Чокнутый

Ретроспективно, Он всегда был один. Они садились на одной станции, оба трафаретно занимали места у средней двери. Парень выходил через одну. Луффи ехал до следующей. Почти 17 месяцев по утрам они соседствовали в вагоне метро, и по Его пятнистой шапке Луффи определял, опоздал он на поезд или нет. Монки Ди выискивал Его взглядом в толпе, устраивался в очереди за Его спиной, почти одновременно с Ним, нога в ногу, пересекал перрон-вагон линию. В черных туннелях сходились и расходились рельсы, блеклым светом огней их встречала единственная станция, которую они проезжали вместе. Пятнистая кепка, осень-зима – черное пальто, в прохладные летние дни - оранжевая кофта с гигантским смайлом на груди. Базовая комплектация – серьги в мочках обоих ушей, кривая ухмылка, татуировки на руках. Чтобы разглядеть Его лицо, нужно было задрать голову вверх. Чтобы проводить Его фигуру, удаляющуюся с гулким стуком жестких набоек на лакированных туфлях, те секунды, пока поезд еще не набрал скорость, следовало прилипнуть щекой к запотевшему по утрам дверному стеклу. Стоило насмелиться и, наконец, заговорить с Ним, и Луффи уже вдыхал в легкие побольше воздуха, чтобы выдавить из себя нужные слова, как поезд снова останавливался, и парень выходил. На следующий день все повторялось снова. День за днем, весна за зимой, осень за летом, без приветов и прощания. Луффи просто смотрел. Однажды Его не стало. Его не было в очереди, и Луффи продирался через все вагоны, рассчитывая разглядеть пятнистую кепку, возвышающуюся над головами у всех. Назавтра Луффи не пошел на пары, карауля Его, до полудня. Толпы спешащих на работу и учебу людей сменились пустотой, по подземке эхом раздавался механический голос, объявляющий поезда. Луффи грел ладони о стаканчик кофе, купленный в автомате. Холодный воздух пожирал запахи. Луффи шморгал носом, пиная кинутый кем-то мимо мусорного бака пакетик из-под сока. От холодных серых стен веяло уныньем, в каждом висевшем на них черно-белом плакате Монки Ди видел знакомую кепку. Он ошибался в каждой спине, осанке, походке и силуэте. Узнавал Его в каждом черном пальто, и сердце Луффи ускорялось, а ноги срывались на бег. Он выучил Его от морщинки у правого уголка рта до формы его ногтей. И ни в ком, совершенно ни в ком его не было. На неделю Луффи слег с температурой под сорок. Сабо посулил ему щедрый нагоняй за безответственное отношение к себе сразу же по выздоровлению, хотя обоим было понятно, что подобные угрозы сильны лишь на словах. Блондин просидел у постели больного первые две почти критические ночи, меняя грелку из-под подушки, холодный компресс на лбу, и помогая переодеть пропитавшуюся потом пижаму, и к тому моменту, когда Луффи уже бодро шлепал босыми ногами по подогретому полу квартиры, выглядел уставшим. – Что-то произошло? – спросил Сабо в следующий вторник, когда Луффи засобирался в университет. За окном, похожим на живой штриховой карандашный набросок, как острые иглы дротиков, мелькали холодные серые капли. Луффи отставил имбирный чай, слепо уставившись на свои руки. Сабо, конечно, терпения было не занимать, но… Временами он действительно брал на себя слишком много. – Ничего, – Монки Ди улыбнулся брату в лицо, и тот забарабанил по столу пальцами в ритм дождя. Луффи растянул губы пошире и, глупо хлопнув ресницами, переспросил: – А разве что-то должно было произойти? Взгляд Сабо стал осуждающим. Возможно, ему