Его секрет

Без вариантов безысходно безысходности, Еще пытаешься бороться с остатками гордости, Такая чистая и не способная на подлости, Даже с собой наедине в безысходности. Я не смогу спасти, я не хочу. Ты столько ко мне приходила, лучше бы пошла к врачу. Ты мне дала стимул, но ты проиграла сама, И я ее воспринял, как отличный повод сойти с ума. Я уже не понимаю какая, но это не моя, это не моя зая. Ухожу и за собой закрываю. Пусть горит огнем! Это - не мое! Не мое! Я уже не понимаю какая, но это не моя, это не моя... А я ухожу, и за собой закрываю. Пусть горит огнем! Это - не мое! Нервы - зая

[Так надо] А через несколько дней нам сообщили, что Вайлет умерла... Кто бы мог подумать, что ее смерть будет настолько... обычной что ли? Или не правильной? Но бывает ли смерть правильной? Вайлет Вэй попала в автомобильную катастрофу. Водитель "просто" не вписался в поворот на мосту. Просто... Как странно звучит это слово. Девушка, которая так часто превышала скорость за сотню, которая побывала на тысячи разных гонках, которая просто была пассивом Винда умерла так нелепо. Как когда-то "умер" Аластар. Похороны проводились через несколько дней, так как тело мертвой девушки нужно было выслать из Англии. Погребение проводилось отдельно от тех, кто умер во время бала и, к сожалению, даже в последний миг на земле, Вайлет не могла провести лишь со своей семьей. Она, как и Данте, считала Ковчег Ноем. Вот только часть его мертва, другая отсутствует, а с третьей она была не знакома. Как бы мы не хотели увидеть Вайлет в последний раз, но прощанье было необходимым. Я помню, как увидел ее в светлом гробу, сделанного из самого дорого дерева и обшитым изнутри кроваво красном шелком. На его фоне Вайлет, одетая в светло-зеленое платье, выглядела бледнее обычного. На губах не было столь привычной улыбкой, а ее яркие глаза не сводили больше мужчин с ума. Она досталась смерти. Та унесла девушку, да и не только ее. Винд, казалось мне, постарел на десяток лет. Парень осунулся, не улыбался. Сейчас он больше походил на свою собственную тень или же на своего покойного отца, но никак не на самого жизнерадостного и яркого члена организации. С моста Вайлет упала не одна. Она прихватила с собой и Винда, ведь тот, кто все не мог отойти от ее гроба, был не человеком... Дампир же все воспринял спокойно. К гробу он не подошел ни разу, лишь одиножды скользнул по нему безразличным взглядом. Отойдя подальше от народу, прислонившись к прохладному подоконнику спиной, он задумчиво чадил бокал с коньяком, не отрывая взгляд от телефона. Мне стало не по себе. На его лице не было ни капли скорби. Да, он всегда такой, но Вайлет... Я помнил, как менялся его взгляд, когда она обнимала его, верещала что-то или сотни раз признавалась ему любви. Я помню, как на это злился Винд и как сама была счастлива девушка от того, что могла так открыто признавать свои чувства. Ведь он был единственным человеком при котором она не одевала маски. Думаю, если бы она могла отдать свою жизнь за одного из нас, то Вайлет, не задумываясь, спасла именно Дампи. Оставив бокал на подоконнике, парень не спеша направился к выходу. Винд не смог сдержаться. Догнав его на крыльце, Вэй схватил его за плечо, с легкостью разворачиваясь лицом к себе и силой припечатывая спиной к шершавой поверхности здания. Дампир не вздрогнул. Лишь не хотя оторвался от телефона. - Какого черта ты делаешь?! - заорал Винд, хватая Дампира за грудки. Тот не вырывался, хотя я прекрасно знал, что с легкостью смог бы. - Это же Вайлет! Это Вайлет, черт тебя возьми! Ты был для нее важнее всех на этом блядском свете, а взамен и грусти не можешь выдавить! За что?! Я не сразу сообразил отчего перед глазами все поплыло. Пройдясь по ним ладонью, я остервенело стер слезы, отмечая, что сейчас среди нас плачут двое, кроме спокойного Дампира. Винд закипает. Не выдерживает. Со всего маху бьет Дампира по лицу, но не получается. Опытный киллер перехватывает руку у запястья, а сзади Мэтью вцепился в друга мертвой