Молчи, терпи

Ее волосы – крылья ворона. Они черны, черны, подобно самой непроглядной ночи. Локоны Катерины вьются, словно легкие весенние ручьи, что огибают еще не растаявшие от тепла сугробы… Ее кожа – карамель. Она того же цвета, имеет тот же запах, смешавшийся с легкими нотками приторной корицы. Девушка была высока, как Джек, стройна, точно дикая лань… А глаза ее напоминали две черные жемчужины в обрамлении длинных изогнутых ресниц. Королева Катерина Фрост. Жена наследника престола, старшая дочь богатого местного герцога… Эльза почти ничего о ней и не знала. Две молодые королевы, две равноправные правительницы оказались слишком разными с виду. Словно все краски, лежавшие в рюкзаке Бога, ушли на прекрасную Катерину, оставив Эльзу бледным холстом с бесцветными глазами и волосами, похожими на снег. Джек молча кивнул, увидев Катерину. Та недолго оставалась сидеть на кровати, рассматривая стену, словно единственная хозяйка огромного дворца. Да, когда король Фридрих отойдет в иной мир, когда его бойкий язык наконец увянет, не в силах противиться смерти, Катерина действительно станет королевой в полной мере этого почетного титула. Улыбка ее показалась Эльзе ненастоящей. Меж двух передних зубов красавицы виднелась небольшая, но заметная щербинка. Единственный изъян в ее безупречном теле… Он – точно трещина в алмазе, бесповоротно менял картинку. Наверное, именно поэтому Катерина старалась не улыбаться лишний раз. – Джееееек, – проворковала она, широко разводя руки. Юноша заставил себя улыбнуться в ответ. Он шагнул навстречу королеве, что стремительно приближалась к нему. Взгляд ее темно-карих глаз смягчился на секунду, но затем вновь принял привычное жесткое выражение. Эльза заметила, насколько светлы ее ногти, когда девушка со всей теплотой обняла Джека… Супруге показалось, будто объятья эти длятся чуть дольше предписанного приличиями… – Я уже успела соскучиться, – пробормотала она, надув губки. – Месяц… Месяц, Джек, это очень долго. Но юноша не сильно скучал. Если говорить чистую правду, то Джек попросту забыл о Катерине, стоило ему спуститься с трапа. Ее приятный образ в ярко-розовом платье сразу же стерся из памяти, и этот громкий мелодичный голос забылся… Впрочем, ей этого он сказать не мог. Не желал расстраивать жену горячо любимого братца. – Кого это ты к нам привез? Королева сделала вид, будто только что увидела Эльзу, с удивлением воззрившись на ее легкую фигурку. Но правда не укрылась от Джека. Он видел, что ее почти черные глаза неотрывно глядят на его супругу, изучая каждый волосок ее хорошенькой головы. Юноша почувствовал себя неуютно, но не подал вида, отступив от старой подруги на несколько шагов. – Свою жену. Эльза встрепенулась, выпрямила спину, стараясь выглядеть представительно. Жаль только, что она не могла осознать собственную красоту, понять, что не уступает Катерине в этой дисциплине. «Подруга» Джека изогнула тонкую бровь, чуть наклонив голову набок. В ее почти черных глазах вновь мелькнуло что-то, но тут же исчезло, словно захлебнувшись в растопленном дегте. Катерина холодно улыбнулась Эльзе и вновь перевела взгляд на Джека. Она знала, что он прибудет не один и уже неделю бушевала по этому поводу, придираясь к прислуге и родным… Да юноша и сам понял, что Катерина осведомлена о его свадьбе. Она всегда узнавала такие новости самой первой и в подробностях докладывала ему обстановку, приходя в обитель Джека по вечерам… – Что ж… Полагаю, она уже знает, кто я такая. Эльза ведь… Правильно? – спросила Катерина, чуть сощурив глаза. – Эльза, – подтвердила королева. На этот раз подруга Джека лишь хмыкнула, вновь обратившись к нему. Катерина поправила прядь темных, как уголь волос и обворожительно улыбнулась юноше. Она томно прикрыла глаза, чуть приподняв подбородок, и шагнула вперед, стараясь отдалить Эльзу от законного супруга. Ее тонкие смуглые пальцы пробежались по темно-красной юбке, расправляя образовавшиеся на ней складки. Ткань скользила сквозь ее руки, проходила мимо них, не замечая препятствий… – Бертрам хотел поговорить с тобой, познакомиться