Бомба замедленного действия

Прошёл целый месяц с момента убийства Аделины Андерс. Большей информации найти не удалось: камер наблюдения в коридорах не было, свидетелей также не нашлось. Аомине заперся в своём кабинете, давая понять, что лучше бы его не беспокоить. В такие моменты даже Момои не осмеливалась его тревожить, ведь она отлично знала, что Дайки сейчас походил на минное поле: один неверный шаг — и ты труп. Увы, но она не могла ничего предпринять, лишь отзванивалась по поводу новостей, которых, естественно, не было. Временами приходил Имаёши. Он и его подчинённые в полиции тоже не тратили время впустую, пытаясь отыскать хотя бы малейшую зацепочку, но все попытки оказались бесполезными. Таким образом Шоичи всякий раз являлся с пустыми руками в надежде на то, что хотя бы Аомине удалось ухватиться за правду. Дайки же в свою очередь погрузился в глубокую депрессию. Он целыми днями вытаптывал пол в своём кабинете, пил неимоверное количество кофе, временами думал попускать дым сигарет, а после вспоминал, что он не курит и в буквальном смысле бился головой об стенку, дабы хоть какое-то мысли пришли в голову. Но беда не приходит одна — вскоре произошло очередное убийство, уже с новыми загадочными обстоятельствами. В тот день Имаёши незамедлительно прибыл в контору Аомине и попросил того поехать с ним. Для Дайки это был шанс найти для себя новую улику. Не факт, что эти два убийства были связаны, но чутье детектива твердило: «Это он, это тот, кто решил сыграть в игру и сделал свой очередной ход». На сей раз жертвой оказался мужчина сорока пяти лет с пулевым ранением в сердце, труп которого был найден в машине с пробитым лобовым стеклом на одной из парковок города. — Танака Джуро, — вычитал Имаёши из документов жертвы. — Вакаматсу, пробей его данные, — приказал он младшему по званию через телефон, после чего услышал возмущённые вздохи в трубку. Труп был погружён в машину и отправлен на осмотр Мидориме, Имаёши и Аомине оставалось лишь последовать за ним. — Ты не выглядишь обеспокоенным, — заметил Аомине, когда они ехали в машине, что было достаточно верно подмечено. Имаёши всегда оставался в стабильном настроении и всё с тем же задумчивым взглядом прищуренных глаз, что скользили по счётчикам скорости в машине. — В этом нет ничего особенного, — пожал плечами Шоичи. — Я просто привык к подобному. Когда за день видишь дюжину таких картин, перестаёшь лишний раз удивляться. — Я не о том, — хмыкнул Дайки. — Я знал Имаёши, который всегда горел неистовым пламенем, когда брался за своё очередное дело, даже когда ты надевал на себя маску безразличия, — Имаёши лишь усмехнулся в ответ, ведь он понимал, что Аомине напоминает ему о временах их первой встречи. Тогда Шоичи был на пике своей славы — как полицейский, как следователь и просто как гений. Но при встрече с Дайки он сразу же уловил в нём настоящий потенциал и понял, что вскоре ему придётся уступить своё почётное звание «гений по борьбе с преступностью». Но ни разу в своей жизни он не испытал зависти. Он был одним из тех, кто подтолкнул Аомине на истинный жизненный путь, когда впервые попросил помощи в следствии. Это было первое официальное успешно раскрытое дело, не считая его школьных похождений. И хоть Имаёши пришлось в какой-то степени отойти на второй план, он всё равно оставался отличным лидером и мудрым наставником для своих подчинённых, хоть и со своими немалыми принципами. — Это твоя работа, Аомине. Мой азарт разожжётся лишь тогда, когда всё понемногу будет подходить к самой кульминации, — Дайки ничего не ответил. Просто не знал, что говорить в таких случаях, впрочем, ничего и не требовалось. Он лишь отправил Момои поспешное СМС, в котором попросил узнать всю информацию о Танаке Джуро. Уже на месте буквально с порога их встретил Вакаматсу со стопкой бумаг о личном деле. Выяснилось, что Танака Джуро являлся владельцем сети дорогих ресторанов в Токио. Никаких конфликтов с законом в личном деле не обнаружилось. Свесив всё это гиблое дело с документами на Имаёши, Аомине мигом направился к Мидориме. Уже стоя перед дверью, он молился всем возможным богам и своему плакату Май-чан, дабы вновь не стать свидетелем брачных игр этой парочки. Его мольбы были услышаны, ведь он застал лишь Мидориму, который перебирал рабочие бумаги, при этом кривясь от болтовни Такао, доносящейся из лаборатории. При виде Дайки он махнул рукой в качестве приветствия и продолжил корпеть над макулатурой. — А ты как обычно, Мидорима, — хмыкнул Аомине. — Могу поспорить, что скоро ты построишь в этой лаборатории собственный город Мидорполис и нарожаешь с Такао кучу детишек. — В отличие от некоторых, я просто серьёзно отношусь к своей работе, — Аомине и ухом не повёл в ответ на подобное заявление. Он вновь пробежался глазами по помещению: яркий свет энергосберегающей лампы спасал этот подвал от кромешной тьмы, в ноздри въедался запах препаратов, а