Три недели лета

Одеяло бесстыдно влезло между ног, непривычно прильнуло к обнаженной спине. Регису хотелось зарыться поглубже в подушку, но он побоялся разбудить М-21. И он всего лишь зажмурился, пытаясь спрятаться от собственных мыслей. Воспоминания о количестве нарушенных за вчерашний день условностей пульсирующими толчками бились в виски. Как смотреть в глаза М-21, сотворив непоправимое? Навязав ему контракт. Как будто эта цепь могла удержать М-21 рядом, если бы чувства оказались подделкой. Не спросив, не дав времени на размышление… Контракт состоялся, значит, желание обоюдно, но было ли это желанием быть вместе, или М-21 всего лишь принял силу? М-21 отказался от контракта с каджу, и без того тяготясь заемными способностями… И он сказал, что… «Я хотел быть с тобой. Всегда.» Но тогда, за пеленой сомнений, Регис думал только о себе… Бессердечное утро напомнило, что придется объяснять свой поступок М-21 и признаваться в сжигающей ревности. В том, что Регис не жалеет о совершенном, несмотря на запятнанную честь клана и гнев каджу. И если бы он мог повернуть время вспять — он поступил бы так же. Вот только то, что случилось потом, казалось более серьезным поводом для… волнения. Все, что происходило между ним и М-21 до этой ночи, — поцелуи, объятия и даже жаркие ласки, от которых томление выплескивалось горячим семенем — судя по книгам о взаимоотношениях между человеческими особями, можно было объяснить остротой ощущений и прочими фальшивыми цитатами, о которых Регис, в общем-то, вспомнил только сейчас. А вот то горячее, острое наслаждение, о котором он просил снова и снова, осознавая, что отдает свое тело в полную власть М-21… Немедленно захотелось одеться, спрятать испещренную отметинами кожу. Но его скомканная пижама запуталась в сбитой простыне, и достать ее, не потревожив М-21, казалось совершенно невозможным. За пижамой не скроешь эмоций. Возбуждения, томления, желания повторить каждое мгновение ночи. От этих мыслей затвердел член, Регис двинул бедрами. И скривил губы — поясницу свело ноющей болью. Защипало истерзанный глубокими толчками анус. Регис зажмурился, вспомнив, каким распущенным его видел М-21. Разметавшимся по кровати. Перепачканным спермой. Не скрывающим стонов и бесстыдных просьб. Регис подавил желание спрятать лицо в ладонях. Невозможно вспоминать об этом без смущения! — Проснулся? — спросил М-21 и пальцем провел по позвоночнику. Регис выдохнул в подушку, но не повернул голову. Палец М-21 выписывал круги по спине, приближался к ягодицам. Бедра напряглись, приподнимаясь, чтобы возбужденный член не упирался в простыню. Палец скользнул в ложбинку между ягодиц. Регис зашипел от неожиданности. — Больно? Он кивнул в подушку. М-21 сбросил одеяло, навис над ним, огладил бедра. Регис напрягся, сдерживаясь, чтобы не застонать. Сильные руки раздвинули ягодицы, челка легко мазнула по коже, и горячий влажный язык прикоснулся к анусу. Регис вскрикнул, попытался вывернуться из его рук. — Тише! Дыхание щекотало кожу между ног, ладони сдерживали порыв сжать бедра, чтобы скрыться от его взгляда. Еще одно прикосновение языка. Регис сдержал всхлип, выгнулся, открываясь. Под этими смущающими ласками таяла воля, пульсировало желание, замирало сердце. Регис метался по кровати, прикусывал подушку, чтобы стоны не звучали слишком громко. М-21 просунул ладонь между ним и простыней, обхватил его член. Регис выгнул спину, приподнял бедра. — ТСЧ, это слишком… В едва переставший щипать анус вошел один палец, второй… Регис почувствовал ритмичные движения, а потом резкий толчок, заставивший прогнуться и застонать — М-21 вошел в него. Саднящие ощущения от двигающегося внутри члена М-21 незаметно сменились на жаркое удовольствие, срывающее стоны в подушку. М-21 склонился над ним, спину обдало жаром, а внутри скрутился пульсирующий ком желания и взорвался, когда М-21 прикусил шею сзади. Регис зашипел, выгнулся, насаживаясь еще глубже на член М-21. Стон обжег кожу за ухом, Регис не удержал возбуждение, и