В полушаге

Малия бьет наотмашь – сильно, яростно. Не щадя зубов и носа, разбивая лицо точными ударами. Она спокойна. Она в бешенстве. Питер облизывает губы, сплевывает кровь, смотрит дразня исподлобья. Дышит чистой, острой до пряности злостью. Малия ставит ногу ему на колено, давит на простреленное ею же бедро. Она пытает. Она ждет. - Не устала еще? - голос свистит. Питер явственно ощущает разрыв внутренних органов, выедающие горло пары аконита, треснутые ребра, дыры от стрел и эту чертову пулю в бедре, но. Ему нельзя молчать и отворачиваться. Нельзя допустить, чтобы она хоть на миг почувствовала себя победительницей. Он никогда не проигрывает. Малия останавливается. - Нет. Меня много лет тренировали выбивать дерьмо из другого дерьма. Удар по печени становится для Питера неожиданностью. Он давится воздухом. Не сгибается, пополам – приваренный стул и скованные кисти не позволяют, надежно удерживая на месте, – но гримасы на его лице достаточно, чтобы Малия осталась довольна результатом. Она тянется и берет с оружейного стола пистолет. - Ох, - Питер шумно вдыхает. - Конец игры? - Крис говорит, - Малия медленно поднимает пистолет, целясь прямо в лоб, - что ты псих и лицемер. Отлично. Будешь моим первым трофеем. Последнее желание? - Нужно подумать... - Говори! - рычит она. - Тише, тише. Спроси Криса, где ты родилась. Он либо соврет, либо промолчит. Потому что не знает. Ты родилась в доме Хейлов, в моем доме, который стараниями Арджентов превратился в пепелище. На лице Малии проступает сомнение. Уже через мгновение она решительно душит его корни и крепче перехватывает пистолет, с вызовом вскидывая взгляд: - Ты потратил свое желание. Питер Хейл никогда не проигрывает. Но не в этот раз. Малия не согласна на ничью.