Бомба замедленного действия

Полицейский участок выглядел именно таким, каким его запомнил Аомине: шумным, с порхающими вокруг людьми в форме, все всегда на взводе. Дайки иногда посещала мысль, что он бы мог работать полицейским, но желание быть отстранённым от остального общества было сильнее соблазна свалить свою работу на какого-то напарника. Несмотря на лень, он любил свою работу. Он проявлял свои детективные способности ещё в школе, подмечая даже самые мельчайшие детали вокруг себя. Но никто и подумать не мог, что весьма талантливый школьный баскетболист однажды станет известным детективом. Стоило ему с Имаёши переступить порог, как в них чуть не врезался один молодой стажёр. Он выронил из своих рук кучу бумаг, а после начал поспешно собирать их, вставляя своё «прости» в каждую последующую секунду. — Успокойся, Сакурай, — Имаёши прикрыл глаза рукой и раздражённо вздохнул. —Это наш новенький — Сакурай Рё, — представил новичка Шоичи. — Простите! — вновь извинился стажёр, испуганно смотря на Аомине, но потом его глаза загорелись интересом. — Вы тот самый детектив Аомине Дайки? — Да, — усмехнулся Аомине, весьма удивлённый тем, что его знают, хотя подобный вопрос он слышал довольно-таки часто. — Я помню ваше дело об убийце на Туманном перекрёстке, — Дайки тут же вспомнил самое сложное дело на счёту его многочисленных похождений. Туманный переулок — место, где нашли огромное количество жертв. Ни следов, ни улик. На поиски убийцы ушло около пяти с половиной месяцев, прежде чем Дайки всё-таки смог обнаружить его по чистой случайности. Говорили, что он использовал методику подбора многочисленных вариантов, прежде чем окончательно смог сделать выбор. Это была грандиозная победа, после которой и понеслись слухи о гениальном сыщике. — С тех пор, как Вы ловко разгадали эту загадку, Вы мой кумир! — прежде чем Аомине успел что-либо ответить, из одного из кабинета донеслись угрожающие крики одного из полицейских — Вакамацу. — Уже несу, Вакамацу-сэмпай! — Сакурая и след простыл, стоило ему лишь предположить, что его нехило отругают за опоздание. У регистратуры Имаёши беседовал о чём-то с одной из работниц, а Аомине осматривался по сторонам. Всё казалось слишком простым: окружающие люди, его новое дело. Обычное убийство на почве денег? Но у жертвы все вещи на месте. Борьба за место в фирме? Вполне вероятно, но всё равно казалось, что ответ лежит совсем не в этом. — Аомине, тебе в морг, — вдруг прозвучал голос Шоичи, и Дайки буквально подпрыгнул от неожиданности. Он настолько зарылся в свои собственные мысли, что и забыл про реальность. Сейчас Имаёши показался ему посланником смерти, который вежливо попросил его добровольно и без всяких формальностей умереть и сдать в багаж свои вещи. — Да знаю я! — рявкнул Аомине и двинулся к ближайшей двери. — Не в ту сторону, — не дрогнув ни единой мышцей лица, заявил Шоичи. Дайки, делая вид, что так всё и было запланировано, резко повернул в противоположную сторону к лестнице. Этот день явно не задался. Да и Сацуки не отвечает, скорее всего, до сих пор в поисках информации или забила на это плёвое дело и направилась на запланированную встречу. Аомине устало почесал затылок и зевнул. Внезапно вспомнился Кисе. Этот вор до недавних пор засел в его голове. Будучи гением в своей сфере, он с лёгкостью мог своровать даже самые ценные драгоценности. Их последняя встреча была в планах судьбы на первом месте, когда Аомине отчаянно защищал семейную реликвию своего клиента и стал одним из первых, кто увидел лицо этого злодея. Они оба пытались убедить самих себя в собственной правоте, в том, что они никогда не будут зависимы от собственных чувств. Но, увы, все их действия вели к одному единому концу, который дал новое начало. Суждено ли им вновь встретиться? Аомине был в этом уверен, хоть и все его последние попытки и провокации провалились. Видимо, Кисе затеял собственную игру, о правилах которой Дайки не положено было знать. Аомине спустился в подвальное помещение и направился прямиком в морг. Выкинув ненужные мысли из головы, он был готов погрузиться в работу. Давно он не видел Мидориму, да и повода не находилось... Несмотря на то, что Шинтаро был достаточно принципиальным человеком со своими весьма экстравагантными замашками, он был отличным судмедэкспертом. Такому уму можно было только позавидовать, хотя большинство времени он всё равно проводил в своём морге на пару с весьма шумным парнишкой Такао — единственным, как его про себя называл Аомине, героем, которому не раз по-настоящему удавалось вывести Шинтаро из себя. Что тут сказать, чудная парочка. Дайки медленно повернул ручку двери, и представшее перед глазами детектива зрелище шокировало его: на столе с документами восседал Мидорима, которого впечатал туда Такао. У обоих были растрёпанные волосы, тяжёлое дыхание и испуганные взгляды, устремлённые на детектива. Несложно было догадаться, к чему вели их действия, на что Аомине лишь усмехнулся. Шинтаро мигом оттолкнул от себя Такао, который благополучно уселся на пол. — Прошу