Бомба замедленного действия

Аомине тихо приоткрыл двери. Благо, он совсем недавно их смазал, дабы не скрипели. Возмущению Дайки не было предела — он готов был встретить даже самого убийцу, который стругал бы ему салатик на обеденном столе. Достав из чехла, прикреплённого поверх ремня, пистолет, Аомине наставил его вперёд, преодолевая расстояние между прихожей и кухней. На кухне слышался грохот посуды. Возможно, кто-то пытался обворовать дом детектива или же найти какие-то ценности — вариантов было много, ибо за годы службы Дайки обзавёлся немалым количеством врагов. Шаг за шагом Аомине был всё ближе к цели. Нервы были натянуты, как струны, дыхание участилось. Аомине походил на охотника, который выслеживает свою жертву. Вот только он сам не был уверен, кто в данном случае играет роль жертвы, ведь о целях визита незваного гостя он ничего не знал. Аомине на миг прикрыл веки и тихо выдохнул. «Сейчас!» Аомине резко выпрыгнул, наставляя пистолет перед своим противником и уверенно смотря вперёд, приняв необходимую стойку на случай того, если придётся драться врукопашную. В следующую секунду он еле нашёл в себе силы не приоткрыть рот от удивления: — Ты?! — крикнул Аомине, когда увидел на своей кухне Кисе. Это было немыслимо, на миг Дайки показалось, что это его очередной сон. Но Кисе выглядел настолько реальным, что все сомнения тут же улетучились. С какой бы целью он не явился в дом Аомине, факт оставался фактом — они не виделись целую вечность. — О, я уж заждался, — как ни в чём не бывало, ответил Кисе и продолжил своё не хитрое дело — обшаривание шкафчики кухни, разбрасывая «ненужные» по его мнению вещи. — У тебя совсем нет нормальной еды? Одни хлопья да полуфабрикаты! — почти возмущённо выдал он таким тоном, будто они с Аомине уже не один год жили вместе, а Дайки забыл прикупить продукты в ближайшем супермаркете. Дайки до сих пор находился в прострации, не меняя стойку. Сказать, что он был удивлён, явно было бы мало. Он просто охренел! Но не успел он и слова сказать, как Кисе нашёл листы нори* и торжествующе завопил: — Аллилуйя! Теперь можем приготовить суши, я видел в одном из ящиков рис, а из пяти яиц, что нашлись-таки в холодильнике, можем сделать омлет! Не айс, конечно, но на первое время прокатит! — Что ты делаешь в моём доме, на моей кухне, и какого вообще хрена ты тут устроил? — не скрывая своего раздражения, выдал Дайки. На самом деле, у него в голове вертелось куда больше вопросов, но он решил начать с более логичных для данной ситуации. — Мне на всё сразу отвечать или поочерёдно? — нет, он точно издевается! Дайки начал подходить ближе, пока не прижал Кисе к кухонной тумбе и не приставил к его груди пистолет. Появилось странное желание заменить оружие рукой и медленно провести кончиком пальца от сердца до острых ключиц, но Дайки тут же отогнал эту мысль от себя. Кисе нахально улыбался, видимо, он так всё и планировал. — Зачем ты вернулся? — Я и не уходил, Аомине-чи. Ты и сам это прекрасно знаешь, — Кисе хотел прикоснуться к щеке Аомине ладонью, но Дайки тут же откинул его руку в сторону. Всё это время, пока шло расследование, и после того, как они разошлись после своей первой встречи, Рёта продолжал следить за ним — это факт. Та ночь, которую они провели вместе — одна-единственная, незабываемая, как ни крути. Она должна была стать ключом к спасению, но, к несчастью, (или же наоборот, в благодать) доказала совсем обратное. Аомине ни за что не признался бы самому себе, что скучал. По сути, ему было неведомо это чувство. Но его поступки доказывали обратное: он искал Кисе, даже не догадываясь, что тот находится у него под боком. — Что тебе нужно? Почему ты объявился именно сейчас? — Может, уже уберёшь свою пушку? А то как-то не очень гостеприимно с твоей стороны, — на лице Кисе заиграли нотки абсолютной невинности, и он начал напоминать Аомине скорее обычного милого парня, нежели хитрейшего вора драгоценностей. Дайки закатил глаза. Сам не зная, почему, он послушался Кисе и убрал оружие. Рёта пришёл не воевать, но