Семью не выбирают

      — Что вы здесь делаете? — учёные дружно вздрогнули, нервно взмахнули руками и попытались спрятать у себя что-то за спиной, но взгляда Дечимо им избежать не удалось. Тсуна пронзительно оглядел каждого из них, не сдержал нервного тика и медленно вздохнул. Интуиция вопила об очередном идиотском эксперименте, появившимся под влиянием Верде, и была совершенна права. — Ну?       — Эм, Десятый, понимаете… Тут такое дело, — начальник отдела нервно вздохнул, глядя в как никогда серьёзные глаза босса. Хоть бы он поторопился — лимит суровости за день подходит к концу, а у Савады еще полноценное собрание впереди. — Мы просто хотели помочь. Сами же знаете, вдруг что-нибудь произойдет? Какое-то покушение, например, и вам срочно понадобится инсценировать свою смерть, а у нас тут — бац! — и двойник. Готовый такой. Не отличишь от живого.       Тсуна устало потер глаза, понимая, что спорить с этими до боли преданными ему идиотами бесполезно. И перевел взгляд на капсулу за его спиной. Обычная стеклянная капсула, подобие которой сейчас пихают в каждый второй фантастический боевик, но вот её содержимое…       — Ладно. Допустим, вы создали его именно для этого, — «а не того, о чём я подумал, грязные извращенцы», — но почему он тогда так молод? Ему… Мне… Чёрт, клону не более пяти лет!       Учёные переглянулись и флегматично пожали плечами.       — Ну, так мы только недавно начали просто. Он вас еще догонит, не волнуйтесь. Хотите посмотреть? — Тсуна кивнул, неторопливо приблизившись к капсуле. Совсем как живой. И если бы не феноменальное сходство, Савада никогда бы и не подумал, что мальчишка не живой. А не живой ли?..       — Он ведь… Просто плоть? У него же нет самосознания?       — Ну конечно! Попробуйте его разбудить — не сможете. Души нет, — Тсуна вновь кивнул, почувствовав странную активацию интуиции. Что-то было не так. Стеклянный гроб, издав характерный писк, распахнулся, и перед мафиози предстала его юная копия. С трудом подавив неуверенность, Савада протянул руку к мальчику, желая убедиться в словах ученого. Кожа теплая, мягкая, даже почти горячая. Почти живая.       Внезапно детские глаза широко распахнулись и в упор уставились на Тсунаеши: — Ты мой… Папа?       — Хи-и-и?! — Ну вот, а уж он надеялся, что эта дурацкая привычка осталась в Намимори. Зря.       — В общем, как-то так все и было, — устало подытожил Небо, с обрёченностью оглядывая хранителей. Его клон, для удобства названный Тсу, сидел у него на коленях и радостно болтал ногами. Улыбка ребёнка так и сияла; Тсуна даже засомневался, что в его возрасте сам улыбался так открыто.       — Так зачем ты его сюда притащил? Не лучше ли было оставить его в лаборатории? Они его собрали, они и разберут.       — Хи-и-и?! — Черт, только не снова! — Реборн, как ты можешь быть таким жестоким? Он же просто ребёнок, обычный ребёнок! Он не виноват в том, что родился, и уж тем более не должен умирать из-за этого!       Экс-аркоболено хмыкнул: — Мысль-то, в общем-то, похвальная, но кто за ним присматривать будет? Ты?       — А если и я, то что?       — А кто тогда за тобой? — продолжал язвить репетитор, с усмешкой взирая на ученика. — Ну что, мои слова уже не кажутся столь…       — Ну это же просто! — присутствующие в немом шоке уставились на заговорившее чудо генной инженерии. — Это будет моя мама!       — Стесняюсь спросить, кто твоя мама, а то ведь ты ответишь, — тихо фыркнули из темного угла. Тсуна уже хотел шикнуть на Туман, но вовремя заметил невозмутимость новоприобретенного сына. Тот легко пожал плечами и уставился в одну точку. На одного человека. Савада еще три раза обвел взглядом помещение, насчитал в нем пять девушек и со всей ясностью осознал, что все они остались в пролете. Больше чем выть хотелось выпить.       Ну почему из всех присутствующих Тсу выбрал его?!