с невесткой… Темный локон скользил в ее ладони, извиваясь, словно змей. Девушка закусила губу, закончив говорить. Джек отвернулся, взглянув на Эльзу. Румянец, что окрасил ее бледные щеки, забавлял его, но не приносил былой радости. Катерине всегда нравилось смущать людей, и она не могла отказаться от такого удобного случая. Юноша понимал, что если не оставить это, девчонка может зайти дальше, дать волю языку и сильно навредить репутации Джека. – Мы обязательно навестим его, – ответил молодой человек, отступив к жене. – Так чего ждать? – спросила Катерина. Ее голос походил на колокол. Нет, не ласковый серебряный колокольчик, а именно колокол, что бьет с высокой церковной башни. Он казался то гулким, словно крик чайки, то приятным, как песня весеннего соловья… Эльза осторожно взглянула на Джека, и тот постарался улыбнуться ей. Жаль, что вышло не так хорошо, как сам он планировал улыбнуться. – Ничего. Ничего, ты права, – раздражаясь от ее напора, ответил Джек. – Ведь мы совсем не плыли несколько дней на корабле, не хотим принять ванну, так любезно приготовленную для нас… – Ах, это… Да, пожалуй, некоторым из вас необходима ванна. Колкость не прошла мимо слуха Эльзы. Она не нашлась с ответом, потому лишь отвернулась от Катерины, надеясь, что скоро лишится ее «приятного» общества. Девушка улыбнулась сама себе и вновь посмотрела на Джека. В серых глазах уже виднелись знакомые ей стальные нотки, что вьются в радужках, точно снежинки под небесным куполом. Темноволосая королева в очередной раз усмехнулась. – Не буду мешать новобрачным, – недовольно шепнула она. Стук каблуков больно бил по ушам. Эльза моргала, вслушиваясь в шаги девушки. Каждое ее движение, казалось, приносит королеве боль, ущемляет ее в правах на супруга. Впрочем, если Катерина сможет избавить ее от тирании мужа, зачем пытаться отстранить ее? Но укол ревности уже нанес свой удар, заставив светловолосую королеву поджать губы от злости. Усталость прошла слишком резко… Встряска, казалось, вернула Эльзе утерянные силы. Дверь захлопнулась за гостьей так громко, что стекла в окнах дрогнули. Эльза так радовалась тому, что в спальне супруга нет витражей… Юноша усмехнулся, вспоминая взрывной темперамент Катерины. О, она зла. Зла, как никогда прежде… Должно быть, такого поворота сюжета девчонка не могла ожидать. Катерина ненавидела неожиданности. Король Фридрих упомянул о свадьбе Джека вскользь, пока вся семья завтракала за большим столом. Бертрам лишь улыбнулся, похвалив выбор брата, но Катерина не оставила эту новость без своих едких колкостей. Она надеялась, что застанет Джексона одного, потребует от него объяснений и получит их любой ценой... Джек в очередной раз улыбнулся, чуть подтолкнув Эльзу вперед. Она несмело шагнула к двери, спрятанной так удачно, что королева не смогла заметить ее с первого взгляда. Синяя, как и стена, дверь имела бортик на той же высоте. Ручки у двери не было, и королева поняла, что она открывается внутрь. Джек не торопился. Он приобнял жену за талию, чуть пододвинув ее к себе. Необычайно теплые пальцы впивались в кожу супруги, заставляя ее чувствовать чужое присутствие слишком остро. Рука Джека прошла слишком близко от ее головы, толкнув дверь. Петли не скрипнули, не издали ни единого звука. Королева не смогла улыбнуться, все еще чувствуя на себе тяжесть взгляда Катерины… – В каждой спальне есть личная ванная комната, почти идентичная этой, – произнес супруг. Но это не было для Эльзы новостью. Да, ее дворец был куда скромнее, чем шикарная крепость Фростов, но королева вовсе не была дикаркой. Она хотела цокнуть языком, но тот вдруг онемел… Ванная комната Джексона оказалась гораздо больше, чем вся комната Эльзы. И ведь это даже не покои короля… Лишь любимого из его многочисленных сыновей. – От мрамора идет прохлада, – заявил юноша. Но Эльза ее не чувствовала. В ванной комнате не было той надоедливой плитки, что украшала дворцовые комнаты, не было золотых окаймлений и даже ярких красок. Сдержанные голубые тона сочетались друг с другом, вливаясь в серебро бортиков. Грубость