было обидно, когда Луффи не пускал его в суть неприятностей, которые находил везде, но, в это же время, он искренне пытался не лезть насильно в личное пространство младшего. Обуреваемый противоречиями, Сабо выдавил из себя слабую улыбку в ответ и вернулся к чтению утренней прессы. – С тобой всегда что-нибудь, да происходит, – тихо выговорил он и вздохнул. – Теплый свитер, шарф, капюшон. Надеюсь, ты не планируешь валяться в постели до Рождества. Они были сводными, но при этом Сабо был замечательным братом. Ответственный, заботливый, умеющий быть серьезным, в отличие от Эйса, который все время лез на рожон. Сабо был классным. Но до Эйса ему было далеко. И сейчас, и в любые другие такие моменты, когда молчание и неловкость селились рядом с ними плечом к плечу, они оба чувствовали, что ниточка, делавшая их близкими и неразлучными, была безнадежно разорвана. Эйса, как связующего звена, соединяющего их в одну крепкую неразрывную цепь, не хватало, и всякий раз, когда Сабо пытался по-кошачьи пошкребстись к Луффи в душу, странные паузы в разговоре и отведенные взгляды больно резали по глазам и ушам. Парень с татуировками на руках и Луффи никогда не разговаривали, и, может быть, именно поэтому Монки Ди чувствовал, что мог бы рассказать ему все. Но в то утро Его снова не было. Луффи тоскливо окинул взглядом впихивающуюся в поезд толпу и дождался следующего. Крошечная надежда, что сегодня Он опоздал, была меньше самой далекой звезды, которую в детстве он, Эйс и Сабо пытались рассмотреть в телескопе. По Нему можно было сверять время. И если сегодня и прямо сейчас Его не было, то, возможно, не было нигде. Он просто исчез. Из потенциального друга превращаясь в приятное животрепещущее воспоминание о постоянном попутчике на 17 месяцев. Почти полтора года. Луффи отсидел пары, флегматично пялясь в окно. Дождь лил, резал холодными, как острые лезвия-льдинки, каплями воздух на сотни и сотни осколков, а Луффи мысленно возвращался к вагону в метро, сонным лицам, тихим перешептываниям, толкотне, темным туннелям и огням, сливающимся в одну сплошную светящуюся линию. К высокому человеку без имени и без голоса К запаху мороза, застрявшему на Его тяжелом пальто. К золотым серьгам, мутно отблескивающим в свете слабых ламп. К зонту-трости, хранящему капли дождя. К Его взгляду, направленному поверх голов, куда-то немыслимо далеко. К Его пальцам. К Его лицу. К Нему. К нему. В ладони Луффи переломился карандаш. Сабо удивленно поднял брови, когда Луффи завалился к нему в подсобку, и взволнованно поинтересовался: – Привет. Что-то случилось? – Все в порядке, – отозвался младший, рассеянно блуждая взглядом по комнате. – Привет. Я к Зоро. Сабо разочарованно поджал губы. – Его попросили переставить коробки. Но, если хочешь, можешь поговорить со мной. – Неа, – Луффи отмахнулся, – Я подожду Зоро. Он плюхнулся на один из ящиков. Сабо как-то напряженно промолчал и достал из сумки печенье. – Будешь чай? – спросил он. – Чайник уже закипел. Время обеда уже, я тебе тоже сделаю… – Я ненадолго. – Ты совсем не хочешь со мной разговаривать? – Сабо говорил ровно, но по его глазам было заметно, что он серьезно обиделся. – Ты не сможешь помочь, – Луффи зябко подернул плечами. Брата обижать не хотелось, – когда Зоро придет, я расскажу вам обоим. Сабо это почти устроило, но до прихода зеленоволосого он апатичен и угрюм. Зоро, вспотевший и запыхавшийся, ворвался