Ангельские глаза

И после того дня мне снова приснился тот жуткий мир. Даже сейчас помню его до мельчайших деталей: "- Микаса, - открыл я глаза, - где мы? - Лежи и не дергайся, – произнесла девушка. – Тебе нужно собраться с силами. - Что с той? - Сбежала, - тихо произнесла она. - Почему? Все… - я пытался говорить внятно и четко, но голос срывался каждый раз от тяжести и усталости, меня медленно сковывал холод, шедший из души. – Как? Что с планом? - Провалился, – коротко ответила брюнетка. – Тебе нужно отдохнуть… - Что? – приподнявшись, спросил я. - Ты снова спасла меня? - Мы… почти добрались до стены, - проигнорировав мой вопрос, сказала она. Взглянув через плечо, я увидел, что мы приближались к огромной белоснежной стене, сиявшей под лучами солнца, под названием «Роза». Колокола резко начали трезвонить, сообщая, что разведотряд, наконец, вернулся. Ворота с изображением профиля некой женщины начали подниматься. - Разведотряд вернулся! – слышалось со всех сторон. Проезжая мимо собравшейся толпы, я услышал неблагодарные возгласы каких-то людей. Они то и дело усмехались над нами, показывая пальцами, жаловались на высокие налоги, обвиняли во всех грехах. Скрипя зубами, я попытался встать и слезть с повозки, на которой меня везли, чтобы врезать как можно сильнее этим ублюдкам, но мои конечности словно отказывались меня слушаться. Невыносимо больно. Нет, не физически. Морально. Раз за разом мою душу терзали тысячи и тысячи дьяволов, потом сшивали, давая надежду, и снова разрывали. Мои товарищи погибали один за другим, а они смели смеяться". Но самое главное, что я запомнила, так это невероятно прекрасная мысль детишек из моего сна: "- Ого! – воскликнул мальчик. – Знаменитый разведотряд! Эти ребята не сдаются, даже будучи разбитыми в пух и прах". Во сне взглянув на Микасу, еле сдерживающуюся от слез, мне стало дурно. Посмотрев вперед, я увидела полностью разбитыми и померкшими многих людей в зеленых плащах. Боль, грусть железным слитком врезались в душу, сердце бешено стучало, казалось, что оно в унисон бьется с тысячами сердец моих товарищей, живых и мертвых; я с шумом завалилась на спину. Закрыв лицо руками, я рыдала навзрыд. Слезы ручьями шли из моих глаз и не в силах говорить, я лежала в немом шоке. Хотелось кричать, рвать и метать, но все силы вмиг покинули меня. Мне хотелось умереть миллионы раз, лишь бы они, мои товарищи, оказались вновь целыми и невредимыми. Сколько же их пало? Не счесть. И я вынесла для себя самую главную мысль, которую пронесла через года: мы не должны сдаваться, даже если будем разбиты в пух и прах. Видя яркое малиново-лазурное небо над головой, я хотела дотянуться до своих товарищей, павших в бою. Тысячный раз прося прощение, я закрыла глаза. *** Резко проснувшись, я обнаружила, что нахожусь в своей комнате. За окном был уже утро, и лучи солнца, ослепляя меня, светили прямо в лицо. Слезы все еще текли по моим щекам. Я потянулась руками к своему лицу и попыталась утереть солоноватую воду с лица. В душе все еще стояла та тяжесть сна и то ужасающее чувство потери дорогих мне людей. Сердце так же бешено стучало, дышать было до боли трудно. Просидев в одном положении минут пять-десять, я более-менее успокоилась. Издав несколько раз шумные вдох и выдох, я снова прилегла на подушку. - Как во сне, - усмехнулась сама себе. Взглянув на соседнюю кровать, я не обнаружила на ней Микасы. И вообще странным было то, что дома было очень тихо. Не было ни звука телевизора, ни шагов, ни разговоров – ничего. Встав с кровати, я вышла из комнаты. - Есть кто-нибудь дома? – произнесла я, но ответа не последовало. Походив по квартире и убедившись, что осталась одна, я отправилась в ванну. Посмотрев на свое снова опухшее лицо, мне даже как-то из дома перехотелось выходить. Сходив в душ, я отправилась на кухню. Позавтракав бутербродами с чаем, я взяла телефон, чтобы позвонить Микасе или Армину, но входная дверь со скрипом открылась, после чего я услышала голоса своих друзей. От них я узнала, что в городе полный ажиотаж: народу на улицах - тьма, вокруг ходили разноцветные клоуны, ростовые куклы - все для развлечения людей. А потом я вовсе поняла, что пунктуальность не мой конек: оказалось, что часы остановились, время было уже послеобеденное. Быстро собравшись, я пулей вылетела из квартиры и запрыгнула в машину, предварительно вызвав машину. Наконец доехав до парка, я