Несуразная семья.

      Субботнее утро - не является выходным, когда ты родитель.       Ник знает эту истину уже десять лет, с тех пор, как у Келли начали резаться зубки.       Адалинда всегда спит чутко, но в такие дни какая-то часть ее инстинктов будто отключается, и мужчина просыпается раньше. Первое, что видит Ник, открыв глаза, это сияющая в лучах восходящего солнца золотистая макушка. Выплевывать изо рта белые пряди, хоть шелковистых и приятно пахнущих, но длинных волос - не самая лучшая часть семейной жизни. К счастью, есть куча других отличных вещей.       Адалинда теплая и мягкая. За десять лет она не потеряла ни своего изящества, ни грациозности, ни миниатюрности, но материнство сделало ее более округлой и женственной. Нику нравится обнимать ее, мягко прикасаясь к разомлевшему ото сна телу.       Она пахнет совершенно по-особенному, напоминая мужчине о лесе ранней весной. Запах невероятно переплетает в себе свежесть сосен и тонкий аромат первых цветов. Может это была какая-то ведьминская смесь, но рядом с ней Ник начинает дышать ровнее и глубже, чтобы насладиться странными нотками аромата первого месяца весны.       Адалинда маленькая. Она почти на голову ниже Ника и вдвое тоньше. У нее изящная белоснежная шейка и у основания золотистые волоски с темными корнями чуть вздуваются от его дыхания.       Щекотка потревожила ее сон, и Адалинда заворочалась. Женщина с хриплым стоном потянулась и лениво повернулась на другой бок, лицом к нему... и да, это еще одна из ее особенностей. Она спит как обезьянка, переплетая в морской узел их ноги, и не по-женски крепко обхватывая его тело своей тонкой рукой. Собственно, в такие дни, когда не нужно было вставать по будильнику, Ник просыпался по двум причинам - либо от волос во рту, либо от нехватки воздуха и личного пространства.       Адалинда красивая. Было бы странно это отрицать. Чистое лицо почти лишенное морщинок, широкие, острые скулы, вздернутый носик и пухлые розовые губы. Ему нравится на нее смотреть, как на женщину, но было кое-что в этом лице, что заставляло Ника вглядываться в него все больше и больше, буквально любоваться. Келли рос и, как и говорила Адалинда, был невероятно похож на него и внешностью и характером. Только вот это был их общий сын. Если для женщины он становился копией отца, то Ник искал в нем Адалинду. В этом и была загадка, которую мужчина разгадывает вот уже десять лет. Он искал и ищет красоту Адалинды в сыне. У Келли ее высокий лоб и форма глаз, и улыбается мальчик также обаятельно, или, например, уже сейчас малыш, как его мать, готов сделать все ради семьи. Нику нравится видеть частичку Адалинды в их Келли.       В коридоре хлопают двери, и топот двух пар ног оповещает о том, что блаженная тишина и умиротворенность раннего утра прошли. Совсем рядом слышится борьба за ванную комнату, которую, судя по недовольному восклицанию, выиграла Диана - в который раз.       Дыхание Адалинды становится не таким глубоким, носик морщится от надоедливого солнечного луча. Даже если бы женщина еще не проснулась, то звонкий, детский голосок, прогремевший на весь дом, уж точно бы заставил подскочить.       - Мам! Пап! Вставайте! Вы обещали повезти нас в океанариум! Я хочу увидеть акулу!       - Забавно, что этого ребенка все еще можно удивить акулой. - Рядом сонно пробормотала Адалинда, так и не открыв глаза. - Я думала, что после схлынувшего кромсателя его уже ничем не проймешь.       Ник усмехнулся. Не стоило тогда приводить детей в участок. Он думал, что у Келли не выдержат нервы, а Адалинда и Розали его убьют. На самом деле, мальчик был так возбужден, что Диана еле удержала его на месте, чтобы он не помчался за преступником до самых камер.       Адалинда выгибается, растягивая мышцы, и распутывает их ноги. Она не испытывает внешнего смущения, но глаза так и не открывает и старается отстраниться как можно аккуратнее. Ник тихо улыбается, ощущая, как гладкая женская ножка скользит по его собственной ноге. Как только Адалинда пытается убрать руку с его торса, Ник перехватывает ее и целует внутреннюю, горячую сторону маленькой ладошки. Женщина широко улыбается (у Келли такая же улыбка) и открывает блестящие со сна глаза. Ему нравится просыпаться вместе.       Они странная пара. Выражение «от ненависти до любви» как раз про них. Только вот какая разница, если им, заспанным и взъерошенным, все еще приятно обнимать друг друга ...       Дверь спальни аккуратно приоткрывается и растрепанная темноволосая голова, любопытно оглядываясь, заглядывает внутрь. Увлеченные собой взрослые в который раз пропустили момент чемпионского прыжка прямо в середину кровати... ...хорошо, что за десять лет, будучи родителем, Ник научился ловить сорванца до того, как его пяточки оставят синяки на отцовском животе.