Аомине всё равно оставался настороже, ведь знал, что от этого воришки можно ожидать чего угодно. Кисе уселся на кухонный стул, закинув ноги на обеденный стол. Аомине решил, что накажет его за подобную наглость лишь после того, как выслушает, и присел напротив, устало потирая лоб. Что ни день — сплошные сюрпризы. — Я слушаю. — Мне нравится, когда ты раздражён, — Кисе улыбнулся во все тридцать два зуба, как будто и вовсе поменялся за долю секунды. — А ещё у тебя забавная складочка меж бровей! — Кисе потянулся рукой к лицу Аомине, но в очередной раз был отвергнут: — Харе со мной играться, блондинка! Если ты пришёл просто поболтать, то я немедленно вызову Имаёши, и тебя загребут в тюрягу, где тебе, собственно говоря, и место! — А вот это излишне, Аомине-чи… — Аомине скривился, в который раз услышав такую приставку к своей фамилии. Хотелось пристрелить Кисе на месте. — К тому же, тебе в этом нет выгоды… — Надо же? За тебя дают вполне приличную награду, — Дайки потянулся в спине, разминая мышцы после тяжёлого рабочего дня, и коротко зевнул. — Деньги никогда не будут лишними. — Сдашь меня сейчас — никогда не сможешь раскрыть дело, которое ты сейчас расследуешь. — Чего? — Аомине резко напрягся. — Что ты знаешь, блондинка? — Думаешь, ты единственный, кто заметил связь между убийствами? — усмехнулся Кисе. — В преступном мире нынче опаснее обычного. Группировки спасают собственные шкуры. Помимо убийств двух главарей, было убито немало обычных служащих, которые стали невольными свидетелями злодеяний нашего основного врага. — Есть предположения, кто бы это мог быть? Это ведь ты у нас наверняка многих криминальных личностей знаешь. — Честно говоря, — Кисе резко перевёл взгляд и легко взмахнул волосами, придавая своему образу самый невинный вид, — без понятия… — Тогда какого хрена ты ко мне припёрся? — жилка у виска Дайки запульсировала: только у этого блондинистого идиота был невообразимый талант выводить его из себя за считанные секунды. — Понимаешь, я не состою ни в одной из группировок, значит, я в двойной опасности! — Кисе убрал ноги со стола и сложил руки перед собой. — Таких, как я, не очень любят в бандах. Воры-одиночки живут своей жизнью и отвечают только за себя. Подобный образ жизни выбирают в двух случаях: добровольно и принудительно. Я пошёл такой дорогой сам. Не сказать, что мне от этого плохо. Наоборот — я счастлив, что могу жить для себя, мог… — Мог? — в недоумении посмотрел на Рёту Дайки. Что имел в виду Кисе, было непонятно, но пояснять дальше он не стал: — Короче говоря, у этого убийцы на меня зуб, нутром чувствую! — А я тут при чём? Решил найти укрытие у меня? — А можно? — с надеждой в глазах щенячьим взглядом посмотрел Рёта. — Нет. Выметайся. — Ну пожалуйста! — Кисе приподнялся со своего места и, ухватившись за плечи Аомине, начал его трясти, что вызвало у Дайки ещё больший шок. Он и подумать не мог, что однажды увидит Кисе в таком состоянии. Да что там говорить — он вообще приравнивал все шансы на их встречу к нулю, хоть подсознательно и тянулся к нему. Аомине легонько оттолкнул Рёту от себя, заставив того усесться на место: — Первое — успокойся. Второе — это, возможно, сумасшествие, — Дайки устало вздохнул. — Но я дам тебе один единственный шанс. Возможно, ты действительно сможешь мне помочь, но учти, ты на испытательном сроке, одно неверное действие, и… — Йес! — только и вскрикнул Кисе, не дав Аомине договорить, и кинулся тому в объятия, за что и получил моментальный щелбан. — Ай, да за что? — Раз уж ты собираешься жить в моём доме, будь добр, следуй некоторым правилам. Одно из самых первых в списке — без рукоприкладства, — на подобное заявление Кисе лишь обиженно опустил голову и отстранился. Аомине не мог поверить своим глазам: так вот каков Кисе в обычных бытовых условиях. Разумеется, он ещё покажет всю свою натуру, но даже пока Дайки выигрывал в этой игре, всё равно нельзя терять бдительность. Кисе искренне рассмеялся, пряча лицо в своих ладонях. — Ты чего смеёшься? — искренне удивился Аомине. — Уж