белые стены и мебель увеличивали ощущение холода. Зная своё стремление к активному образу жизни, Дайки никогда бы не согласился на такие условия. — Лучше расскажи мне о Танаке Джуро, у меня мало времени, — Аомине решил перевести тему от греха подальше. — Я как раз сейчас разбираю результаты анализов. Подожди немного, — Дайки одарил Шинтаро скучающим взглядом и облокотился на стену. Больше всего на свете он ненавидел ждать. Некоторым людям, как он всегда и считал, не хватало тактичности. Внезапно зазвонил мобильный телефон, и Аомине, покинув кабинет, взял трубку. — Да, Сатсуки. — Я добыла нужную информацию. — Ну, только не медли, у меня мало времени. — Хорошо. Танака Джуро, 46 лет, не женат, есть сын Ханамия Макото. — Подожди, а почему фамилии разные? — Его сын всю жизнь прожил с матерью, но это не самое главное. После смерти Джуро его сын унаследует место главаря в одной из опаснейших преступных организаций Кирисаки Даичи. — Не шутишь? Мы же почти загребли их банду! — Аомине уже имел дело с этой организацией пару лет назад, когда, развязав одно дело, сумел доказать причастность пяти её членов к одному крупнейшему грабежу банка. С тех пор они, мягко говоря, были не в ладах. — Я уже выслала тебе адрес их штаба, но прошу, будь острожен. Если они тебя поймают, то вряд ли оставят в живых, — обеспокоенно попросила Момои. — Особый акцент делаю на Хамании, опасный человек. — Да-да, я всё понял, — Дайки закатил глаза. И сколько раз он просил не опекать его? Подобное лишь прибавляет страха за собственную жизнь. Немного позднее он вернулся к Мидориме. Тот ничего нового не сообщил, пулевое ранение в сердце, отчего жертва скончалась на месте. Никаких следов, лишь сплошной адреналин в крови Джуро, будто он изначально попал в какую-то передрягу и сполна расплатился собственной жизнью. — Как думаешь, эти два убийства связаны? — спросил Аомине у Мидоримы, пока тот прятал труп в ячейке. — Пока не могу сказать точно. Разные способы убийства при загадочных обстоятельствах — ещё не повод считать, что это один и тот же убийца. — Разве ты не видишь, что это будто игра? — Игра? — непонимающе изогнул бровь Мидорима. — Да, — Аомине стиснул зубы. — Этот убийца, он… в отчаянии. Он ищет приглушение собственной горечи в этих убийствах. Он действует разными способами, чтобы его труднее было вычислить. Пусть у нас нет достоверных улик, но всегда можно пойти по психологическому следу. — Может, ты и прав, но без вещественных доказательств ты ничего не докажешь, — пожал плечами Мидорима. — Советую поднапрячь прежде всего свою логику, и всё станет на свои места. *** Аомине ехал в такси в весьма мрачном настроении. Подсознательно он понимал, что Мидорима был прав, но, с другой стороны, его ещё никогда не подводила собственная интуиция. Сколько бы загадок он ни встречал, любая из них решалась одним лишь мгновением мысли — чистая случайность и никак иначе. Но он не собирался отказываться от собственных принципов, даже сейчас, когда шёл в логово своего врага. Вряд ли ему там будут рады, но другого выхода не было. Ему нужно было узнать больше фактов и попытаться поговорить с Ханамией, что было маловероятно, но возможно. Штаб Кирисаки Даичи был во много раз мрачнее места обитания Йосен. Из себя он представлял старую заброшенную фабрику детских игрушек. Идеальное место для преступной банды, неприятная атмосфера для незваных гостей. Дайки остановился у самого входа, ища глазами камеры наблюдения. Найдя нужную цель, он посветил в неё лазерной указкой, отчего та сломалась. Детская выходка, которая не раз помогала ему проникать на закрытые склады, супермаркеты и огромные предприятия. Проникнув внутрь, он оказался в самом настоящем лабиринте из длинных коридоров. В голове промелькнула мысль о том, как же его раздражают все эти банды со своими мерами безопасности. После десяти минут блужданий перед глазами появилась железная дверь, сквозь щели которой пробивался яркий свет. Слегка приоткрыв их, Аомине мог видеть происходящее в большом помещении. В нём находилось трое незнакомых ему людей, но, судя по всему, все они были членами Кирисаки Даичи. — Вы уже сообщили Ханамии ужасную весть о его отце? — спросил один из незнакомцев, остальные отрицательно покачали головой. — У кого есть предложения, кто мог бы это сделать? Наши информаторы уже донесли, что это было преднамеренное убийство. — Фукуда, тут без вариантов, — с точной уверенностью ответил второй незнакомец. — Фукуда? — про себя спросил Аомине, а после услышал за своей спиной какой-то шорох. Мигом обернувшись, он раздражённо стиснул кулаки при виде около пяти рослых парней с битами, которые пришли сюда явно не чайку попить. — Вот он, нарушитель! — крикнул один из них, указывая прямо на Аомине, после чего огромная толпа натренированных уличных бойцов ринулась вперёд. — Боже… — Аомине раздражённо вздохнул, опуская голову. — Больше я играть не собираюсь...