прощения, — Мидорима слез со стола и поправил очки. — Ты не прощён, Шин-чан, — фыркнул Такао, приподнимаясь и потирая свою пятую точку. — Я не перед тобой извиняюсь, идиот, — возмущённо гаркнул Мидорима, застёгивая собственный халат. — Может, я невовремя? — ехидно улыбнулся Аомине, из-за чего парочка залилась краской. У него было предположение, что Мидорима и Такао встречаются, ведь порой он наблюдал между ними нерушимую связь, но никак не ожидал, что именно сегодня увидит доказательство всего этого. Мидорима, как ни в чём не бывало, жестом приказал Такао принести его бинты. Что-то никогда не меняется. Аомине помнил, как впервые заметил в Мидориме эту замашку — бинтовать пальцы. Он пояснял это тем, что его руки — основной инструмент для работы. А свою работу Шинтаро, как ни странно, любил. По скромному мнению Дайки, Мидорима никогда прежде не привязывался к людям, если быть точнее, к живым людям, пока не встретил Такао. Этот лаборант работал у него уже около трёх лет. Ещё с самого начала Шинтаро задавался простейшим вопросом «за что?», пока не смирился со своей участью и не пошёл на поводу у этого парня. Стоило отметить, что Такао хорошо на него влиял. Мидорима стал лучше выражать свои эмоции, будто наконец-то растопил в себе тысячелетний ледник. — Это не то, что ты подумал… — не скрывая своей насмешки, произнёс Такао, но после решил, что его аргументы не будут играть тут никакой роли. — Ваша «Санта-Барбара» меня не особо интересует, — хмыкнул Дайки, слегка откашлявшись. — Давно тебя не видел, Аомине, — заметил Мидорима, что было весьма неожиданно с его стороны. — Да-да, всё дела да дела, — Аомине пожал плечами, давая понять, что тема этого разговора не имеет смысла. Дайки давно признался самому себе, что даже немного боится проницательности Шинтаро. А раскрывать перед ним все карты очень уж не хотелось. — Я так полагаю, ты тут по делу Аделины Андрес, — сказал Мидорима и попросил последовать за ним к камерам хранения. На широком столе, который стоял посреди комнаты, лежал труп, прикрытый белой простынёй. Мидорима откинул ткань, выставляя напоказ мёртвое тело женщины, которая более никогда не разомкнёт свои веки. Сколько раз за день он видит такое зрелище? С одной стороны, такая работа помогает закалить нервы, относиться проще к людям, с другой, подобный образ жизни лишь ограждает от обыденного общества. Кто знает, может, однажды судмедэксперт увидит на своём столе и знакомых для себя людей, которые более не будут из себя представлять понятие живого. Лишь куклы, которые подлежат гниению в деревянной коробке глубоко под землёй. — Что известно? — спросил Аомине. — У жертвы обнаружено несколько гематом на руках, но должен заметить, что оставлены они относительно давно. Камни в почках, небольшие нарушения работы сердца. Следов изнасилования не обнаружены, следов побоев тоже нет… — Продолжай? — устало потёр глаз Аомине. Внезапно кто-то крепко сжал его плечо, и Дайки обернулся. Во все тридцать два зуба лыбящийся Такао смотрел на Мидориму: — Ну давай, скажи ему, скажи! — чуть ли не прыгал Казунари, а Мидорима раздражённо закатил глаза: — В крови жертвы был обнаружен яд. — А вот это уже интересно, — глаза Аомине заинтересованно блеснули. Что ж, если установлена причина смерти, уже можно найти ключевую ниточку к разгадке. — Аконит — яд, который получают из растения борец, алкалоид нейротоксического действия. При отравлении затрудняется речь, ослабляется зрение и слух, случается непроизвольное мочеиспускание и дефекация, расстройство дыхания, паралич. Смерть наступает от остановки сердца вследствие аритмии и удушья при полном сохранении сознания. Жертва приняла его вместе с вином, которое также обнаружено в организме. — Значит, кто-то обманным путём заставил её выпить яд, после чего наступил летальный исход, — проговорил Дайки, довольствуясь тем, что его предположение оправдалось. Жертва знала своего убийцу! — Именно! — воскликнул Такао. — А ещё Шин-чан молодец, потому что этот яд очень сложно найти! — Благодарю, Такао, — спокойным голосом сказал Мидорима, будто принимая подобные комплименты за должное. — Будешь должен! — Такао игриво подмигнул возлюбленному, но тот решил не поддаваться на провокацию и проигнорировал данную шутку. — Касательно моей работы не обнаружено ничего необычного, — пожал плечами Казунари. - Личные вещи жертвы чисты. Но, проверяя мобильный телефон Аделины, я обнаружил, что за пятнадцать минут до своей смерти она звонила по одному номеру. По нашим данным, владельцем является некая Масако Араки, — это имя показалось Аомине знакомым, но на сей раз он не придал этому значения. Уже у выхода из морга он вспомнил, что раньше вёл дело по поводу этой особы, но тогда всё зашло в тупик, и пришлось прекратить расследование. Очень подозрительно. Внезапно телефон завибрировал, сообщая о том, что пришло смс. Аомине снял блокировку, и его глаза ослепила подсветка экрана, на котором мелькало сообщение от Момои: «От кого: Сацуки. Текст: Я добыла информацию об Аделине Андерс. Позвони мне, как освободишься.»