хваткой. - Винд прекрати, Вайлет бы это не... - Заткнись! Стрибог вырывается, снова кричит, но уже на Мэтью. - Но ты то должен меня понять! А Гений и понимает. Он отводит опухшие глаза, закусывая и без того израненные губы. Винд уже молчит. Лишь больно задевает наследника плечом, когда проходит мимо. Мэтью тоже уходит, оставляя нас одних. - Вайлет будет злиться. Я вздрагиваю не только от его голоса, но и от сочувствия в нем. - Она не любит эти перепалки. Парень тоже разворачивается и уходит к своей машине, а я остаюсь на месте, повторяя его слова. Дампиру Вайлет не безразлична... Для него девушка до сих пор жива. Ведь если подумать, то он ни разу не говорил о ней в прошедшем времени. А быть на похоронах, которых в его голове не существует - бессмысленно. Каждый сходит с ума по своему, верно? И так оно и было. Для Дампира Вайлет была жива. В его уютной двух комнатной квартире всегда в дальней комнате горел свет, ведь просыпаясь ночью, девушка часто спросонья набивала себе синяки, ударяясь телом о любые препятствия. В холодильнике присутствовали любимые фрукты и ни один килограмм мороженного. На столе стояли две кружки. В белоснежной с разноцветными надписями, которые сделала Вай специальным маркером, дымился безумно горький кофе, а в салатовой с милыми кроликами сладкий чай с двумя ложками сахара и долькой лимона. Он никогда не выливался. Лишь время от времени подогревался, ведь Вайлет не любила холодные чаи. И даже сейчас, вернувшись с похорон, Дампир скинул пиджак в светлое кресло, после чего, войдя на кухню, поставил кружку в микроволновку. Короткий взгляд на печенье показал, что девушка не ела. В холодильнике тоже все без изменений. В чайнике ровно столько же количества воды, сколько оставлял. Вайлет не ест. Он с силой захлопывает холодильник и разворачивается к ванне. Прислушивается. Стучит. Заходит. Никого. Ничего. Ни грязного белья в корзине, ни мокрых полотенец, ни этих разных баночек, что она вечно оставляет на самом краю ванны, когда принимает душ. Дампир снова хлопает дверью, направляясь уже в сторону гостинной, но и там нет ни девушки, ни следов ее прибывание. Вайлет устала. Верно, она просто спит и будет злиться, если и он не отдохнет. Кровать кажется ужасно огромной, а постель безумно холодной. Не нагретые простыни неприятно касаются спины, а мятая подушка, не пахнущая ее духами, кажется чужой. Не настоящей. Среди ночи Дампир просыпается. Настораживается. В комнате так тихо, что тиканье часов, казалось, гремят на всю квартиру. От ночных кошмаров не спасает тихое посапывание. Его здесь нет. Дампир морщится, переворачивается на бок, желая спрятаться в копне светлых волос, но широкая ладонь зачерпнула лишь воздух. Попытка за попыткой. Он ищет Вайлет. Ему холодно и не спокойно, но она не помогает. Где она? Почему прячется? Дампир рычит, срывается с кровати. Но ни на кухни, ни в ванной, нигде Вайлет нет. Она ни прячется. Ни злится. Ни наказывает. Ни ест. Она ничего не делает. Вайлет тут нет. Она далеко. В холодной земле. В тесных четырех деревянных стенках, что сдерживают ее, не давая свободы. Где Вайлет? Взгляд натыкается на шкаф. Он тесный, темный, холодный и в нем пахнет Вайлет. Девушка часто бывала у него и поэтому тут море ее вещей. Дампир открывает его, разглядывает, но светловолосой не видно. Почему? Разве он ошибся? Он заходит внутрь, осматривается. Прислоняется к деревянной поверхности спиной. Ждет. Почему она молчит? Точно. Стены. Дампир закрывает дверцы. Темно. Но ему никогда не страшно. Вайлет уже тут? Он опускается на корточки. Ждет. Прислушивается. Почему она молчит? Глаза щиплет. Дампир быстро их протирает. Ладони отчего-то мокрые. В темноте и так плохо видно, а тут еще и перед глазами все плывет. - Вайлет... - его голос тихий. Уже не живой. - Вайлет? - нотки паники. Почему она не отзывается? Кто из них прячется? Это же прятки? - Вайлет! - вместо слов, шипение. Он не может выдавить звука. Все плывет, щиплет. Внутри ноет. - Пожалуйста, Вайлет... Всхлип. И сильные плачут.