и подумать не мог, — Кисе вернул себе привычный хитрый прищур глаз, — что когда-то мы будем по одну сторону баррикад. Подумать только — вор и детектив объединяют силы в борьбе против общего противника. Походит на сюжет для семейного сериала, не находишь? — Аомине предпочёл не отвечать, хотя мысленно, пожалуй, согласился. — Не обольщайся, Кисе, — Аомине усмехнулся и приподнялся со своего места, подходя к своей любимой кофеварке, желая утопить все свои раздумья в чашке крепкого кофе. — Наш альянс не отменяет моих рабочих принципов. Когда дело закончится, я сдам тебя в полицейский участок. — Я знаю, — простодушно ответил Кисе. Аомине в очередной раз удивился странности этого парня, а после раздражённо вздохнул. Хотелось поговорить больше, расспросить, узнать. Но потраченным за сегодня силам не хватило и компенсации в качестве крепкого напитка. Аомине пообещал самому себе, что их с Кисе серьёзный разговор всё же состоится. Что с ним творит этот парень? Сколько Дайки себя помнил, он всегда оставался равнодушен к другим людям. Его привлекали лишь модели с обложки, и то при встрече с ними он бы вряд ли согласился бы на нечто большее, нежели на простой автограф. Всему виной были чрезмерная любовь к работе, специфичный способ мышления, который упрощал многие вещи и позволял смотреть на мир так, как это и следует делать — без лишних рамок и эмоций. Разумеется, даже у Дайки были люди, ради которых он мог многим пожертвовать, будь то Сацуки или же скромный состав знакомого полицейского участка. Но он никогда не испытывал подобного влечения к человеку. Чувствовал ли Кисе то же самое? По его словам — вполне возможно. Но и эту загадку Дайки не упустит. Аомине не до конца верил, что согласился на это. Слишком много доверяя для того, кто запросто может исчезнуть. Из одежды у Кисе не было толком ничего — лишь тёмный плащ, который покрывал натянутые на подкачанное тело белую рубашку и тёмные классические брюки. На вопрос Аомине об остальной одежде и о каких-либо вещах Кисе отвечал просто — ничего не знаю, остались дома. Разузнать, где именно находится этот «дом», Дайки так и не решился. Вручив Рёте скромный комплект из домашних шорт и футболки, Аомине оставил гостя переодеваться, в то время как сам решил позволить себе принять охлаждающий душ. Смыв с себя остатки былого напряжения и охладившись под ледяными струями воды, Аомине взвесил все «за» и «против» сложившейся ситуации, и пришёл к выводу, что это, пожалуй, первый случай, когда он согласился принять чью-то помощь. Невозможно было предугадать последствия, но отступать не хотелось. — Твоя футболка слегка великовата, — тут же высказал своё возмущение Кисе, когда Аомине вышел из душа. Как специально тон подбирал, чтобы сильнее выбесить. Рёта уже вполне себе обустроился: развалившись на кожаном диване, он то и дело листал пультом каналы телевизора в поиске достойной программы. — Тогда ходи голый, — пожал плечами Аомине, демонстрируя своё наигранное безразличие. Он скорее замотает Кисе в ковёр, нежели позволит себя лишний раз провоцировать. — Я иду спать. Только попробуй что-то выкинуть! — Спать? Я с тобой! — было подорвался со своего места Кисе, но его тут же опустили обратно: — Ты спишь или на диване, или в прихожей на коврике — другого не дано, — как бы между прочим сообщил Аомине и, не желая выслушивать ни слова о возмущении, отправился в свою комнату. Аомине устало завалился на собственную кровать. Несмотря на сильную усталость, сон никак не шёл. Думать совершенно не хотелось, хоть в голове и вертелось множество мыслей. Как ни странно, вспомнился Ханамия и его теория о связи между главарями. О чём он говорил — один чёрт знает. Дело близилось к часу ночи, Дайки медленно погружался в собственные сновиденья, как шестым чувством ощутил чьё-то присутствие. Он разлепил глаза лишь тогда, когда понял, что этот кто-то навис над ним сверху и надавил на кровать своим весом. — Я же сказал, что ты спишь в гостиной, — хрипловатым со сна, но весьма возмущённым голосом сообщил Дайки, когда