рэй, Гермиона, — и вновь парень залился смехом.        — Кто-нибудь, успокойте этого торчка, — закатил глаза Фрэнк.        — Ну, теперь жди, — Рэй же, в отличии от своего низкорослого друга, смеялся над приступом Боба.        — Ладно, — произнес несколько успокоившись здоровяк, — Гарри, посмотрел он на Фрэнка, — Гермиона, — обратился к Рэю, — начнем!        — Спасибо, Рон! — ответил, Фрэнк, глядя на него, как на идиота.       На это Боб лишь демонстративно кивнул.        — Да ладно, Фрэнки, не будь ты такой букой! — улыбался Рэй.        — Я не бу... Блять! — оборвался Фрэнк, чем вызвал смех товарищей. — Я просто хочу уже со всем этим закончить и со спокойной душой пойти домой. Так что заткнулись все!       Рэй и Боб переглянулись, их лица все еще не покидала улыбка.       Парни вновь вытянули руки над скелетом. Удостоверившись, что теперь уже точно все готовы приступить к процессу, Фрэнк начал читать:        — Voco et conjuro te, domine, Spiritus Gerard, et, armatus virtute indutus in me, per Summum Maiestatis, ego vehementer mandamus vobis Beralanensis, Fudge-Chiensis, Paumachia, et Apologiae Sedes...       Вновь раздался смешок Боба, на что читающий и отвлекся. Бросив короткий укоризненный взгляд на Боба, Фрэнк продолжил:        — Clamabo ad te, et, clamans, obsecro vos. Et armati virtute indutus in me, per Summum Maiestatis, ego vehementer praecipio tibi qui ait id factum est, et qui est, obediens ad omnia entia. Ego quoque creatus est ad imaginem Dei, praedita, potestatem a Deo creata, secundum voluntatem Eius, obsecro te, hoc maxime fortis et potens, nomine Dei, EL, fortis et mirabilia. O Spiritus Gerard, quod statim factum, et percussit me, hic ante circulum in pulchra forma humana sine. Quia spiritus Gerard, apparet statim et sine mora, in aliqua parte mundi non esse, et dare rationabilem responsa de omnibus rogo. Venit pacificus, visibilia et amica, statim et sine mora, aperiens cuncta, quod ego volo. Quia adiuro te in nomine domini et Deum Vivum et Verum, si obedieritis me et vos maneat in visibilis forma, et amica, ut adimpleretur quod dictum est ego sum interested in loquendo, ut mihi constat, et intelligibilem vox, absque omni ambiguo.**       Парни стояли в недоумении. Ничего не произошло. Абсолютно.        — И?! — вспылил Фрэнк. — Где призрак?! Алло, — Фрэнк постучал амулетом по столу, — Каспер, выходи, иначе в следующий раз я постучу этим амулетом по твоей прогнившей черепушке!        — Может, с призраком нужно быть повежливее?        — Его нет, Рэй, с кем мне быть вежливее? А-а, в пизду, — было видно, что парень расстроен неудачей, хоть он и пытался это скрыть, — сразу ясно было, что ничего не выйдет. Ну и ладно. Давайте собирать манатки.       Результат был весьма огорчающим, а, точнее, его отсутствие. Все старания были напрасны. Хоть парни и понимали, что идея безумна и глупо ждать явления настоящего призрака, они поникли.        — Так, стоп, а куда мы кости денем? — прервал недолгое молчание Боб.        — Ну, сейчас соберем книги и все прочее, а завтра утром мы с Рэем придем к тебе и уже тогда решим, что с ними делать, — объяснил, подходя к столу Фрэнк.        — Ты больной?! Мне что, с этими костями в одном доме ночевать? Ну, не-е-ет уж, извините!        — Страшно? — заулыбался Фрэнк.        — Мерзко, — поправил его Боб, — так-что, давайте решать сейчас.        — Мы можем просто их сжечь, — предложил Рэй.       Таким образом, парни собрали все вещи, что они принесли для ритуала и приступили к сожжению трупа. Много времени на это не потребовалось: кости горели в камине, не хуже дров.        — Если родители узнают, чем я разжигаю камин, их хватит инфаркт, — усмехнулся Боб, закидывая в огонь последнюю кость.       После того, как все кости оказались в огне, было решено расходится по домам.       Боб как ни в чем и не бывало отправился на верх, в спальню. Про горящего внизу Джерарда парень уже и забыл.       Фрэнк и Рэй шли по городской улице, освещенной лунным светом. Они шли, а их тени влачились впереди них. Тени словно торопились быстрее дойти до развилки, где их хозяева разойдутся, чтобы прервать это неловкое молчание, но будучи привязанными к ним, не могли это сделать.        — Наверное, мы что-то сделали не так, — заговорил Рэй.        — Да, глупо было рассчитывать на положительный результат, что уж говорить, — ответил Фрэнк.        — Наверное...       Дальнейший совместный путь друзей был вновь погружен в молчание, но длился он недолго. Дойдя до перекрестка, парни попрощались и Рэй пошел дальше, а Фрэнк свернул налево.       До дома ему оставалось около пятнадцати минут, а это значит, что подумать о сегодняшней ночи времени было достаточно. Фрэнка, несомненно, мучила мысль о том, что его первый подобный опыт потерпел сокрушительное фиаско.       Он не мог понять, что пошло не так, почему ничего не произошло. Он был полностью уверен в выборе заклинания. В его результативности не было и сомнений. Но что не так? Может прочел неправильно? Не может быть, он хорошо знал латынь. Круг? Да, они не художники, но повторение точных контуров и не является важным условием. Фрэнк не хотел верить, что все это — просто неправда. Что не существует никаких призраков, никакой магии. Это было, конечно, не самым важным в его жизни, но он верил, верил во что-то "сверх".       Придя домой Фрэнк тихо пробрался в комнату и, сняв с себя запачканную одежду, лег в кровать, но сон не приходил. Парень никак не мог перестать думать о неудаче. Так, в раздумьях, он пролежал около часа, но, все же, так сказать, бурная ночь дала о себе знать, и парень стал понемногу засыпать, периодически открывая глаза, все не желая погрузиться в царство Морфея, однако не потребовалось много времени, чтобы он окончательно уснул.       Светало.

***

      Проснувшись, но не открывая глаз, Фрэнк осознавал, что либо еще слишком рано, либо уже слишком поздно. Дело в том, что не было слышно шагов его матери. Та каждое утро ходила то вниз, то вверх по лестнице, то и дело забывая что-нибудь взять или сделать там или там. Если шагов не слышно, то мать либо еще спит, либо уже сиди в гостиной, смотря какое-нибудь ток-шоу.       Фрэнк не хотел открывать глаза, надеясь еще уснуть, но через некоторое время ему стало ясно, что сон его больше не посетит. Он вновь вспомнил про неудачный призыв и рука автоматически притянулась к лицу:        — Идиотизм, — с этим он протер глаза и сел на край кровати, опустив ноги на пол. Напротив него было зеркало. Он немного придвинулся к нему. Лицо было помято, круги под глазами, волосы выглядят не то что небрежно — отвратительно.        — М-да, — произнес он, пытаясь уложить волосы назад, — тебе, парень, душ больше, чем необходим.       Вдруг он заметил в зеркале, как кто-то вышел со стороны двери позади него и встал с другой стороны кровати так, чтобы его было видно в зеркале.        Фрэнк соскочил с кровати и повернулся:       - Какого ху...я...       - Привет.