в подсобку и обратился к Луффи куда менее церемонно. – Чего тебе?? Мы работаем тут, не знаешь что ли? Это тебе не место для игр. Лицо младшего Ди просияло: – Зоро! – почти счастливо воскликнул он и помахал пятерней. – Я тут пришел попросить у тебя кое-что! Зоро, взявший из рук Сабо печенье и запихавший его целиком в рот, только кивнул. – Нужно, чтобы ты попросил Ташиги найти одного человека. Зоро поперхнулся. – Чегооо??? – Нужно найти, – повторил Луффи и склонил голову на бок. Сабо хлопнул зеленоволосого по спине. – Все нормально, Зоро? – Да, черт подери, – Ророноа прокашлялся, – что ты хочешь, чтобы я сделал? – Один человек, – младший Монки Ди выгнул брови домиком и скорчил щенячьи глаза, – очень нужно, правда. – А Ташиги тут причем? Что за нафиг? – Она полицейская. – А без полицейской что никак? В первый раз что ли? – Зоро сложил руки на груди и уселся напротив Луффи. – Что за человек, имя, фамилия, фото? – Нету. – Чего, блин, нету? – Фамилии нету, – Луффи испустил тяжелый вздох, – имени нету. И фото сделать я не догадался. – А зачем ты его ищешь? – вклинился Сабо. После попыток реанимировать подавившегося Зоро, он сел обратно в свой угол и тень, падающая от башни из поставленный друг на друга коробок, делила его лицо горизонтально на пополам, оставляя освещенными только кончик носа и губы. От кружки с чаем рядом с ним шел мутный, ароматный дымок, который вился и таял где-то в полутени. – Он потерялся. – В каком смысле «потерялся»? – В прямом! – Луффи мотнул чернявой головой. – Он был неделю назад, а теперь его нет. Ненавижу, когда людей больше нет. Сабо прикусил губу и отклонился назад. Крыло тени скрыло его лицо целиком. – Я сначала ходил в полицию, – продолжил Луффи, – но там не слышали о нем ничего. Никто не заявлял о его пропаже. Неужели, - он сокрушенно покачал головой, – нет совершенно никого, кто стал бы его искать? – Все это, конечно, занимательно, - Зоро почесал затылок. – Но почему его решил искать ты? И как ты вообще представляешь себе поиски человека, имени которого ты не знаешь? Тут и Ташиги не поможет. – По описанию. Он, знаешь, – Луффи мечтательно улыбнулся, – высокий такой, как Токийская телевизионная башня! Худой, даже на лицо. Бородка, как у Санджи почти. И серьги в ушах, как у тебя, Зоро. Ииии… шапка еще. Меховая такая кепка, белая, в черное пятнышко. Зоро потер пальцами лоб. – Понимаешь, – медленно произнес он, – Луффи, по твоему описанию… Я хоть прямо сейчас, могу тебе таких десять штук привести. Может, я их приведу, и ты выберешь кого-нибудь из них? – Я не хочу кого-нибудь, – Луффи выпятил нижнюю губу, – я хочу именно его. Признание было несколько двусмысленным, и Сабо возмущенно крякнул что-то из своего угла, но сдержался. – А возраст у этого твоего загадочного парня в меховой кепке какой? – Ну… – протянул младший Монки Ди, – лет, может быть, двадцать… Или чуть больше. – Чуть больше – понятие растяжимое. Чуть больше, – Зоро хмыкнул, – это тридцать, например? Луффи равнодушно пожал плечами. – Может, и тридцать. – Значит, примерно двадцать пять, – заключил Ророноа. – Но мало этого. Этого. Все. Равно. Мало. – Татуировки, – Луффи стукнул кулаком в свою раскрытую ладонь. – У него были татуировки. - Ну и что? Что они только у него одного что ли? – Такие да. У него по черному кружку на тыльных сторонах ладоней, на мишень похожие... И солнца на предплечьях... И еще на пальцах написано "d.e.a.t.h.". Он садился на моей станции и выходил через одну. Пусть немного, но это поможет сузить круг поисков? – Это уже определеннее. Но все равно, – Зоро развел руками. – Найти сам-не-знаю-кого практически невозможно. – А если его похитили? – внезапно осенила брюнета новая идея. Он вскочил со своего места, и требовательно воскликнул. – Его нужно найти, как можно скорее! – С чего вдруг?! – прикрикнул опять рассердившийся Ророноа. – Ты же сам сказал, заявления о пропаже в полиции нет! Лицо Луффи стало растерянным. – Мое заявление там не приняли. – Потому, что ты ему никто! Может, он переехал! С чего ты взял, что его похитили? – Просто. – Просто? Просто?! – красный от злости и возмущения Зоро судорожно и глубоко втянул в себя воздух, – Луффи, послушай… – Просто я так чувствую, ясно? – Луффи сжал кулаки. – Пожалуйста, Зоро, ну очень нужно. Зоро провел ладонями по лицу и взвыл в руки. Споры с лучшим другом всегда были изнурительными и физически и морально. Полчаса таких «обсуждений» без итога, выматывали его сильнее, чем целые сутки работы грузчиком. – На кой черт он вообще тебе сдался? – почти простонал зеленоволосый. – Вы общались? – Нет. – О, Ками-сама, конечно же, нет, – проскрипел Зоро. – Ты ведь даже имени его не знаешь. – Нууу... – протянул Луффи, смущенно рассматривая собственные пальцы. – Мы ездили вместе на метро каждое утро. И когда я его видел, – он вдруг поднял на Ророноа свои заблестевшие восхищением, как у ребенка, ставшего свидетелем феерического фокуса, глаза, – мне всегда становилось теплее. – И только он не появился денек... – Больше недели! – Больше недели, – с сарказмом кивнул зеленоволосый. – Человек, с которым ты вместе ездил на метро, перестал садиться на твоей станции. Это, разумеется, стоит того, чтобы пойти в полицию и навести там шухеру. Зоро просто не понимал. – Есть такие люди, – тихо признался Луффи, – они спасают тебя и даже сами не знают об этом. Может, это и звучало абсурдно, но этот ритуал я-встречаю-этого-парня-каждый-день, будто счастливый билет на удачу, помог Монки Ди воспрять духом. И Луффи хотелось, чтобы Зоро понял его чувства. Но Зоро только качал головой. – Это не повод искать совершенно неизвестного человека! – Я твой друг, – обиженно надув губы напомнил Луффи, – и я хочу его найти. Это тоже не повод? Зоро выпрямился и строго посмотрел на Монки Ди. – Это не игра, Луффи. Искать черт знает кого, вмешивать сюда мою сестру, с которой я не общаюсь уже четыре года, просто для того, чтобы прийти к нему и спросить: «Привет, чувак, ты меня не знаешь, но мы ездим по одному маршруту, тебя случайно не похищали?». Это даже звучит бредово. Какое-то время, закусив дрожащую губу, Луффи смотрел на Зоро, каменным непреклонным изваянием застывшего посреди комнаты, а потом сделал шаг назад, и, нащупав позади себя ручку, вышел прочь. Сабо нагнал его у выхода из склада. – Лу, – он сжал плечо младшего и попытался изобразить мягкую улыбку. – Ты же знаешь Зоро, он поищет. Обязательно. – Я знаю, – Луффи отодрал пальцы брата со своего плеча и на какое-то время сжал их. – Ты сегодня встретишься с Коалой? – Я думал, – Сабо виновато отвел глаза, – но раз такое дело… – Ты должен идти. Вы не виделись уже неделю. – Но… – Иди, – Луффи почти оттолкнулся от старшего, и отошел на несколько шагов назад. – Я буду у Санджи. Хватит печься обо мне. Лица брата, оставшегося стоять в темном коридоре склада, он не видел.