сперма толчками выплеснулась в руку М-21. Инстинктивно сжались бедра, стискивая внутри чужую плоть. М-21 коротко выдохнул, Регис почувствовал дрожь его оргазма и уткнулся лицом в подушку, не удержавшись на руках. М-21 опустился сверху, опираясь на локоть. Регис провел бы так все утро и весь день — нежась в ласках, слушая тяжелое дыхание. Молча. Но голоса в коридоре напомнили о том, что придется встать и спуститься к завтраку. Регис вошел в гостиную. Комок в горле мешал поздороваться, поэтому он только кивнул сидевшим за столом. — Регис? — спросила Сейра. Удивленный взгляд скользнул от него к М-21. Рейзел склонил голову к плечу, словно прислушиваясь к чему-то. Франкенштейн нахмурился. Регис подавил желание вжать голову в плечи или потянуть повыше воротник. Неужели они что-то заметили? Или услышали? Он вспомнил свои стоны. Кровь прилила к щекам. Он посмотрел на М-21, спустившегося раньше — чтобы не вызывать лишних подозрений… М-21 вальяжно расселся на диване, так, что Такео пришлось примоститься на самом краю. И поедал Региса глазами. Регис скривил брови. Неужели он не понимает, что не нужно так откровенно демонстрировать… — О, М-21! Тебе что, шеф зарплату прибавил? — спросил Тао и посмотрел на Франкенштейна. — Тао? С чего ты взял?.. — удивился Франкенштейн. — Ну, а с чего бы М-21 выглядел таким довольным? Франкенштейн, Рейзел и даже Сейра посмотрели на М-21. М-21 посмотрел на него. Регис фыркнул и отвернулся. — Я тоже хочу! — Тао… — Но я не выдавал… — Это шутка, шеф, шутка! — Тао помахал ладонью перед лицом. Регис искоса посмотрел на М-21. Он и не думал придать своему лицу более… приличествующее случаю выражение, вот! Регис вздернул подбородок. М-21 улыбнулся. От этой улыбки запульсировало в паху, сорвалось дыхание. Регис поспешно сел, а скорее — неэлегантно шлепнулся на жесткое сидение. Скривился от боли в пояснице и неприятных ощущений между ягодиц. Кажется, его шипение слишком красноречиво. Нужно держать себя в руках, иначе все они догадаются, что… Воспоминание заставило опустить взгляд, прикусить губу, сдерживая стон. Неуместное за столом возбуждение красноречиво вздыбило ширинку. Регис привстал и вместе со стулом подался вперед — спрятать колени под стол. Стул прогрохотал по полу. — Регис, с тобой все в порядке? — спросил Франкенштейн. Регис утвердительно кивнул, вспомнил о вежливости и поднял голову, чтобы ответить хозяину дома, как учат манеры, но наткнулся на откровенный взгляд М-21 и стушевался еще больше. Если он не перестанет так смотреть, то… — Регис? — Сейра посмотрела на него с подозрением. — Мне кажется… — Все в порядке, — сказал он. Голос прозвенел над столом так громко, что Регис зажмурился. — Регис просто не выспался, — ухмыльнулся М-21. — Все потому что… — начал Регис и осекся. — Комары мешали! — выдал он первое попавшееся оправдание. — Ага, у тебя вся шея в пятнах! — заметил Тао. Регис подавил желание вскочить из-за стола и удрать в комнату, а там уже рассматривать, что мог увидеть Тао под высоким воротником. — С этим нужно что-то решать… — Франкенштейн сплел пальцы. Рейзел кивнул. Регис внутренне сжался. Отметины по всему телу запылали, как будто оставленные горячими губами только что. Раздалась мелодичная трель. Рейзел плавным жестом взял со стола мобильный. Прослушал исходящий из него поток слов. — Это Шинву. Дети ждут на пляже, — Рейзел отложил телефон. — Тао? — Эээ… мне нужно кое-что закончить. А Такео обещал помочь! — Тао одернул напарника, собиравшегося что-то сказать. Франкенштейн кивнул и посмотрел на Сейру. — Мне нужно переодеться, — сказала девушка. — Регис? — Мне… тоже! — он резко поднялся, получив предлог выйти из-за стола. На пляж идти не хотелось. Больше всего хотелось подняться в комнату и закрыться там от подозрительных взглядов окружающих и слишком откровенных — М-21. Сейра остановилась у своей двери. Так, словно специально заступила проход. Он остановился, не зная, куда деть ладони. — Регис, — сказала спутница, приставленная каджу-нимом, чтобы присматривать