увидел перед собой знакомый взгляд янтарных глаз. В темноте создавалось впечатление, что в них горит огонь, разожжённый отнюдь не для благих целей. — Я соскучился, — прошептал Кисе и легко коснулся губами губ Аомине. Дайки лениво ответил, обхватывая Рёту одной рукой за поясницу. Кисе походил на похотливого демона, который то и дело блуждал руками по оголённым участкам тела Дайки, задевая чувствительные точки. Он склонился к самому уху и начал то покусывать, то посасывать мочку. Дайки как водой холодной облили — прямо сейчас, в данный момент, Кисе снова вытворяет с ним всё, что хочет. Ещё немного, и... над ухом послышалось умиротворённое сопение. — Эй, ты что, уснул? — тихо спросил Аомине, на что не последовало ответа. Дайки закатил глаза, теряясь в вариантах того, как ему следовало поступить: с одной стороны, не часто увидишь столь спокойного воришку, да ещё и при таких «тесных» условиях, с другой стороны, возникло жгучее желание скинуть наглеца с кровати и спокойно уснуть. Аомине остановился на компромиссе и осторожно уложил Кисе рядом с собой, слегка прикрывая того покрывалом. Несколько секунд Аомине наблюдал за непривычным спокойным лицом своего злейшего врага и вдруг невольно потянулся кончиками пальцев к контуру губ Рёты. «Нет, это глупости». Так и не соприкоснувшись ни на миг с желаемым объектом, Дайки повернулся набок в противоположную сторону и, сам не заметив, как, тут же уснул. *** Аомине проснулся с ощущением, будто его сильно придавили, и оказался прав: раскрыв глаза, он обнаружил, что мало того что Кисе занял почти всю его половину кровати, он ещё принял Дайки за плюшевого медведя, и крепко обнял во сне, прижимая к себе руками за плечи, и обвивая ногами поясницу. Дайки стиснул зубы. Рёта красиво полетел на пол. Услышав болезненное «ай», Аомине довольно улыбнулся, и решил полежать ещё пару минут. — Ты чего творишь, Аомине-чи? — возмущённо крикнул Кисе, но при виде расслабленного Аомине тут же успокоился и хитро улыбнулся. — Видимо, кому-то понравилось спать не в одиночестве. — Что ты несёшь? Я отлично засыпаю и сам. — Ну да, конечно, — закатил глаза Рёта. — Ты вечно ворочаешься и болтаешь во сне, будто убегаешь от кого-то... — прежде чем Аомине успел поинтересоваться, не следил ли за ним Кисе и раньше, когда он спал, Рёта во избежание лишних вопросов ринулся на кухню, обещая состряпать «что-нибудь съедобное». Через некоторое время на обеденном столе красовались онигири*, приготовленные чисто из собранных на кухне ингредиентов. Аомине с недоверием посмотрел на довольного проделанной работой Рёту, а тот в свою очередь пожелал приятного аппетита и сам принялся за еду. Дайки всё же решился попробовать кулинарный шедевр от воришки. Кто знает, может, он не только в алмазах разбирается? Первый онигири был с начинкой из омлета с сыром и маленькими кусочками бекона, который оставался у Аомине в холодильнике ещё со вчерашнего дня. Не сказать, что это было чудо кулинарии, но вполне вкусно. Второй онигири на вкус был сладким — внутри находился черничный джем из кладовой. По завершению трапезы Аомине облизнул губы, жалея о том, что нет добавки. — Очень даже неплохо. По крайней мере, лучше, чем стряпня Сацуки, — получился вялый комплимент, но Рёте для счастья более и не требовалось: — Умение копировать пригодилось и в быту, — Кисе легко усмехнулся, доедая собственную порцию. Дайки стало в какой-то степени непривычно, вот так сидеть с человеком, которого он встречал всего лишь раз в жизни, которого он считал заклятым врагом, за одним столом. — Когда, наконец, ты расскажешь мне всю правду о своей жизни? — неожиданно даже для самого себя спросил Аомине, а после откашлялся. — А то так получается, что ты знаешь обо мне всё, а я о тебе — лишь самую малость, что удалось добыть Сацуки, — Кисе предпочёл помолчать долю секунды, подбирая нужные слова, после он отпил из своей чашки кофе и, смотря прямо в глаза Дайки, так же уверенно, так же раздражающе тихо ответил: — Всему своё время, Аомине-чи. *** Выйти сегодня на улицу