Несуразная семья.

      − Келли Берхард! Ты опять подрался!       Адалинда тяжело вздохнула. Не проходило недели, чтобы хоть один из ее детей не ввязался в драку. Иногда они оба приходили в синяках, царапинах, ссадинах, и оба молчали, будто в рот воды набрали. Оба "упали". Можно подумать Адалинда не знала, что ее дети дерутся, словно дворовые псы, будто она не знала почему.       Женщина мысленно сосчитала до десяти, чтобы успокоиться, и усадила хмурого ребенка на кухонную столешницу. Келли молчал, упрямо сжав челюсти, и не смотрел ей в глаза. Адалинда привычно обработала ссадины на лице и руках − мальчик не издал ни звука. Низко склонив голову, он сдерживал слезы обиды и боли. Женщина невесело усмехнулась − весь в отца. Любовно потрепав темную макушку, Адалинда буднично добавила:       − Сегодня придет папа, − мальчик тут же вскинул голову, в глазах светилась робкая надежда. − Я в офисе допоздна, так что он посидит с вами.       Келли широко улыбнулся, порывисто обнял мать и чмокнул ее в щеку. Без посторонней помощи он соскользнул со стола и выбежал из кухни − искать Диану.       За все полгода, что он ходит в школу, потасовок с одноклассниками из-за странности их семьи было множество. Однако Келли ни разу не сознался с кем дрался, он даже не признавался, что вообще махал кулаками. На эту тему они с Дианой откровенно говорили только с Ником. Для Келли он был нерушимым авторитетом. Собственно большинство инцидентов возникало именно из-за того, что кто-то смел пренебрежительно отозваться об отце, или о ней самой, или о Диане. Мальчик мог сколько угодно выслушивать гадости в свой адрес, какими оскорбительными они ни были, но семью он трогать не позволял. Даже в семилетнем возрасте.       Адалинда помыла руки, убрала аптечку и набрала Ника − через два гудка трубку сняли.       − Опять? − Ровным голосом отозвался Ник.       − Опять. И опять молчит.       − В этот раз один?       − Да. Диану сегодня отпустили раньше. Поговори с ним. При твоем упоминании он сияет, как рождественская елка.       − Разговоры в этом возрасте не помогают.       − Тогда научи его драться, − жестко отозвалась Адалинда.       − Я приеду после обеда, − проигнорировал ее предложение Ник       Адалинда фыркнула и повесила трубку − можно подумать, она не знает, что именно этим они и занимаются, когда ей приходится засиживаться на работе до самой ночи.

***

      Берхард, как и обещал, приехал в начале четвертого и тут же был атакован прытким юношей, который без особого труда смог запрыгнуть в приветственно раскрытые отцовские руки. Вот на кого страстно желал быть похожим Келли − на сильного, всегда держащего свое слово, детектива полиции!       − Привет, парень, − Ник чмокнул сына в висок. − Я вижу, ты опять не удержал руки в карманах? − Келли нахмурился и упрямо сжал челюсти. − Ладно, поговорим после. Где мама и сестра?       Мальчик слез с отцовских рук и повел его на кухню, где Диана помогала Адалинде убрать заранее приготовленный ужин в холодильник. Девочка широко улыбнулась на приветствие Ника, а Адалинда выразительно качнула головой в сторону мальчика, засунувшего нос в вазочку с конфетами. Мужчина едва заметно дернул уголками рта, пытаясь скрыть улыбку, − она всегда переживала больше всех, хотя и старалась не показать это внешне. Ник вытянул сына из конфетницы и отмахнулся от наставлений Адалинды:       − Будь спокойна, мы сделаем уроки, поужинаем в шесть и спать ляжем в десять. А сейчас посмотрим какой-нибудь фильм. Удачи на работе. − Ник подтолкнул Келли к выходу, и они оба покинули кухню.       Адалинда уже собиралась уходить, когда вспомнила, что оставила сумочку на тумбочке в коридоре. За арочным проемом в гостиную женщина услышала звук отодвигающегося кофейного столика и шаги двух пар ног, а потом отчетливый голос Ника:       − Итак, покажи мне, какую стойку ты занял в момент нападения...       Адалинда снисходительно закатила глаза − ну к чему эта конспирация! Закинув сумочку на плечо, она пошла к выходу, где ее ожидала Диана с приготовленным пальто и портфелем с бумагами. Женщина благодарно взяла свои вещи и поцеловала дочь в щеку.       − Следи, чтобы они ничего не разбили, как это было в прошлый раз, а лучше выведи их во двор. И не забудь про ужин − никакой пиццы, − Адалинда подмигнула девочке, та понятливо улыбнулась.       Только закрыв дверь, Диана услышала глухое ойконье Ника, звук разбивающегося стекла и приглушенное Келлино: "Хоть бы, мама уже ушла". Девочка нервно хихикнула и понадеялась, что на этот раз разбилась та отвратительная ваза с вычурным рисунком, которую подарили маме коллеги в прошлом году.