раздробленной мозаики осталась где-то внизу, томилась в холле, найдя пристанище у ног короля. Но оттенок родины Джека пряным запахом парил в небесах, будоража слух. Эльза заметила ванну с широкими краями, устроенную на нескольких персон. Она была выдолблена в полу, словно вся комната состояла из цельного куска камня. Служанки заполнили ее горячей водой, которая уже успела стать чуть теплой. Пена, что совсем недавно напоминала огромные снежные горы, походила на бледные лужицы из раскрошенных жемчужин. – Раздевайся, – прошептал Джек, улыбаясь. Его явно забавляла эта несколько игривая просьба. Тон, который придавал каждому его слову гадкий приторный оттенок… Королева смутилась, отступив на шаг, и тут же уперевшись спиной в Джека. Его грудь вздымалась размеренно и плавно, но сердце в груди стучало чуть быстрее, чем должно было. Девушка старалась не показывать страха… Но пальцы задрожали, словно танцуя, делясь на пары, словно новобрачные… Эльза хотела развернуться к Джеку, но его тяжелая рука легла молодой супруге на плечо, подбадривая или заставляя. Королева не могла двинуться без разрешения. Горячее дыхание мужа обожгло ее бледную шею, остановилось на ней, точно самый нежный из поцелуев. – Я бы не хотела… – аккуратно начала она. – Это и не важно, – закончил Джек. Странно, но голос его не был грубым. Да, он оставался властным и жестким, точно точильный камень, но все еще не пугал в той мере… В том объеме, что был раньше, пока супруги жили в старой спальне родителей Эльзы. Но королева вновь вздрогнула. Ей хотелось принять ванну, но что-то в голосе юноши пугало ее… – Освежиться после долгого путешествия… Почему бы и нет, Эльза? – спросил принц, позволив себе коснуться ее шеи. Бледные завязочки из необычайно легкой ткани скользили в его пальцах слишком легко… Джек развязал их, отдалив друг от друга. Бледная кожа бросалась в глаза, выделялась в толпе смуглоликих местных жителей. И юноша всегда наслаждался собственной необычностью, странностью… О, как приятно было понимать, что и жену он нашел под стать себе. Королева не противилась, но испытывала неприязнь. Странно, ведь на корабле ее не было… Руки Джека не были грубыми, но его слова пугали Эльзу. Джек старался быть как можно более нежным, старался не нажимать на девушку, не причинять ей лишнего дискомфорта. – Я очень устала, Джек, пожалуйста, – тихо попросила королева. – Мы просто примем ванну. Сильные руки вновь толкнули ее вперед. Платье начало соскальзывать с плеч, и Эльза подхватила его, стараясь удержать, скрыть тело. Джек, обозлившись, развел ее руки в стороны, позволив наряду сползти к полу, превратившись в лужу из легкой ткани. Юноша нахмурился, решив, что его супруге нужен наряд, подходящий под климат его горячей страны. И что она могла сделать? Только идти вперед, идти, шагая быстро, как того требовал супруг. Эльза боялась оглядываться, не хотела видеть его лицо. Ее щеки краснели, наливались румянцем, а губы снова начали дрожать. Послышался клекот застежек. Джек сначала избавил от одежды ее… Пуговицы с неимоверной прытью покидали петли. Королева закусила губу. Холодок пробежал по спине, когда девушка подобралась к краю ванной. Она оказалась выбита в каменном полу, имела небольшой ряд ступенек, ведущих к самому дну. Метр. Если зайти дальше, будет два… Странно было видеть столь своеобразный «бассейн» на третьем этаже. Неужели комната внизу выделана под нужды всеми любимого принца? – Расточительно, – шепнула королева. Джек пропустил ее реплику мимо ушей, но все же услышал… За это девушка удостоилась легкого шлепка, подогнавшего ее чуть ближе к краю холоднеющей воды. Супруг избавлялся от одежды не так охотно. Казалось, что юноша заигрывает с Эльзой, надеясь вызвать в ней хоть какой-то интерес, разбудить искорку страсти и превратить ее в дикий лесной пожар. Девушка не стала избавляться от остатков нижнего белья. Ей вовсе не хотелось снова обнажаться перед мужем, ведь скромность ее натуры не редко мешала Эльзе быть страстной дамой. Королева шагнула в воду, почувствовав легкое облегчение. Новый шаг