выдохнула с облегчением, потому что прибыла вовремя. Дойдя до ворот парка, я огляделась, пытаясь найти Эрика. В этот момент кто-то закрыл мне глаза руками. Зная привычку Эрика, я мягко положила свои ладони на его руки и убрала их со своих глаз. Обернувшись, я увидела невероятно красивого молодого человека, улыбавшегося во все тридцать два. - Привет, милашка, - улыбнулся он. - Привет, Эрик, - я приобняла его, после чего мы, немного постояв, поговорили для проформы. - Ну, что, пойдем? - он жестом предложил мне свою ладонь. Не отказавшись, я взяла его за руку. Мы просто целый день веселились, катались на аттракционах, кушали сладкое. Но я понимала, что все по-другому, не так, как раньше. Между нами была толстая стена, преодолеть которую нам так больше никогда и не удалось. Для него я всегда пыталась казаться той, кем не являлась. Мне хотелось быть той идеальной девушкой, которых описывают в сопливых любовных романах для маленьких девочек. Чем ближе мы к человеку, тем меньше нам нужно скрывать. *** - Эрен! – позвал меня Эрик. – Пойдем на американские горки? – указав на петлю огромных рельсов, которые извивались в разные стороны, сказал он. Я всегда ненавидела эти чертовы горки. Ужасно страшное ощущение, когда кабинка медленно начинает подниматься наверх, потом в ожидании чего-то замирает на секунду на самой высокой точке, позже со свистом летит вниз, и люди или от страха, или от неожиданности начинают вопить во все горло, а некоторые смеяться в истерике. Закрыв глаза, я попыталась представить что-нибудь хорошее, но в голове воспроизводились картинки, что я вот-вот вылечу из кабинки этого аттракциона. Самая жуть состояла в том, что мы сидели в самой первой кабинке. Когда, наконец, этот кошмар закончился, Эрик никак не мог нарадоваться. Однако меня тошнило. Мой вестибулярный аппарат тогда возмутился так, что я подумала, что вот-вот выплюну свои внутренности. - Эрен! Это такие эмоции! Мне так понравилось! – восклицал он. – Ты чего молчишь? Тебе не понравилось? - Мне плохо… - дрожащим голосом сказала я. - Тебя тошнит? – он взглянул на меня, отчего его улыбка исчезла с лица. - Ты вся побледнела. - Очень сильно тошнит, – произнесла я. Еле передвигая ноги, я пыталась идти. - Давай присядем, – поддерживая меня, он повел меня в сторону скамьи. И тогда я вспомнила про Леви, который, скорее всего, снова бы взял меня на руки и донес хоть до дома. Я даже не понимала, почему так подумала, но все же мне было очень стыдно за свои мысли. "Нахожусь с одним, а думаю о другом", - усмехнулась я сквозь тяжелейший тошнотворный рефлекс. – Посиди здесь. Я за водой схожу, – после этих слов он быстро скрылся в толпе. Откинув голову назад, я попыталась подавить то "прекрасное", что рвалось из меня наружу. *** - Эрен. Я пришел. Держи, – сказал Эрик, протягивая шатенке бутылку с водой. Взяв ее, она с неутолимой жаждой начала поглощать содержимое. – Напугала же ты меня. – Да, уж, - выдохнула Эрен, отрываясь от бутылки, отпив, наверное, половину. – Спасибо большое. - Да не за что, - парень присел возле Йегер, мягко положив руку на плечо. - Тебе легче? - Более-менее, - она с шумом выдохнула. - Куда пойдем теперь? - Мне кажется, сегодня без аттракционов обойдемся. - А что тогда? - Я предлагаю пойти куда-нибудь выпить. - Даже не знаю. - Тогда покушать куда-нибудь, - не сдавался он. - Хотя, - девушка призадумалась, - может, сходим в ближайший магазин и на набережную? - А что там? - Я тут резко поняла, что хочу яблочный сидр. - В последние теплые деньки посидеть на свежем воздухе? Почему бы и нет, - он красиво ухмыльнулся, после чего медленно встал, протягивая девушке руку, - пойдем, милашка. *** - Почему ты назвала меня своим старшим братом? – монотонным голосом спросил Эрик, опустив глаза, в которые девушка с отчаянием и неким интересом попыталась заглянуть. Ближе к полуночи, когда двое молодых людей, изрядно охмелевших, шли после посиделок на берегу реки, встретили другую пару. Ривай и Петра также прогуливались по набережной, устав от криков и суеты парка аттракционов. Поболтав пару минут, молодые люди распрощались и разбрелись в разные стороны. - Что? Когда? – удивилась шатенка. - Когда к нам подошли эти твои знакомые, - слово «эти» он особенно выделил, показывая, что знакомство не совсем пришлось ему по душе. Особенно этот Ривай. Эрик совершенно точно увидел взгляд соперника в глазах брюнета. - А