за ним. Регис закусил губу. — Мне кажется, вы слишком далеко зашли, — оправдывая его опасения, сказала Сейра. — С-Сейра, откуда ты… — дыхание сорвалось, паника плеснула на щеки яркими пятнами. Он не ожидал, что все обнаружится так быстро. — Любой из ноблесс почувствует контракт. Геджутель-ним будет очень недоволен, — сказала Сейра и отвела взгляд. Регис зажмурился от противоречивых эмоций. Она не догадалась. Но заметила то, о чем он успел забыть. Контракт. — Ты еще слишком юн, чтобы давать такие обещания. — Я… — Надеюсь, ты отдаешь отчет в том, что это очень серьезный шаг. Он кивнул, зажмурившись. Отчет? Да он сам понял, что собирается делать, только когда коснулся языком пальцев М-21. Сейра вздохнула. Так, что он сразу понял — не поверила. — Я думаю, ты выбрал достойного… — Сейра замялась, — человека. Но все-таки стоило подождать до совершеннолетия. Или получить разрешение главы клана. — Я… Мне нужно идти! — Регис торопливо проскользнул в комнату. Сейре хватило одного взгляда, чтобы почувствовать контракт. А каджу-ниму? Впрочем, если бы Геджутель-ним почувствовал, что его внук связал себя с кем-то силой контракта, он бы уже нашел Региса. Регис выдохнул. Значит, есть еще время… Он медленно переоделся. Посмотрел в зеркало. Скривился. В глубоком вырезе футболки явственно краснело пятно от поцелуя. Он потер ключицу. — Регис? Ты не пойдешь на пляж? — удивился Франкенштейн, увидев его в рубашке. Он отрицательно качнул головой. Из-под ресниц посмотрел на М-21. — Я, пожалуй, тоже останусь, — сказал М-21. — Я готова, — сказала Сейра и прикоснулась к лямке яркого сарафана. — Надеюсь, в доме будет порядок! — Франкенштейн посмотрел на Региса и троих модифицированных. Задержал взгляд на М-21. Регис напрягся, ожидая вопросов, но Франкенштейн вышел следом за Рейзелом. — Наконец-то можно отдохнуть без шефа! — потянулся Тао. — У людей это называется вы-ход-ной! — Тао… Регис хмыкнул в унисон с М-21. Взглянул на него и смущенно улыбнулся. В ответ М-21 посмотрел так, что загорелись щеки. Регис отвел взгляд. — Совершенно незачем всем демонстрировать… — прошипел Регис, когда Такео и Тао ушли наверх. — Что? — Ты слишком откровенно смотришь! — И что в этом плохого? — Они могут догадаться… Что?!. Отпусти меня! — Регис попытался вывернуться, но не преуспел. М-21 по-хозяйски вздернул рубашку, запустил под нее руки и втиснул его в угол между кухонной стойкой и стеной. В узком закутке целоваться оказалось совершенно неудобно. Регис тянулся вверх, запрокидывал голову, несколько раз стукнулся затылком о стену. М-21 наклонялся, пытаясь прижаться теснее, шипел от того, что столешница упирается в бедра и мешает вдвинуться глубже. — ТСЧ! Резкий рывок выдернул Региса из угла. Он не успел выдохнуть, вцепился в плечи М-21, который поднял его и усадил на стол. Регис инстинктивно обхватил ногами его бедра, удерживаясь, чтобы не опрокинуться навзничь. — Так лучше! — сказал М-21, все-таки немного наклоняясь. Регис поерзал, устраиваясь удобнее. Скрестил ноги в лодыжках за спиной М-21. Руки съехали на затылок, пальцы вплелись в волосы. Регис потянул на себя, заставляя М-21 наклониться ниже, углубить поцелуй. М-21 уперся одной рукой в столешницу, второй придержал его за спину. Регис выдохнул в твердые губы, осторожно тронул языком неровность шрама. Закрытые глаза давали обманчивую иллюзию уединения, Регису казалось, что он кожей чувствует каждое движение М-21, его взгляд, громкий стук сердца. М-21 ласкал губами губы, терся о волосы, прихватывал зубами мочку уха. Регис чувствовал, как уходит способность сопротивляться и остается только желание распластаться перед ним — даже на кухонной столешнице, позволить стянуть с себя рубашку и брюки, и повторить то, чем они занимались утром. Возбуждение и смущение от воспоминания заставили зажмуриться еще крепче, слепо потянуться за поцелуем. Ладонь М-21 легла на его ширинку. Регис обеими руками вцепился в его запястье. — Не надо… здесь! — Никто не увидит… — прошептал М-21. — Но… Брюки