***

Санджи, куривший у черного входа в «Барати», казалось, только его и ждал. – Слишком долго, – буркнул он вместо приветствия. – Уже все знаешь, да? Повар усмехнулся. – У Сабо бывает на редкость длинный язык. – Трепло. Повар выкинул сигарету и вытянул из пачки новую. Пока она курилась, натянул тканевые перчатки. Между ними и рукавами кожаной куртки оставалась светлая полоска голой кожи. – Хочешь поговорить? – участливо поинтересовался он, рассматривая понурую моську брюнета. – Не хочу говорить, – Луффи поддел носком туфли отколотый кусочек плитки, валяющийся на дороге. – Я есть хочу. – Что ж, – Санджи выплюнул укоротившийся вполовину окурок и засунул руки в карманы, – дома ничего нет, а овощные рынки уже закрыты. Придется закупиться в супермаркете. Чур, ты несешь сумки. Луффи кивнул, и они вышли из переулка на главную дорогу. Под ногами чавкали прибитые недавним дождем листья, ледяная вода ручьями неслась к водостокам, и, пропадая между почерневших решеток, исчезала под городом. Мимо них проносились маршрутные автобусы, но Санджи явно собирался пройти две остановки до магазина пешком. – Меня вот знаешь, что в этой ситуации смущает, – вдруг сказал повар, когда они вошли в торговый центр, и Луффи вытащил тележку. – Ты ведь всегда легко заводил друзей. Странно, что ты не узнал его имени. Луффи посмотрел на блондина искоса. – Это как воздух, – произнес он. – Ты ведь не знакомишься с ним, перед тем, как вдохнуть. – Но я все же знаю, что то, что я вдыхаю, называется «воздух». А не Метан или Гелий. – Это газы, а воздух – это смесь. Санджи натянул ему шляпу на глаза. – Не умничай. Луффи смешно фыркнул. – Не холодновато, кстати, в такой шапке? Что брат… То есть,– споткнувшись о паузу, полюбопытствовал блондин, – что Сабо тебе про нее говорит? –Ты знаешь, я ее не сниму. Сабо ничего не говорит. – Вот издеваешься ты над ним, – наставительно сказал повар. – Думаешь, у Сабо мало забот, так ему еще надо выхаживать тебя, когда ты болеешь? Вот женится он на Коале, и ты останешься один. Тогда и поймешь, как тяжело, когда о тебе некому заботиться. Луффи облокотился на тележку и скорчил унылую рожу. – Я хочу, чтобы он женился и, наконец, ушел. Санджи замер на месте, оглядел Монки Ди тяжелым взглядом. В тележку отправились чеснок, помидоры и перцы, а потом они надолго зависли у стеллажей с зеленью. – Зачем ты так с ним? – все-таки спросил повар, когда они тщательно выбирали порей. - Он думает, ты винишь его. – Он сам винит себя. – Любой на его месте винил бы себя, если бы в тот момент сидел за рулем! – Не любой бросает работу из-за этих слухов и устраивается на три подработки, где корячится день и ночь! – Всем непросто, Луффи, – Санджи наставительно нахмурил брови. – Каждый справляется, как может. – Он пытается заменить его, Санджи! – с горечью воскликнул младший Монки Ди, блестя глазами. Две проходящие мимо женщины обернулись и с неодобрением покосились в его сторону. – Он пытается быть им, но нифига не получается! Но он пытается, и я… я как будто потерял обоих братьев. А мне нужен Сабо. Он рядом, но я скучаю по нему. Он должен быть собой. Жить своей жизнью. – Ну, а ты тем временем нашел себе игрушку? – Он не игрушка! Санджи вздохнул. – Я знаю, людям нужна отдушина в ком-то, но ты превзошел сам себя, – блондин вытянул, по его мнению, наиболее достойный пучок лука и положил его в тележку. – Жаль, что здесь нельзя курить. – Пойдем скорее, Санжиии, – Луффи заканючил, но через его жалобную моську просочилась неуверенная улыбка. – В этих супермаркетах жутко холодно. Дома Санджи встал у плиты, а Луффи забрался с ногами на стул. – Маримо задерживается, – будто невзначай обронил повар и, не дождавшись ответа, оглянулся на парня. – Я уверен, он ищет этого Мистера Пятнистая Кепка. Не зацикливайся на этом. – Я не зацикливаюсь, – буркнул Луффи, пытаясь намотать на палец особо отросшую прядь волос. Невзирая на кажущуюся повышенной лохматость, фокус не получался. – Зоро странный. Санджи хохотнул. – А ты не странный? – он вбросил в кастрюлю овощи. – Ссоришься с лучшим другом, а потом приходишь поужинать