дался ей уже легче, оказался не таким уж и сложным. Холод камня под ногами сливался с теплотой остывающей воды, заставлял королеву жмуриться от странного смешения ощущений. Ей всегда нравился холод, он вдохновлял девушку на подвиги, которых она бы никогда не совершила… Когда-то давно. Эльзе казалось, что жизнь до замужества – ее прошлая жизнь… Молодой правитель не отличался терпеливостью. Никогда. Никогда он не был ни с кем так нежен. Даже любимого скакуна, привезенного из-за моря, Джек лягал с такой силой, что сломал тому пару ребер. А сейчас, наблюдая за тем, как опустившись по пояс в пену, Эльза снимала белье, горло Джека сжалось от сладостного томления. – Вода остыла, – тихо произнесла королева. – Чувствуй себя как дома. Его дыхание вновь так близко… Эльза не знала, что воду в его ванну приносят именно такой. Чуть теплой, наполненной ароматом диких лесных трав. Джек не любил ощущение острого жара на коже и старался избегать его любыми путями. Королева горестно вздохнула, протерев лицо рукой. И все же, воздух здесь жаркий… Как бы противно не было Эльзе, а Джека следовало слушать. Она попыталась расслабиться, но близость его тела не позволила скинуть напряжение. Королева в очередной раз закусила губу, почувствовав легкую боль. На ее подбородке вновь образуется ранка, она будет напоминать о слабости ее носительницы, о ее глупости и неспособности бороться с проблемами. Бледные пальцы сжали ее плечи, впились в них, точно острые иглы. Эльза дернулась от испуга, но не отдалилась, когда Джек приблизился к ней. Пусть супруг лишь будет нежным, пусть не тиранит ее… Королева ощутимо вздрогнула, выгнулась в пояснице и тем самым неосторожно приблизилась к мужу. – Почему ты… – начал он, тепло улыбаясь. – Мне страшно. В этот раз королева не желала врать. Джек обнял ее крепче, заставил сесть на пол, прислонившись спиной к его торсу. Он и сам опустился… Как давно юноша не был здесь, как давно он не посещал собственную ванную комнату? Джек не мог поверить, что лишь несколько коротких неделек. Ведь казалось, что с тех пор, как он лежал здесь с ней, с тех пор, как юноша покинул дом, прошло больше года… Ладонь Джека осторожно скользнула вниз, случайно или намеренно задев сосок Эльзы. Легкая щекотка охватила ее кожу, застала девушку врасплох, заставив сдавленно пискнуть. Но разве она может отказать супругу в близости, на которую он мог рассчитывать каждую минуту их совместной жизни? Девушка понимала, что только это она и могла ему дать… Муж наслаждался легкой прохладой, царившей в его личной ванной комнате. Он осторожно положил обе ладони на бедра Эльзы, медленно поднимая их все выше и выше… Пока, наконец, его пальцы не остановились. Королева вздрогнула, но ей не хватило сил, не хватило и смелости, чтобы отстраниться. Тело болело, ныло после долгого путешествия… И откуда у Джека эти желания? Палец его неторопливо прошелся вдоль чувствительной кожи, выискивая самые чувствительные точки с небывалым мастерством. Дыхание супруга щекотало кожу Эльзы, заставляло ее смущаться чуть больше, чувствовать острее… Это сладостное покалывание между ног, это чувство, что возникает где-то в животе. Он укусил ее за ухо. Больно, но в то же время слишком аккуратно, чтобы оставить след. Должно быть, Джек понимал, что не должен оставить на Эльзе и единой отметины, чтобы обречь ее на кутание в закрытые платья в столь жаркую погоду… Но юноша понимал и что соблазн слишком велик. Эльза уже чувствовала его возбуждение и в нетерпении сжимала ладони в кулаки. Холодная плитка не освежала ее мыслей, не гнала прочь порочные образы из головы. Девушка осторожно подалась назад, почувствовав, что ласки Джека потеряли силу. Он отпустил ее, так и не закончив… – Позвать служанку? – спросил юноша, вздохнув. В его голосе отчетливо слышалось недовольство… Но молодой правитель слишком умен, чтобы позволить желаниям взять верх. Он не может опоздать на встречу с братом и тем самым дать ему повод для очередной жалобы отцу… Джек оскалился, но заставил себя отвернуться от жены. – Нет. А ведь она успела забыть усталость…