съехали по бедрам, пояс прижал возбужденный член. Регис распахнул глаза. М-21 склонился над его пахом, облизал губы и вобрал член в рот до самого основания. Регис выгнулся от наслаждения, стиснул коленями широкую спину. Брюки мешали, спутывали бедра, не позволяли М-21 подвинуться ближе. Но Региса перестала волновать и развратная неудобная поза, и страх быть замеченными. Только бы М-21 опустил голову еще ниже, сжал губы крепче… Регис приподнял бедра, М-21 поддержал его под ягодицы. Он всхлипнул от нахлынувшего удовольствия, скривил губы. Откинулся на спину, вминая пальцы в гладкие волосы М-21. Ступни скользили по футболке М-21, столешница жестко впечатывалась в поясницу, но Регис чувствовал только ритм, задаваемый движениями М-21, пульс бился в такт, все ускоряясь, пока не слился в равномерный гул. Регис застонал сквозь сжатые губы. Попытался удержаться на пике наслаждения, но не справился с собой… М-21 проглотил его сперму. — Зачем ты… — выдохнул Регис и подавил порыв закрыть лицо локтем. М-21 ухмыльнулся, сдернул его со столешницы. Регис оперся спиной на острый угол — ноги держали не твердо. — А если бы кто-то вошел?! — попытался возмутиться Регис, когда отдышался. — Но ведь не вошел же! — М-21 ухмыльнулся. — Пф! Самоуверенность М-21 странным образом успокаивала, словно не было ничего предосудительного в том, чтобы… заниматься этим на столе в гостиной. Регис почувствовал, что неудержимо краснеет. — Нам все равно придется наводить порядок… М-21 умостился на коротком диванчике, оперся спиной на подлокотник и согнул одну ногу в колене. Он выпускал и втягивал когти, даже не пытаясь делать вид, что занят уборкой чердака. Регис вздохнул. Переложил фотографии из одной полки в другую. — Там что-то интересное? — спросил М-21. — Нет… — А почему тогда ты снова их рассматриваешь? Почему? Наверное, пытаясь по снимкам воссоздать историю. Люди. Меньше столетия — если судить по датам — смена нескольких поколений. Семья. Род. Клан… Геджутель-ним, отец, он сам — наследник главы клана. Клан Ландэгрэ насчитывает несколько десятков тысячелетий. И никогда в нем не заключали контрактов с модифицированными. Регис цеплялся за мысли о контракте, пытаясь укрыться за ними от других — горячих, непристойных, еще более… постыдных. О том, как сладко ноет в паху от воспоминаний о члене М-21, резко двигающемся внутри, о желании прикасаться к нему и о сжигающей разум ревности, требующей, чтобы М-21 всегда оставался рядом. Намного дольше, чем длится человеческая жизнь. Регис стукнул стопкой фотографий, поставленных на ребро, о крышку комода. Конечно, стоило поговорить об этом с М-21 заранее. Отдавал он себе отчет? Нет. Но в тот самый момент, когда на языке появился вкус чужой крови, он уже отчаянно желал, чтобы получилось. — Ноблесс сразу почувствуют контракт. Сейра уже… М-21 кивнул без тени удивления. Понял? — Франкенштейн… — Регис замялся, поняв, что ничего не знает о способностях старого знакомого каджу-нима. — Даже если Франкенштейн не знает — он поймет на ближайшем осмотре. Я чувствую, что моя трансформация намного улучшилась. — М-21 выпустил когти и продемонстрировал покрытую шерстью руку. — Раньше никогда… с такой легкостью. Я не думал, что когда-нибудь получу такую силу. Регис вздернул подбородок и отвернулся. Он решил за двоих, совершил необратимое — и от этого было стыдно. Вот только… Если бы была возможность снова пережить вчерашний вечер — он сделал бы тоже самое. — Если бы я не захотел, контракт бы не состоялся? Регис неопределенно махнул головой. — Это хорошо. Значит, никто не смог бы заставить меня принять такую силу против воли. Регис поджал губы. К чему теперь гадать? — Иди сюда, — позвал М-21. Регис покосился. М-21 уселся прямо и больше не пытался трансформировать руку. — Я рад, что ты доверился мне! — Я не!.. — попытался возмутиться Регис, но от взгляда на М-21 возмущение сменила робкая улыбка. — Вчера ты отдал мне не только силу, — сказал М-21. — Я не жалею! — твердо сказал Регис. Не только о контракте.