и немного прогуляться было обоюдным решением. Разумеется, целью выхода из дома всегда служила работа, но на сей раз необходимость проветрить мозги была более чем возвышена. Кисе надел одну из клетчатых рубашек Аомине и его светлые джинсы. Черт знает, откуда у него появились очки с тёмной оправой. По словам Кисе, в них ему безопаснее, хотя со стороны маскировка была так себе, что не скажешь о том, насколько эти очки ему подходили. Что Аомине больше раздражало, так это старания Рёты одеть самого Дайки. Он то и дело расправлял пуловер, оттягивал к низу тёмные джинсы, дабы не было складок. У Аомине появились подозрения, что Кисе обращает внимание на подобные тонкости не из злодейской эстетики. Если у него и была жизнь до криминальной деятельности, то она была несомненно связана с модной индустрией. Впрочем, это было лишь одно из предположений. Всю дорогу к центру Аомине не спускал глаз со своего путника, а Кисе всеми рецепторами ощущал его пристальный взгляд. Это никак его не ущемляло, даже наоборот — вызывало больший азарт и желание вызвать у Дайки раздражение. В торговом центре Кисе удалось выбрать для себя несколько комплектов одежды. Как ни странно, за себя он заплатил сам, ещё и Аомине рубашку прикупил, на что получил ряд возмущений. Более того, Дайки был крайне шокирован, когда его заставили тащить гору пакетов. Так над ним издевалась лишь Сатсуки… Кисе легко преображался под любой образ. Он менялся буквально на глазах: когда флиртовал с продавщицей, когда шёл по торговому центру уверенной походкой и со спокойным взглядом, когда просто улыбался окружающим. «Он странный». Несмотря на переменчивый характер. Аомине точно знал, что именно перед ним Кисе показал себя настоящего. Возможно, он, как и сам Дайки, не привык к тесному общению с людьми. — И всегда ты так? — спросил Аомине, когда они закончили свои дела с покупками и медленно брели по торговому центру. — Как "так"? — удивился Кисе. — Надеваешь маску. — Хех, — Кисе понял, что его раскусили. Но он нисколечко не удивился тому, что это сделал Дайки, ведь тот всегда умел замечать даже мельчайшие детали вокруг себя. — В жизни во всём нужно быть осторожным. Если кто-то прознает, что рядом с ним бок о бок ходит знаменитый вор, может подняться бунт. В нашей среде меня считают опасным. — Надо же… — Аомине пихнул Кисе в бок, отчего тот чуть не упал в стоящий рядом мусорный бак. — По тебе не скажешь, — Кисе лишь недовольно посмотрел на Аомине, а после направился к выходу из торгового центра. Остальную дорогу они шли молча. Сложно было подобрать слова, дабы завязать нужный разговор. Прежде чем Аомине успел что-либо сказать, как Кисе кинул в него и свои пакеты с покупками, и наполнил улицу восторженными криками: — Смотри, смотри! — кричал он, указывая пальцем на лавку драгоценностей. — Если ты намерен что-то украсть… — Да нет же… — засмеялся Кисе. — Чисто из профессионального интереса хочу глянуть. Это же не обычные драгоценности, а древние! — отказывать Рёте уже не оставалось сил, и Аомине поплёлся следом за ним в эту грёбанную лавку. Колокольчик у двери зазвенел, когда парни зашли, подтолкнув его входной дверью. В целом внутри от всего так и веяло таинственностью: драгоценные камни красиво переливались на свету, отражаясь цветной тенью на деревянном полу. В воздухе витал запах ароматных свечек и старой бумаги. Кисе рассматривал всё вокруг себя и еле сдерживался, чтобы не прикоснуться к самой большой страсти в своей жизни. Аомине оставалось лишь наблюдать, как горят глаза Рёты при виде всего этого антиквариата. — Вам чем-нибудь помочь? — вдруг отозвался незнакомый голос, и парни одновременно повернули головы на звук. Перед ними стоял юноша приятной аристократической внешности: у него были густые алые волосы с короткой чёлкой и такого же цвета глаза. Его ухмылка придавала всему его виду большей таинственности, чего не скажешь про простенькую белую футболку и повседневные потёртые джинсы. — Кто Вы? — Я? Я — Акаши Сейджуро, конечно, — улыбнулся незнакомец, прищурившись.