к нему домой. – Я хотел, чтобы Сабо встретился с Коалой. – Вот почему мне кажется, что ты ревнуешь брата к ней? – Ревную, - легко сознался Луффи. – Но пусть лучше она, чем кто-то другой. Она хорошая. – С этим не поспоришь, – согласно кивнул повар. – Всем нужен кто-то, кто будет о нем заботиться. – Зоро заботится о тебе? – Нууу... – задумчиво протянул блондин, – по-своему, наверное, да. Я забочусь о его желудке, он согревает... Прости, об этом не стоило. – Да нет, – Луффи положил подбородок на сложенные на столе руки, – есть кое-кто, кого я тоже хотел бы согреть. Санджи задержал на нем взгляд, но ничего не сказал. К тому, моменту, как Зоро вернулся, Луффи уже валялся на диване в гостиной и поглаживал набитое брюхо. В прихожей зажегся свет, послышались шаги Санджи, вышедшего из кухни встречать зеленоволосого, зашуршали короткие, свойственные только тем двоим, переругивания. Луффи лениво сполз с дивана, замешкался, стирая тонкий слой пыли с головы механической статуэтки. Манеки-неко, с давно севшей батарейкой, уже не махал лапкой и, задвинутый в угол на письменном столе, одиноко поблескивал покрашенным под металлик корпусом. Сменная батарейка нашлась в шуфлятке комода, и «котик удачи» вновь затикал. Медлить Луффи мог бесконечно, но у Зоро терпение кончилось раньше, он раздвинул ведущую в гостиную дверь, и кивком указал Монки Ди в сторону кухни. – Чай иди пить, – пробасил он. – Расскажу, что разузнал. Не дуйся только. Торжествующей улыбки Луффи сдержать не сумел. Он проявил чудеса терпения, не наседая на зеленоволосого с расспросами, позволяя ему спокойно поесть и дул на горячий чай, и уже, когда друг оставил в сторону пустую тарелку, вылупился на него с выжиданием и подвинулся ближе. Зоро фыркнул и без лишних слов полез в карман джинс, выуживая оттуда пластмассовую карточку. Монки Ди хватило одного взгляда, чтобы понять, кому принадлежал бейджик. Парень с фотографии немного встрепанный, смотрел хмуро и прямо, и Луффи на мгновение стало трудно дышать. – Да, это он! – с неприкрытым восторгом воскликнул он, любовно оглаживая фотографию большими пальцами. Прочитал бесценное имя по слогам. – Тра-фа-льгар Ло. Санджи взглянул на бейджик через его плечо. – Симпатичный, – вынес свой вердикт повар и выжидающе осклабился. Резко помрачневший Зоро среагировал мгновенно. – Поговори мне тут! – ревностно шикнул он. Блондин довольно хохотнул. – Что еще? – глаза у Луффи светились. – Что еще ты узнал??? Зоро нахмурился и, будто спрашивал разрешения, кинул на Санджи странный взгляд. А потом шумно втянул в себя воздух и отрапортовал на одном дыхании: – Трафальгар Ло, 26 лет, окончил медицинский факультет Токийского университета. Прошел интернатуру. В университете и в больнице подвергался критике из-за внешнего вида пожилыми врачами, пару раз поднимался вопрос об его исключении, но учился и работал хорошо. Близких контактов по работе и учебе не имел, использовал сугубо формальное обращение. Упоминал о друзьях, однако, по всей видимости, они не в Японии. Сейчас должен проходить резидентуру в той же больнице. И да, – он сделал паузу и снова вздохнул, решаясь, – он действительно пропал неделю назад. За столом образовалась неловкая пауза. Из соседней комнаты донесся тикающий звук махающего лапкой "котика-удачи". Улыбка на лице Монки Ди, остекленевшим взглядом уставившегося куда-то за плечо Ророноа, на мгновение стала напоминать маскообразную. Затем Луффи тряхнул торчащей во все стороны, как иглы защищающегося от всего мира дикобраза, челкой и заулыбался шире. – Спасибо за информацию, Зоро. Санджи, спасибо за ужин, но мне пора. Он поднялся из-за стола, запихивая драгоценный бейджик в карман джинс. – Луффи... – неуверенно окликнул его блондин. – Сабо уже заждался меня. Наверняка повырывал на себе все волосы, оттого, что я не брал трубку, – он продемонстрировал повару телефон, где на дисплее значились пять пропущенных. – Ему же, знаете, чуть что вечно мерещится всякое. Он обувался, игнорируя взгляды друзей: виноватый зеленоволосого и неуместно сочувствующий – повара. Покидаемая им квартира дышала тишиной.