что, разве не так? - Нет, не так. - Мы очень хорошие друзья, - она наивно похлопала ресницами. - Спасибо, милашка, - он попытался приобнять ее за талию, но Йегер красиво и легко его оттолкнула, как бы ненавязчиво намекая на преграду между ними. - Я устала, - он повернулась к нему, - может, пойдем уже по домам? - Я, если честно, побыл бы с тобой чуть дольше. Ты не против? - Я действительно устала, - повторила девушка. Ничего не ответив, парень поймал такси. Сев в машину, молодые люди почти не разговаривали. Точнее, Эрик пытался расспросить девушку о чем-либо, но та была полностью поглощена своими мыслями. Хмельная голова вырисовывала картину сегодняшней встречи Эрика и Ривая. Она поймала пренебрежительный взгляд парней друг на друга. В голову Йегер упорно лезла мысль о том, что, похоже, парни объявили негласную войну. Доехав до дома, где жили трое друзей, Эрен вышла из машины. Эрик попросил подождать водителя, после также вышел, дабы попрощаться с девушкой. Подойдя к Йегер, он приобнял ее. – Я рад был тебя увидеть, – очень тихо произнес он. - Я тоже, – так же тихо сказала девушка, отстраняясь. - Увидимся, – убрав его руки от себя, Эрен взглянула в его зеленые глаза. *** - Я пришла, – зайдя в квартиру, сказала Йегер. - Какие шальные глаза, - усмехнулась брюнетка, смотря на шатенку. - Мы выпили чуть-чуть. - Конечно, чуть-чуть. Рассказывай, как все прошло. - Погуляли нормально. - И все? Где же радость, эмоции «Вау! Микаса он такой замечательный, прекрасный, добрый, милый» и в этом духе, – на одном выдохе выговорила она. - Я не знаю, – проговорила я. – Мне кажется, что у меня ничего к нему нет. - Это неудивительно, - послышался голос блондина из кухни. - Вы ведь год не виделись. - Вообще ничего не было? - Ну, - Эрен хмыкнула. - Он меня обнял. - Попытался поцеловать еще? - Это я его поцеловала. - И тебе понравилось? - брюнетка скептично взглянула на свою подругу. - Если честно, - Йегер замялась, - мне стало жалко его. - Поцелуй из жалости. Это жестоко. Шатенка, все это время стоявшая на пороге, приземлилась на бежевый пуфик. - Я знаю. *** - Вот все так и было, - Ты, встретив эту парочку, - мешая сахар в уже остывшем кофе, брюнетка продолжала внимательно смотреть на Йегер, - сказала им, что это твой брат? - Именно, - произнесла шатенка, закусив нижнюю губу. - Это была месть за прошлые обиды? – ухмыльнулась девушка, кладя очередную ложку сахара. - Похоже на то. - Наша милая Эрен превратилась в мстительную стерву? - хохотнул блондин. - Мы не целовались, - пожала плечами шатенка, - это был легкий поцелуй в щеку. - Тебе просто нравится другой, - уверенно произнесла брюнетка. - И кто же? - Твой сосед на парах. - Неправда, - хмыкнула Йегер, помолчав с минуту. - Нам-то уж не лги. *** Выходные – прекрасная пора, когда ты не делаешь ничего, стараясь пролежать в кровати как можно дольше. И вот такие дни пролетают так быстро, что ты не успеваешь моргнуть. На улице было жутко холодно, не осталось ни одного следа от вчерашнего жаркого дня. Стоял плотный, белёсый туман, ледяной воздух сковывал движения, тело то и дело содрогалось от стаи мурашек. Половина ребят лежали на скамьях стадиона после легкой пробежки в шесть кругов вокруг университетского стадиона. Студенты жадно глотали воздух, держась, кто за голову, кто за живот. Ноги вибрировали от нахлынувшей тяги, а мышцы просто адски трещали. Солнце припекало все сильней с каждой минутой, отчего голова кружилась еще больше. Казалось с утра, погода будет наихолоднейшей, но нет. Жара стояла неимоверная, а от былого тумана и серых туч ничего не осталось. Когда пара, наконец, закончилась, физрук довольно-таки быстро ретировался, оставив уставших студентов на улице. - О, ребятки, я вас нашла, - пропела только что подошедшая Петра, оказавшаяся также и куратором 104 группы. – Вместо завтрашних пар мы едем на раскопки за город на целых три дня, возвращаемся в четверг поздно ночью. Явка обязательна. Это всего лишь небольшая практика. Тем более что на все три дня нам рассчитано рыться в земле всего три часа. То есть, мы можем каждый день по часу заниматься такой грязной работой, а можем отработать в первый же день сразу все часы, а потом отдыхать на славу. *** В день поездки дождь лил как из ведра с самого утра. Дорога оказалась долгой, нудной и скучной. Эрен мирно спала на плече у своей подруги, тем временем, как Арлерт болтал с Петрой.